В зале Билл наконец отыскал место рядом с группой покупателей-оптовиков, приехавших, судя по акценту, откуда-то со Среднего Запада. Этих людей он видел впервые, они тоже его не знали, поэтому он мог без помех думать о Дженни, об их браке, об их жизни вдвоем. Уже не в первый раз Билл приходил к выводу, что он очень счастливый человек. У него была жена, которую он нежно любил, было призвание, которому он посвящал все свои силы и все время. Чего же еще желать, чего еще просить у Судьбы? Пожалуй, только примирения с родными, которых Билл продолжал любить, несмотря ни на что. Кроме того, ему все чаще хотелось завести собственных детей. Они с Дженни много говорили об этом, но конкретных планов пока не строили: того, что у них уже было, обоим хватало с избытком.
Глава 2
Не успела закончиться февральская Неделя моды, а большинство модельеров уже начали работать над следующей коллекцией, посвященной сезону летних отпусков. В мире моды не существовало перерывов или простоев: к успеху приводил только неустанный поиск чего-то нового, необычного, небывалого – того, что могло произвести впечатление на публику и на оптовиков. Именно поэтому первые недели после окончания сезонных шоу всегда доставляли Дженни немало хлопот. Она встречалась с модельерами, у которых работала, и давала советы, в каком направлении им следует развивать свои идеи и замыслы, чтобы наилучшим образом подготовиться к следующему сезону. Некоторые дизайнеры в это время занимались и историческими исследованиями – копались в архивах, надеясь отыскать работы давно забытых мастеров, на основе которых можно было создать современную коллекцию стильной и модной одежды. С точки зрения творчества это было самое интересное время, и Дженни с удовольствием участвовала в работе, беспрерывно подавая новые, оригинальные идеи. Многие модельеры называли ее своей музой, когда, обсуждая с ней свои планы, вдруг испытывали прилив необычайного творческого вдохновения. В большинстве случаев это помогало сформировать общую концепцию и заложить основу коллекции, над которой им предстояло планомерно работать вплоть до начала очередной Недели моды.
Самой Дженни очень нравилось работать с модельерами и дизайнерами – и со знаменитыми, и с начинающими. Главное, все они были очень разными, непохожими друг на друга. Они по-разному мыслили, по-разному видели и чувствовали, и она с удовольствием переходила от строгих, классических силуэтов Дэвида Филдстона к экзотическому буйству красок и неправильным, асимметричным линиям, свойственным молодому поколению конструкторов одежды. Порой Дженни и сама удивлялась, как ей удается успешно сотрудничать со столь разными людьми, однако она никогда не позволяла себе слишком об этом задумываться. Ей нравился сам процесс творчества, возможность импровизации, которая, будучи помножена на природную интуицию, неизменно приносила потрясающие результаты. Конечно, в одиночку Дженни было трудно управиться со всеми делами чисто физически, поэтому она обзавелась двумя помощниками, выполнявшими для нее часть рутинной организационной работы. Они следили за расписанием ее рабочих встреч и консультаций, занимались вопросами снабжения и поисками подходящих материалов, фурнитуры, наводили справки, однако консультировала клиентов Дженни по-прежнему только сама. Это была ее работа, за которую она получала деньги, ее призвание, смысл и главное содержание ее жизни.
Один из ее помощников по имени Нельсон Ву был двадцатилетним китайцем из Гонконга; в США он приехал, надеясь со временем стать известным модельером. Пока же он кроил и шил свои первые модели в мансарде дома в Гринвич-Виллидж [10], а Дженни помогал лишь время от времени – когда нужно было срочно ее выручить. Собственная карьера оставалась для него главным в жизни, однако работать с Дженни ему нравилось, к тому же он рассчитывал многому у нее научиться. Она же, в свою очередь, была благодарна ему за помощь, которую Нельсон оказывал ей в сложных обстоятельствах.
Вторая помощница – Азайя Джексон – работала у нее постоянно. В свое время она тоже училась в парсонсовской Школе дизайна, но ушла с предпоследнего курса, когда поняла, что моделирование одежды – не для нее. Азайя была великолепным иллюстратором и фотографом и по выходным частенько отправлялась «на натуру», как она выражалась, чтобы потом продать свои снимки тем или иным популярным журналам. Дженни не возражала – она давно знала, что люди из индустрии моды редко специализируются на чем-то одном. Подлинно творческие натуры просто не могли ограничивать себя узкими рамками моделирования одежды: кто-то фотографировал, как Азайя, кто-то писал натюрморты или коллекционировал предметы искусства – правда, чаще всего эти занятия соприкасались опять же с конструированием одежды. К примеру, один ее знакомый, известный модельер, собрал лучшую в мире коллекцию пуговиц, причем в ней имелись даже такие редкие экземпляры, как деревянные и костяные палочки с одежды первобытных людей. Сама Дженни когда-то увлекалась вышивкой и лишь в последнее время забросила это занятие, поскольку теперь предпочитала тратить свое свободное время, которого и так было немного, на то, чтобы побыть с Биллом.
Азайя была очень красивой девушкой. Наполовину эфиопка, наполовину американка, она в свое время была знаменитой манекенщицей и изнанку мира моды знала не понаслышке. Несмотря на неоконченный курс в парсонсовской Школе, она тоже пыталась создавать собственные модели, но пока не слишком продвинулась, зато с интересом присматривалась к работе Дженни. Познакомились они еще в те времена, когда Дженни работала в «Вог», а Азайя участвовала в съемках в качестве модели. Потом они какое-то время не встречались, но, когда Дженни стала подыскивать себе помощников, Азайя откликнулась одной из первых. Сейчас ей шел двадцать седьмой год, она была умной, способной, аккуратной девушкой и к тому же считала за честь работать с Дженни и учиться у нее всему – в том числе деловым сторонам модного бизнеса. Работа ее не пугала: Азайя бралась за любое задание, утверждая, что все это – бесценный опыт, который может пригодиться ей в будущем.
Подобно Дженни до встречи с Биллом, Азайя была полностью занята как своими служебными обязанностями, так и собственными художественными и модельными проектами, так что времени на личную жизнь у нее совершенно не оставалось. Она постоянно находилась в офисе и часто перерабатывала, поэтому Дженни частенько приходилось буквально прогонять ее домой. «Ты должна отдыхать, – говорила она в таких случаях, – иначе ты просто свалишься! Кроме того, существует такая вещь, как развлечения. Большинство людей считают это недостойным времяпрепровождением, но я точно знаю: развлекаться нужно. Человеческий мозг должен время от времени переключаться на пустяки, от этого ему только лучше».
