класс», ценности которого они оценивали как антигуманные, а сам этот класс как «социальную силу, поощряющую расизм». Многие лидеры движения делали акцент на моральных аспектах лозунга «власть черным», призывали сосредоточить внимание на «достоинстве человека», на создании общества, для которого были бы отвратительны нищета и бедность людей, общества «свободных людей», а не общества «свободного предпринимательства». Выдвигалась задача «модернизировать», «цивилизовать» Соединенные Штаты Америки. Но, отвергая правомерность существования системы общественных институтов, лидеры движения не выдвигали конкретной программы преобразования американского общества. В лучшем случае некоторые из них ограничивались лишь ссылками на необходимость «изобрести новые институты», которые заменили бы старые или заставили их функционировать в интересах народа. Над руководителями движения еще довлела утопически понимаемая концепция «партисипаторной демократии». Их действия основывались не на социально-экономическом анализе американского общества, его классовой структуры, а преимущественно на националистических чувствах, на эмоциональном восприятии несправедливости существующей в стране системы. Руководители движения не имели, как правило, какого-либо представления о научной теории революционного преобразования общества — марксизме-ленинизме.
В интерпретации многих руководителей негритянского движения лозунг «власть черным» не был лишен и националистического содержания. Это, в частности, находило выражение в концепции «революции исключительно черных», в переоценке революционных возможностей негритянского населения, в призывах к сепаратизму, в отказе от сотрудничества с представителями других составных частей демократического движения.
Тем не менее развертывание борьбы под лозунгом «власть черным» способствовало росту национального самосознания негритянского народа. Насквозь лживыми являются попытки обвинить в реакционном национализме наиболее последовательных представителей движения на том основании, что они отстаивают свое расовое достоинство, гордятся историей негритянского народа в США, с гордостью произносят «черное прекрасно, и прекрасно быть черным». Это не национализм, а чувство подлинной гордости за принадлежность к своему народу, чувство глубокой веры в него.
Внутри движения вокруг лозунга «власть черным», как отмечалось в резолюции XIX съезда Компартии США, сформировалось направление, представители которого «все больше осознают необходимость полной ликвидации всей капиталистической системы эксплуатации, являющейся основным источником несчастья расизма».
Сильные и слабые стороны движения за свободу и равноправие негритянского населения наглядно проявились в деятельности партии «Черная пантера», выступившей во второй половине 60-х годов одним из носителей лозунга «власть черным».
Партия была создана в 1966 году в пригороде Сан-Франциско Окленде бывшими студентами Меррит-колледжа Бобби Силом и Хью Ньютоном. Первоначально основная задача партии сводилась к созданию в негритянских гетто вооруженных отрядов самообороны против зверств расистов и полиции. При этом ее создатели основывались на второй поправке к конституции Соединенных Штатов, которая дает гражданам страны право ношения оружия.
Буржуазная пресса США поторопилась сразу же представить членов партии террористами и крайними националистами. На деле члены партии «Черная пантера» видели свою задачу в том, чтобы в случаях задержания жителей гетто полицией тут же на месте знакомить задержанных с перечнем их конституционных прав. Более того, с самого момента возникновения партии для ее членов были разработаны строгие правила поведения. В соответствии с этими правилами членам партии запрещалось использование любого оружия или даже угроза им кому бы то ни было, кроме случаев крайней необходимости. Правилами запрещалось ношение оружия в нетрезвом виде, употребление наркотиков, всячески пресекалось пьянство. Партия требовала от своих членов быть вежливыми, возвращать взятое взаймы, не наносить ущерба собственности бедных и угнетенных масс.
В отличие от СККНД партия «Черная пантера» с самого начала уделяла большое внимание вопросам организации и программы. Уже в октябре 1966 года была разработана и принята политическая платформа и программа партии.
В этом документе партия требовала: свободы и власти, необходимой для определения судеб негритянского населения; полной занятости для негров, а в случае невыполнения этого требования передачи средств производства из рук белых бизнесменов в распоряжение общин, жители которых организуют производство и обеспечат работу и высокий уровень жизни для всех людей; передачи земли и строений также в распоряжение негритянских общин, которые через кооперативы обеспечат с помощью правительства приличное жилье своим членам; возможностей для получения полного образования; освобождения негров от службы в вооруженных силах США, которые используются белым расистским правительством США для уничтожения других цветных народов, так же как и негров в самой стране; права на организацию вооруженной самозащиты негров от зверств полиции и права ношения оружия для самозащиты; рассмотрения судебных дел негров составами присяжных, состоящими из жителей той общины, из которой этот негр происходит; проведения под наблюдением ООН плебисцита в черной колонии США, в котором примут участие только граждане этой черной колонии и в ходе которого будет выяснена воля черного народа относительно своей национальной судьбы.
В программе партии не были названы классовые истоки расизма, главный источник расовой проблемы — существующая в стране капиталистическая система, господство государственно-монополистического капитала. Классовая сущность негритянской проблемы подменялась задачей «положить конец ограблению белым человеком» негритянской общины.
Этим активно пользовалась американская пропаганда для разжигания расовых предрассудков значительной части белого населения, для дискредитации движения за гражданские права и левого молодежного движения в целом.
Среди членов партии «Черная пантера» заметно проявлялись националистические, сепаратистские тенденции, которые были характерны и для некоторых активистов СККНД. Ряд руководителей партии отрицательно относился к идее сотрудничества с другими революционными и демократическими организациями, состоявшими преимущественно из представителей белого населения. Они исходили из высказанного в свое время Мэлколмом Иксом положения, что «единство белых и черных невозможно до тех пор, пока первоначально не будет достигнуто единство всего негритянского населения». Вполне понятно, что такой подход не мог способствовать достижению единства между различными отрядами демократических и антимонополистических сил, независимо от цвета кожи их участников. Именно к этому стремилась буржуазная пропаганда, на все лады поносившая партию «Черная пантера» как милитаризованную, террористическую группировку. Подобные инсинуации не имели ничего общего с реальным положением дел.
С самого начала своей деятельностью наряду с организацией отрядов самообороны партия стремилась хотя бы в какой-то мере облегчить участь наиболее обездоленной части жителей негритянских гетто. Ее члены собирали средства для организации бесплатного медицинского обслуживания, предоставления бесплатных завтраков школьникам, создавали так называемые «школы освобождения», обучение в которых давало бы верное представление об истории негритянского народа и его роли в современном обществе.
Однако очень скоро руководителям партии стало ясно, что всего этого совершенно недостаточно для социального и политического освобождения негритянского народа.
Выдвигается задача политического просвещения широких слоев негритянского народа. С лета 1967 года начинает издаваться еженедельная газета «Черная пантера». Газета должна была служить интересам населения негритянских общин, «просвещать и политизировать негритянские массы», способствовать достижению солидарности всех угнетенных. Уделяя первостепенное внимание положению американских негров, газета одновременно ставила своей целью разоблачение лжи официальных средств массовой информации, выступала за прекращение агрессии
