- Но ты забываешь одну вещь, - сказал Габриель, махнув бармену, чтобы мне принесли еще одну чашку кофе.
Попробовав кофе, я бухнула в него кучу сливок и сахара.
- Какую?
- У Джонни Кэша была Джун Картер.
Я улыбнулась.
- Веский аргумент.
- Любовь к хорошей женщине может спасти мужчину, - вспомнила я слова Габриеля. – Или же довести его до жутких припадков безумия.
Какое-то время я таращилась на него прежде, чем рассмеяться.
- Потрясающе, теперь я знаю, как подписать открытку на следующий день Святого Валентина.
Казалось, Габриель не привык быть объектом подшучивания со стороны женщин.
Ему потребовались несколько секунд, чтобы присоединиться к моему смеху. Габриель был редкой находкой. Он абсолютно не похож на моих сверстников-мужчин, живущих в Холлоу. Прежде всего, он, судя по всему, понимал, что одетая на голову бейсболка не заменяет расческу для волос. Он, казалось, наслаждался содержанием моего мозга, вместо того, чтобы рассматривать его как нечто несовместимое с содержимым моего лифчика. И я сомневаюсь, что он когда-нибудь слышал о NASCAR[8].
- Как мы дошли до обсуждения этой темы? – спросила я, покосившись на него.
- Честно говоря, не знаю, - ответил он, потягивая напиток. - Я спросил о церковной приверженности твоей семьи, ты перескочила на то, что ежегодно приходится отсиживать пение гимнов и «атональные трели Карен Ньютон». Госпел[9] привел к Элвису, Элвис - к Джонни Кэшу. Не думаю, что я когда-либо поглощал так много случайной информации за раз. Хотя мне действительно нравится наблюдать за работой твоего мозга. Я почти представляю, как все эти маленькие винтики и шестеренки крутятся в твоей голове. Расскажи еще что-нибудь. Мои познания в современной музыке несколько ограничены.
- Современной? - засмеялась я. - Мы обсуждаем кантри-рок пятидесятых.
Габриель поднял руки, защищаясь.
- Должен сознаться, я уже некоторое время не покупал музыкальных альбомов.
Оглядываясь назад, я думаю, что мне действительно стоило бы понять это как подсказку, что имею дело с вампиром. Но я была слишком обрадована тем, как протекала беседа, чтобы обратить внимание на то, как одна тема переходит в другую, а потом в третью, кружа в ленивых концентрических кругах как кольца дыма над нашими головами.
Эти воспоминания были похожи на возвращение приятного сновидения, того, которое оставляет чувство разочарования, когда вы просыпаетесь и понимаете, что все происходящее не было реальным. Вот только Габриель был реален, и казалось, что я могла бы пережить этот сон снова, если бы только захотела. И все же, тронув Габриеля за плечо, я попыталась подобрать слова настолько тщательно, насколько это было возможно.
- Послушай, я действительно благодарна тебе за спасение моей жизни. Я знаю, что случилось бы, не вмешайся ты вовремя. Просто мне слишком много всего нужно осмыслить. Я и при жизни-то тяжело приспосабливалась к изменениям.
Он снова замолчал, пристально изучая меня в попытке найти логичное объяснение или причины в моей голове, где, я была уверена, находилось немного того и другого. Я отвела взгляд, салфеткой стирая пятна крови в уголках рта.
- Итак, ты неопытна, - сказал Габриель, больше утверждая, чем спрашивая.
- Да, я думала, мы уже закрыли эту тему.
Но Габриель не собирался прекращать допрос.
- Почему?
Я покраснела, приток крови Габриеля, поднялся к моим щекам.
- Это не твое дело.
- Я спрашиваю просто потому, что вампиры, обладающие даже малейшим намеком на невинность, довольно редкое явление в наши дни. И если уж на то пошло, то и люди с малейшим намеком на невинность довольно редки в наши дни. Так что это выглядит довольно необычно.
- Почему бы тебе просто не поставить большую красную печать мне на лоб?- проворчала я.
- Если учесть твои литературные пристрастия, то почему бы не пришить это красными буквами к твоей одежде? – спросил он, приподняв уголки губ.
Я нахмурилась гладя на него.
- Думаю самое время тебе уйти.
- А я думаю, что должен остаться и позаботиться о тебе, - возразил он. – Первые дни перехода могут быть трудными. Твои обострившиеся чувства, кормление…
- Этот переход уже был трудным. – А кроме того меня мучил вопрос, где именно Габриель собирался остаться? Где бы он спал? Где бы я спала? Где я могу достать кровь? Кто оторвал бы Зеба от моей кушетки?
- Мне просто нужно какое-то время побыть одной. Обещаю высветить знак летучей мыши в небе, если ты мне понадобишься.
- Проведя чуть больше времени среди представителей своего вида, ты поймешь, насколько неуместной была эта острота, - сказал он поднимаясь. – Я отвезу твоего друга домой.
Используя мою собственную суперскорость, я преградила Габриелю путь к кушетке.
- Подожди, ты не можешь просто взять его. Я имею в виду, откуда мне знать, что ты не перекусишь им по дороге домой?
- Я даю тебе свое слово, - сказал Габриель, который снова выглядел задетым за живое. Этот парень был жутко ранимым для кого-то, кто больше века жил за счет крови невинных.
- Но что конкретно ты намерен с ним делать? – настаивала я. – Ты ведь не собираешься бросить его в канаве или что-нибудь вроде этого, не так ли? Ты даже не знаешь, где он живет.
- Я пережил две мировые войны и эпоху диско. Думаю, что справлюсь. - Должно быть я выглядела невпечатленной. Он вздохнул. – Я сверюсь с его водительскими правами и доставлю домой. Чтобы попасть внутрь воспользуюсь его же собственными ключами. Он будет помнить, что ты - вампир, но никаких воспоминаний о твоем нападении у него не сохраниться.
- Ты можешь просто стереть его память? – удивилась я. – А я так тоже могу? Потому что мне, вроде как, хотелось бы заставить моего дядю Дейва прекратить рассказывать историю о том, как я демонстрировала всем и каждому свои трусики во время свадебного приема.
Габриель уставился на меня.
- Мне было три, - пояснил я. - Розовые трусики были грандиозным событием.
Он фыркнул, выдав тем самым свое любопытство и неуместное веселье одновременно.
- Да, ты могла бы развить эту способность. И даже заменить эти воспоминания теми, которые придумаешь сама. Это очень удобная уловка, если нужно кого-то заставить забыть, откуда у него проколы на шее. Каждый вампир обладает различными способностями, и талантами. Например, пение, которое не может вынести ни один человек… - Габриель затих, заметив испуганное выражение моего лица. Сердясь, он закатил глаза. – Я дам ему хорошие воспоминания, со спортивными победами и пивом рекой.
