Из лавки мы вышли с горой одежды. В окне лавки напротив мы увидели перекошенное от ярости и ненависти лицо тиры Арханы и другой женщины, похожей на нее. Вот нам повезло, что мы сразу к Фионе зашли.
— Варх, давай к обувщикам и отвезешь вещи домой. Потом опять к нам.
У обувного мастера мы пробыли не долго, он сам предложил снять все мерки завтра утром у нас.
По пути в местную «мэрию», как же она называется? Вспомнила! Терция, а мэр — терц. Зашли в мебельную мастерскую. И вышли. Находиться там было не возможно.
— Мастер, а где хозяин?
— Уважаемая тесса, хозяин приболел. А что бы вы хотели заказать?
— Заказ большой, приходите завтра с хозяином в особняк «Яркая звезда», на месте все и обговорим. И хозяина я посмотрю, что там у него болит. Любезнейший, а где мастерская по пошиву портьер?
— Так у нас же, дорогая тесса, позвать его завтра с нами?
— Обязательно, и образцы ткани пусть захватит. И вы свои образцы возьмите. До завтра.
Здесь нас нашел Варх.
— Варх, от терции до рынка далеко?
— Тесса Анна, близко. Как выйдете, повернете направо, и через три дома за углом начинается рынок.
Я передала часть денег парням, и мы договорились встретиться у лавки, продающих кареты и выезды. Терция представляла собой тяжёлый, грубый каменный двухэтажный дом с маленькими окнами, и была больше похожа на тюрьму.
Я смело и решительно, без крови, покорила эту крепость. Документ на меня уже был готов, оставалось вписать имя. А вот про родню терц знать не знал (хи — хи три раза), так я и поверила.
Пришлось на этого "Сквозник — Дмуханского" хорошо надавить. Кстати, внешность у терца была точь — в — точь как у градоначальника в "Ревизоре". Когда он узнал, что на прием к королю мы приглашены всей семьей, документы стали вылетать из-под его руки, как пирожки у торговки.
Теперь Варвара стала мне сестрой, Митрич старшим братом, Коля племянником, а Петр — зятем. Получив все документы — тонкие металлические пластинки типа солдатского жетона, которые носятся на шее или руке, была вынуждена откланяться. Пригласила терца Алесандро отобедать у нас после ремонта и спустилась к секретарю.
На первом этаже, в кабинете, который я даже не заметила, сидел полный, одышливый мужчина и платком не первой свежести вытирал лоб.
— Приболели?
Обзаводимся хозяйством и имуществом.
— Да, вот продуло где — то, тесса целительница.
— А что же вы, сразу ко мне не обратились, тер?
— Позвольте представиться, тесса Анна, меня зовут тер Максимус. А не обратился, потому что не положено, у короля то нашего вы еще не были, клятву не давали.
— Давайте так поступим, вы мне списочки с людьми, желающими трудоустроиться к вечеру привезете и за чаем я вас подлечу. По дружески. Вы уж мне только хороших людей пишите. Да, еще экономка мне нужна, посоветуете?
— Можно я к вам с родственницей приду и вы, тесса Анна, сами решите, подходит ли она вам?
— Хорошо тер Максимус, до вечера.
Своих нашла, где и договаривались. За время, что я провела в терции, мужики скупили весь скотный двор.
— А кого вы хоть купили, полюбопытствовала я, — и тут на меня напал смех и удивление.
Они начали перечислять: купили двух лошадей, пять коз, десяток овец и четыре коровы, десяток кур и большую семью гусей. И две подводы сена, десять мешков овса. Всю скотину уже отогнали к нам.
— А вы, почему не поехали? Кто скотину будет встречать? Варя?
Петр и Митрич рысью побежали домой.
— Давайте выберем карету и пойдем за продуктами, да еще посуда не куплена.
Коля осмотрел все повозки, коляски и кареты и ему понравилась только одна коляска.
— Варх, тебе править, что думаешь?
— Если империки есть, дык можа и карету и коляску взять.
— Ну, так торгуйтесь и берите. Пускай к нам сами привезут. Я за посудой. Приходите потом грузить.
Вот в посудной лавке случился моральный оргазм. От такой красоты я уже отвыкла. У нас в магазинах китайский ширпотреб. Ко мне подошёл приказчик и спросил, что я желаю купить. Я сказала «все»! Всего и побольше и пошла в разнос. Начала с кастрюль. Купила весь размерный ряд кастрюль, сковородок штук пять разных. Половники, сотейники, утятницы, лопаточки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Затем перешли к тарелкам. Взяла два больших сервиза на 24 персоны. Кувшины, вазы, подносы, тележку раздаточную, досок разделочных, два набора хороших ножей и несколько наборов скатертей.
Я понимала, что — то точно забыла и стояла, смотрела на полки осоловевшим взглядом. Вспомнила! Сито забыла. Ещё взяла два пузатых чайника и набор металлических мисок разного размера.
Соберись, Аня, — сказала я сама себе. — Тебе надо с ними торговаться, а ты поплыла. А ну — ка соберись, тряпка! — И я стала торговаться не на жизнь, а насмерть! И таки сбила цену, на 40 % плюс бонусом мне вручили полный набор стеклянных бокалов, стаканов, стопок, фужеров.
Магазин сам обязался доставить все в целости и сохранности к нам домой в «Яркую звезду».
А мы пошли покупать продукты по списку Тильды. Но продукты меня уже так не вдохновили, как посуда. Да и усталость сказывалась. Список Тильды был не маленький, поэтому, практически всё телегу, завалили продуктами. Чего там только не было. И мясо, и рыба, и овощи, и зелень с фруктами, и молочные продукты. Купили пару мешков муки, крупы, всякой всячины. Не было только хлеба, лишь лепешки зерновые.
— Поехали домой? — неуверенно спросил Варх.
— Поехали!
Приехав домой, мы увидели буквально «Последний день Помпеи». Смешались в кучу люди, кони. Было какое — то Броуновское движение. Пришлось включаться в работу.
Только Митрич и Ведар загнали лошадей на конюшню в стойла, кур и гусей в птичник, скотину на скотный двор с помощью кнута да кузькиной матери, как привезли карету и коляску.
Маленький Никей встал на высокое крыльцо и оттуда, как дирижёр, руководил своим оркестром — рабочей силой. Михей и Рим помогли закатить карету и коляску в каретный сарай. Варх сразу побежал к лошадям — задать им корма и напоить.
Мешки с кормом и подводу с сеном мы пристроили пока в конюшню, а там видно будет. Тут подъехала подвода с рынка с мукой, крупой и продуктами. Наши домовые, Варя, Мая и Мия и все свободные мужики стали затаскивать продукты на кухню. Но Тильда скомандовала нести всё на склад. Я только успела крикнуть Варе, чтобы она не поднимала тяжёлое, как ее и след простыл.
В образовавшуюся паузу между делами я решила раздать своим «родственникам» аусвайс.
Сначала нашла Варвару. Предупредила ее, что мы теперь сестры.
Ох, как же мы всласть поплакали, выпуская из души весь стресс. Она повесила цепочку с жетоном на свою тонкую шейку. Маруся была отмечена в жетонах родителей.
Николая и Петра ожидаемо нашла в каретном сарае. Они думали, как изменить подвеску на колесах и приспособить рессоры, которые собирались снять со Скорой помощи. Объяснила родственные связи и повесила на шеи жетоны.
Я сказала:
— Сначала водопровод, а потом всё остальное.
— Конечно, — Согласились ребята, показывая свои мозолистые руки от таскания ведер с водой.
Затем пошла искать Митрича. Он с Ведаром, конечно, хлопотал на скотном дворе. Ему выдала жетон, подмигнула и назвала старшим братом. И что у нас и сестра есть Варенька, младшая.
Тильда нас позвала обедать. Все проголодались и толпой ломанулись на кухню. Каково же было наше удивление, когда маленькая кухня для слуг превратилась в большую, полноценную кухню. Оказывается, мы просто не заметили дверь, которая объединяла обе кухни. Первая кухня действительно была для слуг, а на второй кухне готовили для хозяев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но сейчас нам было не до барства, мы — родственники и домовые, ушли обедать в столовую, а остальные остались кушать на кухне.
Никей был польщен, что они кушают за одним столом с хозяевами, но заметил, что так не положено, не по укладу.
— Разберемся, — сказал Митрич.
