Пока не буду уверенным, не хочу.
Уверенным в чем? Здесь пока что знак вопроса. Вообще я никогда не был любителем копаться в отношениях, эмоциях… Бр–р–р.
Нужно переключиться. Думаю, чем бы занять свое тело и голову. Лина уединилась с мелким наверху. У них кормежка, сон – все по расписанию. А я вот не решил, куда себя деть. Прошвырнуться бы куда–то. И… Что называется, опасайтесь своих желаний.
Телефон звонит, когда я уже собрался просто выехать в кафе. Пообедать и захватить еду для Лины. Это непривычное чувство, когда в быту задумываешься о ком–то другом. Я о себе–то пару лет как беспокоиться начал.
А кто и не заканчивает обо мне волноваться, так это…
– Мама?.. Привет.
– А кого с моего номера ты мог услышать? – удивляется родительница. – Приезжай сегодня, заберешь хворост! И отец хотел с тобой поговорить.
Как в детстве мама передает мне веления отца.
– Позвонил бы, – вот только я уже не маленький.
– Зачем? Если ты все равно заедешь!
У моей матери очень твердая логика.
Впрочем… Что может быть лучше для занятия мозга, чем поездка в отчий дом? Там мою голову загрузят по полной… А я отмечусь, заодно возьму выпечку для Лины.
Для Лины! Так, в кого я превращаюсь…
– Да, мам. Я приеду.
Мой мозг нуждается в полнейшем выносе со стороны.
– Вот и хорошо. Давай уже, выдвигайся.
Своим жильцам оставляю записку, что уехал к родне. К вечеру вернусь. Не привык перед кем–то отчитываться. Но кажется, это нормально. Лина будет знать, что приеду я сегодня, и ходить до утра спокойно голой по дому не нужно.
Черт, о чем я только думаю.
Я вспоминал ее. Не то что бы жил этим. Конечно, нет. Но в моей памяти девушка то и дело всплывала. Она показалась мне не такой как все на той вечеринке. Не зря? Получилось бы из этого что–то, если бы я ее нашел? И нормально ли думать о таких вещах сейчас? Она ведь, вполне возможно, хотела меня надурить!
Как можно понять, поездка за рулем не проветрила мою голову. Так что вся надежда, что ее загрузят папа и маменька. И только я доезжаю, они берутся за дело.
Мама начинает прямо в просторной прихожей – помещении размером с небольшую однокомнатную квартиру.
– Ты похудел!
– И тебе привет, мам, – прохожу от двери по светлому мраморному полу.
Маме каждую нашу встречу кажется, что я стал худее. По такой логике я уже мог бы исчезнуть.
– Здравствуй, сынок! – мама тянется меня обнять. – Сейчас поставлю чайник.
Из материнских объятий я попадаю в гостиную. Отец встречать меня не выходил. И сейчас лишь поднимает взгляд из массивного кожаного кресла. В квартире родителей немного старомодный, статусный интерьер.
Вот кто схуднул, так это папа. Наверное, возрастное. Кто–то раздается в боках с годами, другие ссыхаются. Отец становится жилистым, сутулым. Только в глазах ни капли старости. Там все та же уверенность в своем превосходстве над миром.
Папа в фирменном спортивном костюме с полосками. В руках темный дорогой смартфон.
– Ему не плюшки твои нужны, Таня, а спортзал!
Железобетонный вывод. Снова глаза в телефон. Отец быстро осваивает новинки техники и держит руку на пульсе мировых новостей.
– Здравствуй, папа. Спортзал не пропускаю. Привычка к физкультуре, знаешь ли, сформировалась.
На лице старика дергаются желваки.
Он и сам не любит вспоминать годы моей службы. Для него стало шоком, куда меня в итоге завербовали. И на какую опасность я сам пошел. Он пожалел… Сейчас я это четко понимаю. Он хотел, чтобы я приучился к порядку. А в итоге воспитательный момент получили мы оба.
Мы даже начали общаться получше. В старшей школе я тоже был не подарком, признаю. Теперь у меня нет желания привлекать внимание, что–то кому–то доказывать. Я хочу просто более–менее нормально контактировать со своими родителями. В конце концов, они у меня одни.
– На голодный желудок какой еще зал? – изумляется вошедшая мама. – Сейчас накрою здесь.
Отец не спорит. Да и тон маменьки не подразумевает никаких возражений. Они, наверное, до сих пор вместе лишь потому, что у папы не получилось пробить твердую мамину уверенность в себе.
– Ты хотел поговорить о чем–то? – говорю, когда мама вновь уносится.
Хозяин квартиры, наконец, откладывает смартфон на столик из темного стекла.
– Про Данилова, – у отца всегда четко и по делу, – он сказал, ты проигнорировал его приглашение на юбилей.
Данилов – человек из того самого прошлого, которое мы с папой не ворошим. А вообще он давний друг отца. Хоть лет на двадцать его моложе. Данилову под сорок, сейчас он заведует общими вопросами в управе города. Тоже бросил все и ушел в бытовуху. Успешно, кстати. Продвинул много нужных для людей проектов – дороги, парки. Он умеет правильно собрать вокруг себя команду, использовать связи. Деловой до мозга костей человек.
– Я звонил ему, поздравлял, – не вру, – а приглашение было лишним. Что мне там делать среди его знакомых? Даже Аверин, и тот плевался после этой сходки.
Отец сжимает губы на секунду.
– Аверин знает, что делает. Он не пропадет. А ты…
– А я голодать буду без Данилова?! У меня онлайн–бизнес, продажи по всей стране. Это вообще не зона ответственности нашего города!
– А что в твоей ответственности? Раскидываться полезными людьми?!
Мама проходит мимо нас с подносом и вздыхает. Осуждает наш жесткий разговор. Впрочем, в нем нет ничего необычного.
– Я уважаю Данилова. Но лизать кому–то за… В общем, не собираюсь!
Папа издает не то кашель, не то смешок.
– За твоей спиной никого нет. Ты никого не тянешь, ни за кого не отвечаешь. Мы с матерью обеспечены до конца жизни. Вот ты и
