На этом мы и расстались пока с Никеем. Я засела изучать книги по целительской магии и тренироваться. Авторы рекомендовали сосредоточиться и почувствовать источник магии в себе, пропустить магию через руки к пальцам и выпустить наружу. Попробовала. Получилось смешно — для начала и пущей важности я крепко зажмурилась, аж глазам больно стало. Решила открыть глаза и напрячься, отыскивая пресловутый источник в животе, про который читала в книжках — фэнтези. В результате щеки надулись в стороны, выпучились глаза и заболели мышцы пресса, которые я тоже напрягала изо всех сил. Плюнула на все, села в позу лотоса, то есть заплела ноги немыслимым узлом (с моей точки зрения, это и была поза лотоса, а что думали другие по этому поводу — неважно.). Подумала и жалобно прошептала:
— Никей!!
— Да, Анна, — материализовался домовой.
— Вот, не могу свой источник найти.
Никей улыбнулся — А зачем ты так ноги закрутила? Ты же закрываешься от потоков магии. Ложись или садись, как тебе удобнее, хоть закрывай глаза, хоть нет, постарайся расслабиться и просто плыви по мыслям, совсем не думать пока не сможешь все равно. Оно само придет.
И ушел. Ну, приступим. Уселась в кресло, откинулась на спинку, ноги на ступеньку кресла, закрыла глаза, а не зажмурила и просто стала думать, о чем попало, стала вспоминать наше попадание, как Варя рожала, как увидели Варха с оранжевой лошадью и почувствовала, как потеплело в душе. В душе?
Нет, тепло ощущалось, где — то в районе солнечного сплетения. Вначале просто тепло, а потом, с закрытыми глазами я увидела светящийся клубок, лохматый, как будто с ним играл котенок, и вовсе не белый, а желтенький, как цыпленок. И так мне захотелось его погладить, мысленно протянула руки, и тепло потекло по рукам, пальцам. Я открыла глаза и замерла в восхищении — с моих пальцев тек мягкий жёлтый огонь, совсем не обжигая. Какая магия красивая!
Магия, конечно, красивая, только какая — то прожорливая. Или это я прожорливая? Помаявшись совестью, взяла сразу все мыльно — рыльное и халат, пошла вниз, твердо решив выпить только стакан молока. Ну, может, с лепёшкой. Или двумя.
На кухне ещё копошились Тильда и Мия, делали заготовки к завтраку. Увидев меня, такую красивую, с халатом и шампунем в руках, Тильда, не говоря ни слова, шустро положила на кусок лепешки изрядный ломоть ветчины и налила чай в простую кружку, которые мы оставили на кухне и подвинула ко мне. И я, совершенно манкируя манерами барыни, абсолютно плебейской образом присела за стол и умяла все предложенное. Съев все, поблагодарила поварих.
— Да на здоровье, — рассмеялась Тильда — у тебя, хозяюшка, когда зашла сюда, был такой вид, что ты сейчас кого — нибудь съешь.
— Ага, магию искала первый раз, и так голодно показалось.
— Так это всегда так, когда напрягаешься, тем более первый раз. Ты заходи, если проголодаешься, еда всегда есть.
— А кстати, что на завтрак будет? — я невольно покраснела, ещё подумают, что не наелась.
— Кашу молочную сварим, с фруктами, омлет с колбасой. Лепешки.
И тут я оживилась.
— А давайте оладьи на опаре!
— А это какое блюдо?
— Да просто же! Мы с Варей ещё сразу же опару и закваску ставили, вот сейчас и заведем тесто на утро. Мия, давай сито доставай, сейчас муку просеем и замесим.
Пока Мия старательно, высунув язык, просеивала муку, удивляясь, какая мука получается мелкая и красивая, я принесла тот горшок, в который мы вылили подкисшее молоко и бросили корку дарницкого хлеба и ложки две муки. Открыв крышку горшка, понюхала, пахло кислым тестом. Отлив часть опары в чистую кастрюлю, добавила туда пару голубых яиц, соль, сахар и муки. Замесила тесто и, закрыв крышкой, поставила в теплое место.
— Вот, теперь утром разогреть хорошо сковороду с маслом, и накладывать ложкой тесто по одной в масло, обжаривать с двух сторон. Подавать со сметаной, вареньем. Попробуйте, очень вкусно.
А в опару мы опять добавили молока, муки, хорошенько размешали и убрали в кладовую.
И я двинулась в помывочную, но подойдя к ней, услышала какой — то бубнеж двух голосов, перемежаемое фразами с непереводимой игрой слов из великого и могучего, а попросту матами. Приоткрыв дверь и аккуратно заглядывая, узрела эпическую сцену — Петька и Колян возились с каким — то куском металла, периодически переругиваясь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Держи, бл..! Да держу, бл..! Да где же ты держишь, бл…!
Я не выдержала, фыркнула от смеха.
— Мальчики, да вы, никак, гравицапу строите?
— Какая гравицапа, Ань? Сложнее, ванночку для Маруськи сооружаем при помощи магии Петькиной!
Приглядевшись, я поняла, что изделие действительно походит на детскую ванночку, только не привычную пластиковую, а металлическую. Коля держал ванночку за края, а Петя внутри выгибал руками гладкие изгибы дна.
— Уфф, как вагон угля лопатой перекидал! — выдохнул Петр, разгибаясь.
На скамейке блестела боками металлическая ванночка с гладкими обводами.
— Парни, вы просто супер! Как вам удалось?
— Да Коля привез несколько листов оцинкованного железа, остальное завтра привезут. Вот и решили попробовать. Коля удерживал лист, а я руками форму придавал, выгибал. Вначале послушал металл, и начал через руки магию лить на металл, он как пластилин под руками стал. Только держать его надо крепко, чтобы не уезжал из — под рук. Завтра срочно делаем мойку на кухню, слив, и раковины в помывочную, надоело зубы в тазике полоскать, согнувшись.
Да, планы у ребят хорошие и нужные. А пока мыться и спать!
Проснувшись, вначале немного полежала в постели, бездумно вглядываясь в обстановку, в очередной раз поморщившись на портьеры. Наконец, собралась с силами, встала. Опять нас ждут великие дела.
Заглянув на кухню, застала наших поварих у плиты, где они начали жарить оладьи.
— Ну, как успехи?
— Вот третьим заходом жарим уже. Первый раз съели Петя с Колей, они уже умчались в лесной дом, потом Трофим, он тоже ушел к своему скоту, да вон уже успел рыбу из сети принести — Тильда кивнула в сторону скамьи, где стоял таз с рыбой.
Отлично, уха будет! Только надо спросить, готовят ли здесь уху?
— А сами пробовали хоть?
Да, пробовали. Вкус необычный, но очень вкусно. Особенно с вареньем! — Это Мия закатила глаза от удовольствия. Ну да, ребенок ещё, любит сладкое.
Тильда понятливо улыбнулась:
— Ты не переживай, Анна, правда вкусно, просто у нас такого нет. Но понравилось всем, и нашим работникам тоже. Ты проходи в столовую, Варя тоже сейчас придет.
После завтрака, повысили Маю в должности до няни. Ей это польстило и смущённо покраснев, присела в книксене и поспешила сразу на второй этаж к ребенку.
А Варвара, дав честное благородное не перетрудиться, подхватила свою сумку с семенами и усвистала к своим любимым грядкам. Да, кстати, энциклопедию Садово — Огородную я ей презентовала — мне вроде как без надобности, а ей вдруг пригодится?
Позвала Никея и, пока есть время до визитов, пошли осматривать приемные комнаты и лабораторию. Приемные были отмыты, вся необходимая мебель расставлена по местам, в самом кабинете стоял стол с аккуратными стопочками бумаги, подобием ручек. Сбоку стояла кушетка и стул. У стены стоял открытый шкаф с полками, на которых стояло множество темных стеклянных флакончиков. Ещё одна дверь вела в комнату, что — то среднее между перевязочной и операционной. И тоже много флаконов. Надо принести сюда мою укладку, мелькнула мысль.
— А теперь пойдем в лабораторию, а то я только с порога ее видела — обратилась к Никею.
Подвальный этаж потрясал размерами, он шел на протяжении всего дома. Сразу от лестницы шли какие — то кладовые, затем начались лаборатории, их было несколько. Самой первой и большой была явно медицинская, с пучками трав на полках, теми самыми темными флакончиками, оборудованием для экстрактирования и перегонки трав и каких — то препаратов. На рабочем столе лежало несколько толстых тетрадей и книг. Подошла, открыла наугад одну из тетрадей. Написано четким, каллиграфическим почерком (мне бы такой!), русским языком. Хмыкнула, не обманула Катрин, для меня все теперь на понятном мне языке, а лишние глаза не поймут ничего. «Конспирация, батенька, конспирация!», как говаривал один политический деятель. Книги тоже на русском, взгляд зацепился за заголовок — «Излечение простуды». Хм, то есть ОРЗ. Ну-ка, что там?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
