жаждут крови
Если верить легендам, существующим в разных концах света, мир начался с кровавой жертвы. В древней Индии считали, что мир возник после расчленения богами первочеловека Пуруши – огромного тысячеглазого, тысяченогого и тысячеглавого существа. После этого из его рта возникли жрецы (брахманы), из рук – воины (кшатрии), из бедер – земледельцы и торговцы (вайшьи), из ног – слуги (шудры). А кроме этого, из разных частей Пуруши появились небо и земля, луна и солнце, ветер, стороны света – в общем, вся вселенная.
Скандинавский великан Имир возник в самом начале бытия, когда существовали только неоформленные миры, полные тьмы, холода, потоков воды или огня. Когда же Один со своими братьями расчленили Имира, вселенная приобрела оформленный трехчастный вид, плоть великана превратилась в землю, кровь – в море, кости стали горами, череп небом, волосы лесом. Точно так же дыхание китайского первочеловека Пань-Гу стало ветром и облаками, голос – громом, левый глаз – солнцем, правый – луной, кровь – реками, жилы – дорогами, волосы и усы – созвездиями, зубы и кости – золотом и камнями, костный мозг – жемчугом и нефритом, пот – дождем и росой.
Можно привести еще множество примеров мифологических жертвоприношений, но суть будет одна и та же: по представлениям самых разных древних народов, мир начался с того, что некое существо было принесено в жертву – и на этом впоследствии основывалось мироздание.
Если верить красивой, но, увы, труднодоказуемой теории Фрейда о том, что вся цивилизация и система табу начались с убийства, совершенного выросшими сыновьями, которые напали на отца, пытавшегося сохранить над ними власть и лишавшего их доступа к лучшим женщинам, то перед нами опять некое древнее жертвоприношение, только обнаруженное создателем психоанализа уже не среди мифологических текстов, а в глубинах нашего бессознательного.
Если обратиться к более материальным примерам, то можно вспомнить двух подростков (до последнего времени они считались мальчиком и девочкой, сегодня есть предположение, что это два мальчика), найденных при раскопках палеолитической стоянки Сунгирь неподалеку от Владимира. Их богато разукрашенные одежды были расшиты бусинами, сделанными из бивня мамонта. Похоже, младший подросток участвовал в изготовлении этих бусин, во всяком случае его (ее?) запястье деформировано, очевидно из-за постоянных вращательных движений. У старшего была по локоть отрублена рука. К тому же этот мальчик, живший в обществе охотников, в последние недели перед смертью (казнью? жертвоприношением?) питался только растительной пищей – типичное условие для тех, кто совершал жертвоприношения в античном мире. А для тех, кого приносили в жертву?
Боги майя и ацтеков постоянно жаждали крови. Уицилопочтли и Тескатлипока должны были регулярно получать кровавые жертвы, и дело не ограничивалось тем, что убитого сбрасывали с пирамиды, а сердце подносили к лицу статуи бога, совершая ритуальное «кормление». Статуи еще обмазывали кровью. Бывало, что жрец сдирал кожу с жертвы и надевал ее на себя. «Священный колодец» Чичен-Ицы стал могилой для множества людей – изначально предполагалось, что туда бросали только девушек, но затем археологи подняли с его дна скелеты и мужчин, и детей. А недавно в Мехико было обнаружено около 650 черепов людей разного возраста и обоих полов. Археологи предполагают, что обнаружили знаменитую «цомпантли» – «стену черепов», где торжественно выставляли головы принесенных в жертву.
Инки в особо важных случаях, например после смерти государя или во время затянувшихся дождей, приносили в жертву детей. Их свозили со всех концов империи – что было принципиально важным. Детей долго держали в столице, прекрасно кормили (как часто в разных культурах поступали с теми, кого готовили к жертвоприношению), а затем поднимали высоко в горы и либо душили, либо просто оставляли умирать от холода, дав предварительно выпить одурманивающий напиток.
Совсем недавно в Перу, где рядом с империей инков находилось государство Чимор, были найдены останки 140 детей и более чем 200 молодых лам. Дети в возрасте от шести до четырнадцати лет были уложены рядами, при этом у них была вскрыта грудная клетка – очевидно, чтобы вынуть сердце. Судя по тому, что тела лежали на толстом слое песка и грязи, археологи предположили, что жертвоприношение было попыткой остановить проливные дожди. «Мы полагаем, что ливни разрушали экономику и политическую структуру Чимора, и они отреагировали на это жертвоприношением», – заявили руководители раскопок[38].
В Старом Свете ситуация мало чем отличалась. В Древнем Египте в историческую эпоху человеческие жертвы уже не приносили, но, «как показали результаты раскопок Фл. Питри, во времена I династии имело место захоронение вместе с умершими фараонами и вельможами насильственно умерщвленной части их окружения. В дальнейшем этот обычай исчез из похоронной практики египтян, но воспоминания о нем сохранились: в одной из фиванских гробниц имеется изображение похорон с удушенными веревками трогадитами (символически-магическая замена действительного удушения людей)». Древние греки, кажется, знали об этом больше, чем мы, – «Селевк Александрийский даже написал не дошедшую до нас книгу о человеческих жертвоприношениях в Египте»[39].
Когда персидское войско царя Ксеркса двинулось на Грецию, по пути для обеспечения удачного исхода войны совершалось множество магических обрядов. При этом, как рассказывает Геродот, «персы переправились по мостам через реку у Эннеагодой… [в названии места есть корень "девять"] они принесли в жертву там столько же мальчиков и девочек из числа местных жителей, закопав их живыми в землю. Закапывать жертвы живыми – это персидский обычай. Как я узнал из рассказов, супруга Ксеркса Аместрида, достигнув преклонного возраста, велела закопать живыми 14 сыновей знатных персов в благодарность богу, живущему, как говорят, под землей»[40].
Жуткие рассказы о массовом принесении в жертву детей в Карфагене, вдохновившие Флобера на невероятно красивую и страшную сцену в романе «Саламбо», сегодня историки подвергают сомнению. Многочисленные захоронения младенцев на территории Древнего Карфагена они считают, скорее, доказательством высокой детской смертности. Это, впрочем, не противоречит тому, что ИНОГДА детей в Карфагене все-таки в жертву приносили. Как и во многих других местах, человеческие жертвоприношения совершались, когда богов надо было попросить о чем-то настолько важном, что отделаться просто «жирным тельцом» или даже быком считалось невозможным.
В IV веке до н. э., когда римляне сражались со своими соседями латинами, обоим консулам, командовавшим войском, приснился сон, что в завтрашнем сражении победит то войско, чей командир погибнет. Публий Деций Мус и Тит Манлий Торкват (который, не дрогнув, приказал казнить за ослушание собственного сына) договорились, что собой пожертвует тот, чьи солдаты проявят слабость в бою. Когда
