– Добрый день, ваша светлость. Ее высочество сегодня не принимает.
Ликровец оказывается умнее своих подчиненных, чтобы лезть на рожон, но не настолько, чтобы сразу понять, что без разговора с Алисией я отсюда не уйду.
– Меня примет, – отрезаю я. – Сообщите обо мне, а я подожду ее в саду.
Сегодня я удивительный, удивляю всех и даже себя. Но я не собираюсь прорываться в дом эри Лимор с боем. В этом случае нормального разговора с Алисией, как и в прошлый раз, не получится.
Я обхожу дом, оказываясь в небольшом садике, по совместительству огороде. Солнце медленно катится к горизонту и подсвечивает без того красную крышу и дверь второго входа. Я жду ровно минуту, а затем материализую львицу. Прилично подросшая, она рычит, косится на дом, потом на меня. Снова на дом.
– Да, – сказал я. – Там твой друг. Позовешь его поиграть?
Львица бьет хвостом, разворачивается к дому и зовет. Это не то мурлыканье, не то рычание, но получается достаточно громко. А я знаю, что его услышит тот, кто надо.
Эдер.
Несмотря на то, что мы с Алисией поменялись магией, Эдер по-прежнему мое создание. Чтобы воплотить его, я использовал собственную кровь. Поэтому его так тянет к львице. По крайней мере, должно тянуть.
Если не сработает это, то придется придумать что-то еще.
Я обрываю себя на полумысли, потому что в саду появляется золотистый крылатый лев. Львица радостно подпрыгивает, дергает ушами, Эдер тоже порыкивает.
– Привет, приятель, – говорю я. – Позовешь свою хозяйку?
Глава 8
Алисия– Спасибо, что назвала меня своим женихом, – сказал Зигвальд, стоило нам остаться наедине.
Вообще-то ее высочеству не полагалось оставаться наедине с мужчинами, но я смутно представляла себя высочеством. Тем более что от моей репутации, как мне кажется, уже должны были остаться одни лохмотья. Во-первых, я жила в Эдельз Грин. Во-вторых, я была невестой старшего его светлости, а потом назвалась невестой младшего. Сомневаюсь, что Барельвица выдержит такое высочество, но по словам мужчины, назвавшимся главным среди тех, кто за мной явился, королева твердо вознамерилась представить меня ко двору.
Поэтому за мной явились гвардейцы-маги, которые превратили скромный маленький домик в самое охраняемое место во всем Гризе. Но это сейчас меня волновало меньше всего. Гораздо больше меня беспокоило мое новое высочайшее положение. И этот мужчина, который был у них главным.
Он вел себя так, словно мы никогда не встречались, но мы встречались. Похвастаться идеальной памятью я не могла, разумеется, но его запомнила. Когда я ждала магобус, именно он предложил меня проводить непонятно куда. Точнее, предлагал он меня проводить на нужную мне остановку, но почему-то доверия не внушил. Сейчас не внушал тоже.
Особенно после того, как ничем не выдал нашей первой встречи.
Но я-то ее помнила!
– Алисия? – переспросил Зигвальд.
– Простите. На меня слишком много всего навалилось, поэтому я часто ухожу в собственные мысли.
Он улыбнулся:
– Простите? Мы снова общаемся официально?
– Не уверена, что ее высочеству положено общаться неофициально, – пытаюсь отшутиться я. Только сейчас замечаю, что у него на скуле ссадина и весь его костюм выглядит… несколько не так, как выглядел, когда он уходил.
Например, подпалин и лохмотьев на нем не было. А еще при Зигвальде всегда была его трость.
– Что с вами случилось?! – ахаю я.
– Думал, уже не спросите. Ураган Райнхарт.
– Что?!
– Я немного побеседовал со своим братом. Справедливости ради, с ним случился ураган Зигвальд, но он наверняка приведет себя в порядок, а потом появится здесь. Так что готовьтесь.
Я вздохнула.
Моя жизнь долгое время была сконцентрирована на моем маленьком уютном мире в стенах этого домика. На моих пьесах. На мечтах о том, что будет, когда Мориц Ларр (со временем, разумеется) сделает по ним постановку. В нем не было никаких эрцгерцогов (только в пьесах) и никаких высочеств и величеств (тоже только в пьесах). Поэтому сейчас я просто вздыхала и смотрела на дверь, за которой скрылась мама.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Алисия, вам нехорошо? – обеспокоенно произнес Зигвальд, когда я вздохнула в очередной раз.
Судя по тому, что Эдер начал ходить из угла в угол по диагонали (при этом задевая меня и Зигвальда крыльями) – не очень.
– Нет. Я просто думаю о том, что мне делать дальше.
– Насколько я понял, вы очень грамотно всех построили.
Насчет грамотно – не уверена, но, когда на меня свалился этот гвардейский взвод с приказом ее величества срочно ехать в Барельвицу, у меня сдали нервы.
Я поднялась.
Вытряхнула из волос оставшиеся травинки и заявила, что срочно никуда не поеду – потому что мне нужно нормально собраться. Это первое. Вторым условием я выдвинула то, что моя мама обязательно поедет со мной и вместе со мной будет представлена ко двору (из-за чего мама сейчас пребывала в небольшом смятении), и третьим – что мне предоставят все средства, чтобы расследовать случившееся с моей настоящей матерью в прошлом.
Сама не ожидала, что умею так разговаривать, а Эдер, видимо, решил меня поддержать, потому что порыкивал в такт моим словам.
Слегка опешившая от такого напора делегация предложила мне пройти к главному (им оказался не тот, кто сообщил мне новость, а тот, который вел себя очень странно, как будто мы раньше не виделись). Мужчина сначала сделал вид, что я мебель, то есть сообщил ледяным тоном (ледяным и бесцветным, таким же, как его глаза):
– Приказы ее величества не обсуждаются и условиями не дополняются.
– Зато пожелания ее высочества учитываются, – с милой улыбкой ответила я. – Если не хотите везти меня силой, изложите мои требования ее величеству. После ответа продолжим наш разговор.
На этом я развернулась и ушла, уводя маму за собой в нашу временно общую комнату. Мы не успели даже толком поговорить: судя по всему, Бесцветный связался срочной почтовой магсхемой с ее величеством, после чего сообщил мне, что мои условия принимаются. Разве что третье я буду лично обсуждать с Дорианой уже на месте.
Казалось, он вовсе не замечает моих пристальных взглядов, а если и замечал, вида не показывал. Что касается меня, я начинала чувствовать себя очень и очень странно.
– Зигвальд, – шепотом сказала я.
– Что? – так же шепотом спросил он.
Вместо ответа я кивнула на дверь, подошла и осторожно приоткрыла щелочку. Бесцветный никуда не делся, он был в гостиной, в нашем доме, но избегал прикасаться к чему-либо или куда-либо садиться, как будто все здесь было заразное или очень грязное. У него с лица вообще не сходило выражение некоторой брезгливости и надменности.
– Вы его знаете? – Я ткнула пальцем в соляной столб, то есть в главного посланника ее величества.
– Нет. А должен?
Я так же тихонько прикрыла дверь.
– Дело в том, что…
В чем дело, я не успела объяснить, потому что Эдер взрыкнул и исчез. Натурально растворился посреди комнаты!
Я поморгала.
– Это нормальное поведение львов?
– Что есть норма, – философски изрек Зигвальд. Под моим взглядом стал серьезным и добавил: – Серьезно, Алисия. Я не знаю. Этот маджер с самого начала не был нормальным. То есть с того момента, как за него взялись вы, разумеется.
– Вот спасибо.
– Всегда к вашим услугам.
Мы снова не успели договорить: Эдер опять возник в комнате и мотнул головой в сторону садика.
– Что?
Лев рыкнул.
– По-моему, он вас зовет.
– Прогуляться?
– Почему бы и нет. Лично на меня тоже давит местная обстановка.
– У вас с детства было испытание аристократизмом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Но не гвардейцами же!
Я хмыкнула, Эдер снова исчез, а Зигвальд подошел к окну, отвел рукой занавеси. Присвистнул, повернулся ко мне.
– Так и я думал.
На этот раз уже он кивнул, призывая меня подойти.
В саду, чуть поодаль от дома, стояли трое: Райнхарт, Эдер и его изрядно подросший маджер. Маджерка. Маджерица? Как там правильно, учитывая современные новомодные веяния?
