Шеф прошел на выход вместе с Драменом, и только тогда я смогла успокоить дыхание. Как-то странно он на меня действует. А еще эта татуировка! В какой-то момент мне даже показалось, что рисунок шевелится.
Я потрясла головой, чтобы избавиться от видения. Ерунда какая-то! Никогда раньше я не отличалась излишней впечатлительностью.
На кухне все снова парило и шкворчало. Жоржетта достала из печки свежий хлеб, изготовление которого не доверяла утонченному Сладелю.
Незадолго до появления первых посетителей на кухню вошла Эванна. Она приветливо кивнула мне и уточнила у шефа, какие блюда сегодня стоит рекомендовать в первую очередь.
— Сегодня к ужину будет Ролан Пейс с партнерами, — сказала она, — надеюсь, что гости будут в восторге. Как всегда.
Кортелло коротко кивнул.
— Эрнест, твое мясо просто изумительно, — она легонько тронула шеф за руку, — но постарайся сделать так, чтобы они попробовали не только фирменные блюда, но и что-то новенькое.
Они стояли так близко и говорили так доверительно, что было видно — их связывает близкая дружба. Я заметила, что когда шеф смотрит на эльфийку, его взгляд смягчается, и он уже не стремится спалить все вокруг.
Меня порадовало то, что Кортелло может быть человечным и хоть с кем-то общался, не угрожая немедленной расправой. Но вместе с тем было в этой мимолетной сцене что-то неуловимое, что-то неприятно кольнуло в груди.
***
Официанты были милы и приветливы, словно и не делали вчера на меня ставки. Кристоф так и вовсе был душкой. Улыбался, говорил, что вчера гости хвалили мою еду и оставляли щедрые чаевые.
Жаль, конечно, что всю добычу единолично распределял властелин кухни Кортелло, сам решая, кого наградить, а кому мелочи отсыпать. Но, с другой стороны, так было справедливо. Не будут же посетители ресторана хвалить уборщиков за чистоту, а мойщика посуды — за сверкающие бокалы. Хотя все сотрудники помогают создать атмосферу заведения.
В этот раз шеф решил избрать другую технику. Накануне он позволил мне делать все на свое усмотрение и не вмешивался. Возможно, он ждал моего провала.
Сегодня же все было совершенно иначе. Эрнест Кортелло летал по кухне, заглядывая во все мои кастрюли, следил за толщиной нарезки и проверял, не переварила ли я яйцо в мешочке.
— Почему морковь разной толщины? — прошипел шеф, брезгливо роясь ножом в миске с нашинкованным корнеплодом.
— Это на зажарку шеф. Плотность корнеплода разная, поэтому после термической обработки толщина изменится непропорционально, — ответила я.
Он посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом, будто удивляясь, откуда такая глупая курица, как я, знает столько умных слов. Я гордо вздернула подбородок, как бы говоря, что и не на такое способна. На этом наша безмолвная перепалка была завершена. Однако не прошло и десяти минут, как шеф снова вернулся с проверкой.
— Хлеб на тосты надо резать под углом, — он рассек воздух ножом прямо перед моим лицом.
Я не дрогнула. Даже глазом не моргнула. Сама потом похвалила себя за выдержку.
— Эрнест, неужели ты решил, что раз не смог выгнать новую сотрудницу, то лучше ее запугать⁈
Я оглянулась на голос.
В кухню вошел хозяин заведения Ролан Пейс. Говорил он шутливым тоном, но взгляд при этом был жестким.
Любой другой бы стушевался, но не Эрнест Кортелло. Он распрямил плечи, расправил грудь. Казалось, даже еще выше ростом стал. И без тени смущения сделал шаг навстречу начальнику, воткнув острый нож в разделочную доску.
— Я не просил тебя о помощнике. А если бы нуждался в расширении команды, то обязательно сказал бы тебе об этом, — вместо приветствия бросил Кортелло.
— Считай, что это была моя прихоть. Уважь старика, — мужчина улыбнулся и примирительно поднял руки.
Это его добродушие не вязалось с тем взглядом, которым он едва не пригвоздил шефа к стене минутой ранее. Эрнест тоже не поверил ему и удивленно изогнул бровь.
— Сегодня у меня будут важные переговоры, после их окончания, надеюсь, нам будет что обсудить, — многозначительно сказал Пейс, — постарайся до вечера никого не убить.
После ухода хозяина заведения шеф стал контролировать не просто каждый мой шаг. Он поворачивался на каждый удар ножом, он с шумом втягивал воздух принюхиваясь. Стоило мне поднять взгляд от разделочной доски, я видела глаза, устремленные на меня.
И как он при этом сам умудряется мясо разделывать? Словно у него этих глаз несколько пар.
Работать в такой обстановке было просто невыносимо. Шеф смотрел на меня, как на муху. Такую маленькую и при этом ужасно раздражающую. А я от избыточного внимания все больше напрягалась и начала допускать ошибки. Даже умудрилась палец порезать.
Полоснув ножом по пальцу, я едва смогла сдержать крик. Слезы выступили на глазах, но я сжала зубы и запретила себе раскисать.
— Где целительский ящик? — спросила я как можно более спокойно, наблюдая, как алые капли падают в раковину.
Кортелло сам принес необходимые артефакты. Взял мою руку в свою. Сначала магия очистила рану, а затем кожа в месте пореза стянулась, словно кто-то невидимой иглой прошел и зашил ее.
Моя ладонь так и осталась в его. Я чувствовала странное покалывание, словно сотни горячих иголок пронзают кожу. Но это не было чем-то неприятным. Наоборот, оно согревало и успокаивало.
— Странное действие у этого артефакта, — пробормотал шеф, — просроченный, что ли?
Неужели он тоже что-то почувствовал?
***
После этого инцидента шеф немного поубавил свой пыл и уже не так пристально следил за каждым моим движением. Хотя я время от времени все же ловила на себе его задумчивый взгляд. Но работать больше не мешал и по пустякам не придирался.
Пару раз оценив мою подачу, он и вовсе успокоился. И даже разрешил внести небольшие новшества.
Состав блюд и размер порций не изменился, но я поменяла форму. Так, острую и плотную горчицу я взбила в воздушный мусс, а рыбный паштет наоборот сделала более фактурным, добавив в протертую массу кусочки копченого лосося. Это добавило благородства блюду и сделала его текстуру более интересной.
Хлеб для тостов я поджарила не на плоской сковороде, а на позаимствованном у шефа гриле, благодаря чему ломтики стали выглядеть оригинально и при этом не пересохли.
Официанты передавали благодарности от гостей и обещали хорошие чаевые. Кристоф снова старался больше всех, но первое впечатление о себе он уже испортил, поэтому я не могла поверить в его искренность и относилась настороженно.
Заказ от гостей Ролана Пейса приняла лично Эванна. Эльфийка впорхнула на кухню и принялась давать особые распоряжения по поводу приготовления заказа.
— Ни в одно блюдо нельзя добавлять лук и чеснок, при этом они не должны потерять остроты, — комментировала она, — креветки в кляре не должны быть пресными, поэтому их лучше немного замариновать, но при этом не пересушить. А соус для рыбы гриль следует сделать с добавлением вина.
Кортелло хотел было возмутиться, но администратор остановила его жестом руки.
— Эрнест, все следует исполнять в точности, — сказала она мягко, но уверенно, я не знаю гостей господина Пейса. Не думаю, что они ресторанные критики, но они точно имеют определенное отношение к этому бизнесу. Свои указания они дали не потому, что так блюда будут более вкусными и интересными, а потому, что хотят, чтобы ради них мы на ходу внесли правки в заказанные блюда и точно не использовали полуфабрикаты. Поэтому исполняем указания в точности и стараемся сделать так, чтобы еда оставалась вкусной, а подача — красивой.
Эванна ушла, а я принялась за винный соус и кляр для креветок. И постаралась не попасться под руку разъяренного Кортелло.
— Хорошо, что не пытаются меня научить, как мясо жарить, — казалось, шеф сейчас зашипит.
Я хмыкнула про себя. Еще бы! Кто-то посмел указать самому Эрнесту Кортелло. А ведь на своей кухне он привык быть настоящим властелином!
— Да что вообще здесь происходит в последнее время? — возмущался он, вымещая всю злость на отбиваемой им котлете. — Вчера мне навязали ненужного помощника, сегодня заставляют менять рецептуру в угоду важным шишкам. А что завтра? Отправят меня выступать как клоуна на потеху публике?
