чтобы засвидетельствовать это захватывающее событие – первое погружение Дэйна. Лэнс разместил на спине сына акваланг, надел грузовой пояс вокруг его талии (подобрав правильный вес), надежно закрепил маску и привязал пятиметровую веревку к кислородному баллону для дайвинга. Другой конец веревки был привязан к большому куску полистирола размером примерно 100 × 50 сантиметров, чтобы Дэйн не мог нырнуть на глубину более пяти метров.
Дэйн уже хорошо и уверенно плавал, поэтому вскоре нам с берега был виден лишь белый поплавок, медленно покачивающийся на поверхности. Мы с Лэнсом были спокойны, но для Хунзы это было чересчур. Он прыгнул в воду и поплыл к поплавку, следуя за пузырьками воздуха, тявкая и скуля все время. Мы пытались позвать его обратно, но он был решительно настроен найти Дэйна. Голова Хунзы исчезала под водой на несколько секунд, а затем снова всплывала на поверхность; он колотил передними лапами по воде, как колесный пароход, отчаянно плавал кругами и лаял, хотя его лай уже был похож на вой.
Бедный Хунза. Как бы громко мы ни кричали, он продолжал плыть за Дэйном, пока в баллоне не кончился воздух, и они оба, уже без сил, не оказались на берегу. Дэйн был счастлив, а Хунза, без сомнений, почувствовал облегчение.
Хунза всегда вел себя одинаково, когда видел детей в озере, – он стремился их спасти. Он бросался прямо в воду и сразу подплывал к ребенку, а затем пытался увести его в безопасное место, обратно к берегу. Сделав дело, он тут же мчался «спасать» следующего малыша. Однажды он даже схватил надувной матрас и потащил его обратно на пляж, а сидевший на нем мальчик отчаянно пытался оттолкнуть Хунзу.
В конце концов мы решили больше не ездить на пляж во время летних каникул, поскольку и мы, и Хунза сочли происходящее слишком напряженным.
Хунза и Дэйн пропадали в лесу часами, играя и развлекаясь на детской площадке, катаясь на качелях и горках, бросая палки в озеро и выкапывая ямки. Где бы ни находился Дэйн, рядом с ним всегда была собака, которую он любил.
Его верным компаньоном в Мельбурне была Джедда, метис бордер-колли и немецкой овчарки. Ее красивые покровные волосы были длинными, кофейного с шоколадными оттенками цвета, а нос был черным. Ее уши были прижаты к голове. Подобно большинству бордер-колли она была очень умной и послушной. Когда Дэйну было двенадцать лет, Джедда вместе с ним проходила большую часть его пути в школу, а затем разворачивалась и бежала домой в одиночку. Они проводили время у ручья возле прудов Муни в Эссендене – у этого же ручья в детстве играл Стив Ирвин, охотник на крокодилов и смотритель зоопарка.
Когда Дэйну было шестнадцать, Джедду сбила машина. Это произошло на автостраде, когда Дэйн пошел в магазин, а собака побежала за ним. Он был уверен, что оставил ее дома, и не знал, что она бежит позади, пока не услышал скрип тормозов и визг собаки от боли. Машина не остановилась. Джедда лежала посреди дороги, другие водители проезжали по обеим сторонам от нее. Ей удалось отползти с проезжей части, и она, хромая, побежала домой. Дэйн бросился за ней, увидел, что она спряталась под домом, и срочно отвез ее к ветеринару. У Джедды были сильное внутреннее кровотечение и повреждение передней лапы. Невероятно, но ей удалось восстановиться.
Джедде было семь лет, когда Дэйн бросил школу и начал работать на кухне, зачастую от рассвета до заката, с небольшим перерывом во второй половине дня. Он больше не был ее постоянным партнером по играм. Когда несколько лет спустя Дэйн уехал за границу, Джедда впала в депрессию, потеряла вес и утратила интерес к жизни. Когда он вернулся, ей уже было тринадцать, но в ее жизни снова появился проблеск – ее верный друг вернулся домой.
Три года спустя, в глубокой старости, Джедда скончалась, оставив Дэйну незабываемые воспоминания о его первой собаке, которая показала ему, что значит верность, глубокая любовь и крепкая дружба.
Сэм и Джем, пастушьи собаки на пенсии
Сэм
Ферма Кафедрал-Пикс-стейшн находится совсем не далеко от Манапоури. Она возвышается над шоссе, пересекает быстрый ручей и продолжается до самой вершины холма Фристоун. Холмистая местность покрыта деревьями, и это одна из самых красивых ферм, которую я когда-либо видела. Владения Кэма и Венди Макдональд – ферма площадью 800 гектаров – стала также домом для Сэма и Джем, их пожилых пастушьих собак на пенсии.
Фермерство у Кэма в крови: он и его брат – фермеры в пятом поколении. Однако Венди была городской девушкой. Она младшая из троих детей, и родители предполагали, что она поступит в университет, как ее старшие брат и сестра. Когда Венди объявила, что хочет работать на земельном участке, они сочли это пустой растратой ее образования.
– Ты никогда не встретишь там нормального мужчину! – говорила ей мать.
Даже консультант по трудоустройству предлагал ей другие варианты, но все они показались Венди скучными.
Хоть она и жила в Окленде, у нее всегда была лошадь, которую она пасла на арендованной земле. Каждые выходные она отправлялась кататься верхом, и любовь к лошадям стала делом ее жизни. В старших классах она разместила объявление о поиске работы на ферме на рождественские каникулы. Ее взяли на работу на молочную ферму, и, к большому разочарованию ее родителей, именно благодаря ей Венди окончательно убедилась в том, что действительно хочет стать фермером.
В первые годы после окончания школы она нарабатывала опыт на нескольких разных фермах, а затем, чтобы продолжить свое сельское образование, поступила во «Флок-хаус», школу обучения сельскому и фермерскому хозяйству, которая находится на Северном острове, в городке Буллс.
В какой-то момент она направилась на юг, чтобы прогуляться по тропе Хифи, где ее друг, знающий о любви Венди к лошадям, предложил ей навестить своего друга Кэма, который жил на крупной ферме в бассейне Ваймакарири. Кэм открывал компанию по организации конных экскурсий.
Когда Венди познакомилась с Кэмом, она поняла, что ее мама ошибалась. И уже довольно скоро она организовывала переезд Кэбена, своего пегого (черного, белого и коричневого) мерина ростом 16,3 ладони (1,66 м) на ферму Касл-хилл-стейшн в Кентербери, чтобы стать частью нового бизнеса Кэма. Используя вьючных лошадей для перевозки еды и снаряжения, они путешествовали по многим высокогорным фермам, проводя в походах от одного до десяти дней, ночуя в пастушьих хижинах или разбивая палатки.
С самого начала
