что напугал.
Поднимаю взгляд. Костя внимательно на меня смотрит. Видимо, понял мои эмоции по–своему.
– Проехали, – растягиваю губы в улыбку, – нужно было нам спать у себя.
Спустя пару часов, как Костя уехал, я начала прислушиваться к звукам внизу. Не сработали ли ворота, не открывается ли входная дверь… Как будто чего–то не хватало. В итоге просто собрала Лёвку и ушла в гостиную. Там сразу было бы все слышно.
Я совсем не против побыть в одиночестве. Да и с Козыревым по идее нам бы как можно меньше пересекаться в доме (если это в принципе возможно). Но все же я как–то нелогично его ждала.
И уснула.
– Там хворост, – парень вдруг кивает на кухню, – мама пекла.
Ух, мне становится неудобно.
– Она, наверное, для тебя…
– Я сыт, – машет головой Костя, – специально тебе привез.
Как раз бы перекусить, до ужина далековато. Но меня все–таки поражает этот поступок.
– Мне? Неожиданно.
Вот кто тянет за язык?
– А что от меня можно ждать только нападения?
Ух! Поднялся и зашагал на выход.
– Костя! – протестую уже ему в спину и тихо сама с собой добавляю. – Всё совсем не так…
Парень ничего не отвечает. Уходит к лестнице, поднимается к себе в комнату. Я не то что бы боюсь разозлить его. Не знаю, почему, внутри сидит уверенность – даже если я его взбесила, он не выгонит нас на улицу. И уж тем более ничего не сделает мне.
Но все же немного стыдно. Он нас приютил, накупил всего. И это при отрицательном тесте! А я чуть ли не преступником его выставляю. Тем более, он и без принуждения может все что угодно получить. В общем, оскорбила человека со всех сторон… Ну что ж поделать. Могу.
Хорошо, сын не дает совсем уйти в муки совести. Малыш доспал под наши разборки. Теперь хочет чистый подгузник, внимания и кушать. Занимаюсь им. Очень хороший способ выкинуть дурное из головы.
Только спустя время мои мысли возвращаются к Константину. Его сынок обихожен и уже почти наелся. Лежим с ним на кровати, поглаживаю золотистые волосики и думаю, что делает наш неподтвержденный папочка? И главное – обижается ли до сих пор? Он не нежная фиалка. Но почему–то очень не хочу, чтобы он плохо обо мне думал.
Когда Лёвка снова засыпает (маленькому хорошо спится за городом), встаю с кровати. В комнате не сидится. И не только из–за печеного хвороста, который я еще не попробовала.
Костина комната в дальнем конце коридора. Я высовываюсь из своей и напрягаю слух. Ничего не слышно… Звуков воды точно уже нет. Их я слышала, когда поднималась. Хоть дверь не закрыта плотно, из нее не доносится никаких разговоров. То есть Костя не общается сейчас по телефону или видеозвонку.
Ничего не мешает мне просто заглянуть к нему… Чтобы что? Мм, как минимум извиниться.
Логичное мое поведение или нет, но меня так и тянет туда. Прикрываю за собой дверь. Иду в сторону спальни хозяина дома. Хоть у него не заперто, я обязательно постучусь. Вламываться не буду! Хм, приближаюсь к цели.
Щель от приоткрытой двери небольшая. Я не заглядываю туда специально. Стучусь, опускаю ладонь на круглую ручку цвета меди… И резко падаю вперед. Отпружиниваю от чего–то твердого, но упругого. Краем сознания ощущаю, как меня поддерживают сильные руки. Они же мягко прижимают меня спиной к стене. Секунда – фиксируют запястья поднятых рук.
Я у стены, мои руки подняты немного выше головы. Прямо напротив наглый взгляд карих глаз. Прищуренный, с легкой улыбкой и такой же еле заметной издевкой.
– Пришла, не испугалась?
Надо заметить, стоит он близко. Между нами нет и двадцати сантиметров. Не прижимает мое тело своим. Но я все равно не двигаюсь с места. Ведь если шагну, впечатаюсь в мужской торс. Да, несколько секунд назад я это сделала. Но не по своей воле!
– Мм, Костя! – пытаюсь возмущаться.
– В полном твоем распоряжении.
На нем лишь полотенце ниже талии… Нет, оно как следует запахнуто! Но не хочется представлять, что может быть при одном неловком движении. Или хочется… Моему подсознанию так точно! Господи, как выключить мозги. Или хотя бы пустить их работу в правильное русло.
– Что… Что ты делаешь? – я, наконец, могу сформулировать нужный вопрос.
– То, чего ты больше всего боишься.
– Костя!
Но мужчина не перестает издеваться. Ему как будто нравится сам процесс! Приближает ко мне лицо, скользит по моему взглядом. Я уже дышу только ртом. Вроде умом понимаю – он не сделает плохого! Ну, вряд ли… А сердце заходится, каждый вдох дается с трудом.
Я и смутилась, и… В общем, Козырев меня волнует как мужчина. Сейчас я не могу врать сама себе. Запах его геля для душа бьет под дых. А тепло, идущее от спортивной фигуры, пускает сквозь меня приятную негу. Мне очень плохо и безумно хорошо одновременно! А он еще и наклоняется к уху…
– Видишь, если бы я что–то такое хотел, не нужно было бы ждать, когда ты заснешь.
Да все я уже поняла! И насчет него, и насчет себя…
– Мм, – не могу выдать разумную фразу. Судорожно облизываю нижнюю губу.
И мяч переходит на мою сторону поля! Что это там в самодовольных глазах Костика? Их взгляд уже не такой уверенный. Он мечется от моего лица к шее. Кадык мужчины дергается. А вдыхает мой "мучитель" сипло, сквозь сомкнутые зубы.
Продолжаю смотреть в его глаза. Он отвечает… Боже! Там уже ни капли усмешки. Козырев смотрит так серьезно, неотрывно. Как будто хватается за этот зрительный контакт как за соломинку. С чего я взяла? Почувствовала.
Ровно так же, как его губы на своих губах. Он приблизился быстро и взял мой поцелуй порывисто, без спроса. Не слишком глубоко – мне и отвечать толком не
