желудок аж судорогой сводит. Того и гляди, сам себя переваривать начнет.
Особо не выбираю, потому как перед глазами все плывет. А уж мысли-то — от самоубийства до массового убийства. С чего это я стал таким кровожадным? С голодухи, что ли, или…
Тем временем раздался стук в дверь и уже знакомая служанка завезла тележку с ужином.
Трахнуть, жестко! Завалить и трахнуть, так, чтоб рыдала! — как набатом билось в моей голове, пока я жадным взглядом смотрел на нее. И она это почувствовала. Вон как дрожать начала, да губки кусать.
— Можешь быть свободна, — еле справившись с внутренним демоном, выдавил из себя я. Последнее слово она уже не слышала, буквально испарившись из комнаты.
Так, что тут у нас — вид еды выбил из дурной головы все похотливые мысли. Ну, где-то минут на тридцать точно.
Сыто откинувшись, я подумал было позвать ее обратно, потому как спать один не любил, но передумал, потому что было лень. С трудом стянув с себя одежду и не обращая внимания на ставшую уже привычной, но чуть утихшую головную боль, лег спать…
Продрать глаза утром как-то оказалось тяжело. Но валяться в постели я не привык, да и будильник на телефоне орал какую-то мерзкую песню, от которой хотелось завыть. Ну, я и повыл в надежде, что поможет — не помогло.
Контрастный душ, растереться до красноты и скрипа кожи. Завтрак — все та же испуганная Даша, что начинает уже раздражать. Вечером накажу. А сейчас не до нее — надо в академию ехать. А я даже не размялся.
Машина с гербами Нагибиных уже ждала меня. Суровый, но чуть дерганый водитель предусмотрительно открыл дверь и я уютно расположился внутри.
В пространственном кольце лежало все необходимое, поездка была скучной, поэтому я зевал, глядел по сторонам и подмигивал всяким красоткам. Занятие это было бесполезное, потому как за тонированными и не опускающимися окнами меня просто не видели. Но это их трудности. Захотели бы — рассмотрели бы такого красавчика, как я.
А все-таки вчера был удачный день. И как я ловко развел этого дурака из Тайного приказа — мол, хочу щит на них накинуть! Он совсем идиот? Будто не знает, что Нагибины вообще не владеют защитной магией. Атаковать можем, а вот поставить элементарный щит — нет. Это относится к тонким манипуляциям, а я предпочитаю сразу и по максимуму. Поэтому грохнуть нас можно даже просто огрев палкой по башке. Это если повезет, конечно, подойти на расстояние удара. А вот если выстрелить издалека, то запросто можно отправить на встречу с богами. Арефакты защитные на нас, кстати, тоже не работают — что-то там с резонансом. Поэтому сразу разрушаются, стоит их надеть. Так что слуги мне нужны. Заполучу их к себе — парней в расход, а из баб сделаю рабынь. Захотят жить, будут служить и раздвигать ноги по щелчку пальцев.
Я пощелкал пальцами — звучит внушительно. Хотя парней можно тоже оставить — ещё придумаю, чем их занять.
Но вчера прошел по грани, ага. Еще бы чуть и убили. И где эта охрана ходит, спрашивается? Ведь специально шумел, чтобы вовремя примчались, так нет. Вот приеду и разберусь. Поджарю им жопы, чтобы впредь шустрей бегали. И не только им. Вообще, люблю все прожаренное. И жарить тоже люблю. Вон ту я бы прожарил раза три. Посмотри на меня, дура, я ж тебе рукой машу! И по хер, что не видишь… А, ладно, проехали ее уже. А можно было и переехать.
Вылез из машины, размял чуть затекшие ноги, попялился на задницы входящих в ворота студенток, зыркнул на их парней. Получил от девушек взгляды, полные любви, и сразу понял, что меня хотят. А оттопыренный средний палец точно намекает на интим.
Довольно улыбнулся и пошел следом, жонглируя тремя огненными шарами размером с машину. А чего? Я долго тренировался так делать. Вон, помню, в школе один раз такой не поймал, так стадион заново пришлось отстаивать. Сами виноваты, не фиг было в свой свисток свистеть и отвлекать меня.
Так вот один и дошел до входа в здание. Чуть не забылся и не зашел с шарами внутрь. Нет, те, другие, всегда при мне, я про огненные. Решил сначала их выкинуть, но подумал, что академия мне еще нужна, да и добром разбрасываться не привык. Втянул обратно, кажется, услышав общий вздох облегчения. Вот, я могу творить добро, а то все думают, что нет.
Гордо пошел туда, где вроде должно было состояться занятие. Так-то они уже три дня шли, но все больше ознакомительные — по группам распихивали иногородних, да в кружки записывали. Тут их много — каждому по способностям и по роже. Есть и артефакторный — его гномы ведут, есть боевой — там в зависимости от того, чего хочешь — есть эльфийский, орочий, человеческий. Всякая кулинарная шушера — там почему-то ангелы и гоблины обосновались. Демоны — эти по всяким зельеварениям спецы, ну и прочее.
Я пока не выбрал, куда хочу пойти — наверное, туда, где девчонок побольше. На фиг мне мужики сдались?
Так, ага, это моя аудитория вроде. Шагнул внутрь — народа до хрена и выше. Посмотрел по сторонам и полез на самый верх, потому что сильный должен сверху вниз смотреть на слабого. А они тут все слабаки.
Несколько человек там сидели, но увидев мой герб, быстро свалили. Ну и правильно. Я учиться пришел, а не болтать. От этой глупой мысли я едва не заржал, а потом все-таки заржал. От меня шарахнулись. Это у меня такой зловещий смех получился? Помню, в школе учителя тоже бледнели, когда я смеялся. А одну даже с инфарктом унесли, во как проняло. А эти ниче — стоят. Надо больше тренироваться.
— Дружище Ям, — отвлек меня от мудрых мыслей парень моего возраста.
— Чего тебе, Хлющ? — моим взглядом можно было убить.
— Я Хлющев, — гордо выпрямился он. — Но это неважно. Телку надобно спасать. Очень хочет отс**ать. Прям течет вся.
— Ну так иди и помоги ей. Я-то тут причем?
Барон Андрей Хлющев, мой бывший одноклассник, был скор на всякие выдумки. При этом нарулив тему, он с нее обычно соскакивал и со стороны наблюдал за теми, кто потом все расхлебывал. Со мной он такое проворачивать опасался, но видимо, сегодня в столовой таблеток от храбрости нажрался.
— Так она у тебя хочет. Я ж совсем не
