который настолько сильно сжимал ее грудь, что казалось, та вывалится на стол.
— Уважаемый, вы хотели бы остановиться у нас? — спросила женщина.
— Да, номер на пару дней, — протянул двадцать рублей по пятерке, решил не светить чистенькими деньгами и тем более крупным номиналом.
— Номер двадцать два, второй этаж, — положила ключи на стойку женщина, но не отпускала их. — Можно попросить ваши документы?
Улыбнулся, и рядом с ключами оставил пять рублей. Она ухмыльнулась, но отпустила. Добавил еще десять рублей. Дама засветилась счастьем, схватила деньги и запихнула между грудей.
— Рады приветствовать вас в нашем «Борделе»! — улыбнулась она мне на прощание. — Будете Ивановым Иваном Ивановичем.
Поднялся на второй этаж, нашел свою дверь и открыл.
— Уютненько! — произнес я вслух.
Кровать, диван, столик, окно и ванная. Все достаточно чисто, насколько может в этом районе. Положил сменный комплект одежды и обувь. Сел на край ложа, скрипы напомнили о раскладушке в части.
С удовольствием сейчас бы завалился спать, но дела… Они без меня не решатся. Поэтому встал, закрыл дверь и пошел к следующему пункту моего маршрута. Славецкие. Кольцо на пальце позволяет пользоваться услугами по всем отделениям, иметь доступ к той самой «ячейке».
Дорога по городу заняла час примерно. Я вышел из темных, грязных улиц трущоб, где витал запах гари и открытых сточных канав, в район аристократов. Пересекая невидимую границу, словно перенесся в другой мир.
Под ногами вдруг появилась брусчатка, вместо грязи — светлый мозаичный пол. Дома стали выше и красивее, их фасады венчали барельефы и изысканные резные элементы. По сторонам тянулись ухоженные парки с деревьями, которые словно смеялись над темными углами трущоб.
Аристократические кареты, украшенные изогнутыми узорами, медленно проносились мимо, подчеркивая благосостояние и роскошь жителей этого района. Фонари освещали улицы, а еще на каждом переулке стоял жандарм, где-то и не один, и это несмотря на ночь.
Расправил плечи, изменил походку, чтобы полностью соответствовать новому месту и не привлекать внимания. Проходил одну улицу за другой. Рестораны и бары работали, молодежь кутила. Так и подмывало заскочить, перекусить вкусно, а то во рту, кроме железы, ничего не было за несколько дней.
Наконец, я добрался до вывески лавки — «Сибирская». Она гармонично вписывалась в богатый антураж центра. Толкнул дверь, и меня встретил уже знакомый звон колокольчика.
— Ну кого притащили черти на ночь глядя? — сказала девушка, вылезая из-за прилавка.
Двадцать лет, неестественно белые волосы, будто она уже седая в свои годы. Пышные губы и голубые глаза. В синем сарафане в кружочек.
— Приветствую! Я клиент вашего рода, — поднял руку и показал кольцо.
Как только девушка заметила подарок Анатолия Викторовича, сразу растянулась в улыбке.
— Рада вас приветствовать в нашей лавке! Но будьте столь любезны, подойдите ближе, — пригласила меня жестом девушка.
Подошел, она провела рукой над моим кольцом. Подняла глаза вверх, будто что-то прикидывает.
— Ячейка четыреста семнадцать. Желаете попасть в нее? — вопросительно глянула на меня.
— Да, если можно, — ответил ей и опустил руку.
Подняли стол прилавка, и девушка, виляя аппетитной попой, подошла к двери подсобки. Ручка вспыхнула.
— Прошу! — повернулась она.
Толкнул дверь и оказался в маленькой комнате, закрыл за собой. В ней лежали мои ящики с зельем Троцкого. Рядом еще эликсиры, которые я вытащил из дома Льва Моисеевича, оружие с патронами и сейф.
Все в порядке. Я немного переживал за сохранность. Как у них вообще вся эта схема с «ячейками» работает? И что это за пространство такое? Достал из кольца деньги, положил их в сейф. Прокусил палец, чтобы выдавить кровь.
В свой артефакт поместил десять наборов зелий, пять винтовок и патроны к ним. Уже собрался уходить, но закинул еще десяток «Восстановления магии» от Троцкого с «Куклой». Теперь я готов, чтобы начать зарабатывать деньги.
Вышел, сотрудница лавки улыбалась.
— Благодарю! — произнес, когда вернулся в зал. — А как милую девушку зовут?
— Я Екатерина Анатольевна Славецкая, — сделала она небольшой реверанс.
— Приятно познакомиться! — остановился на мгновение. — Подождите, выходит…
— Дочь того, кто вам дал наше фамильное кольцо. Мой отец — Анатолий Викторович Славецкий, — улыбнулась она чуть смущенно.
— Тогда я еще более рад нашему знакомству, — склонил я голову.
— Ой, что вы… Борис Иванович, — сказала девушка.
И тут я напрягся. Улыбка исчезла с моего лица, я уставился на Катеньку.
— Какой у вас суровый взгляд, Борис. Ничего, что я на «ты»? — пококетничала она. — Не переживайте, дела клиентов нас не касаются. Мы просто храним их вещи и продаем своим, заключаем сделки.
— Прошу прощения, милая девушка, но мне пора, — была бы у меня шляпа, я бы ее поднял.
— Аккуратнее, Борис Иванович. Сейчас ночью жандармов и военных мало, хотя они быстро могут набежать. Советую вам поскорее покинуть центральный район.
Колокольчик прозвенел на прощение, и я вышел. Какая милая девушка. У меня мало времени, чтобы закончить то, что запланировал. Через пару часов начнет светать, а еще до резиденции Баранова нужно добраться и обратно уходить.
Благо до него я дошел за полчаса. Хоромы под стать Марковым. Огромная территория и гигантский дом, ворота в высоту метров пять. На входе охрана, а рядом военные. Еще когда я игрался с Сухим, у меня появился голос бога. Пока я не перешел на новую ступень, нужно использовать это.
План, конечно, слабенький и рискованный — как я люблю. Но меня уже достало отсутствие информации и надоело постоянно импровизировать. Сделал вид, что гуляю, и пошел рядом по дорожке. Охранники, когда заметили меня, то встали. Старался держаться непринужденно. Так, если бы я просто где-то пил и сейчас вышел прогуляться.
Двое военных были в двадцати метрах от меня. Очень надеюсь, что они из ИСР, иначе придется снова ждать голос бога перед тем, как я смогу его использовать. Вот только это полбеды. Уровень послушника должен быть чуть выше моего, или не сработает.
— Слышал, что военный со стены сбежал? Сопляк какой-то. Убил кого-то и вроде как у нас в городе выскочил, — сказал один из них, когда я был уже почти рядом.
Сука! Вычислили… Ладно, это был вопрос времени, и тела на путях — слишком громкое заявление.
— Ой, не знаю, — выбросил сигарету другой. — Нам-то чего? Схватят его, и пары дней не пройдет. У нас такие следователи работают, что паренек не успеет спрятаться, а его уже головы лишат.
— Господа! — обратился я к военным. — Не угостите сигаретой?
На меня уставились. Вид мой пусть и не самый презентабельный, но хоть как-то похожу на аристократов.
— Документики сначала покажите, — повернулся на меня первый, второй взялся за револьвер.
— Ой да ладно вам! — улыбнулся я. — Забудьте!
Сейчас решается, уходить мне с боем или все-таки повезет. Выдохнул. Ребятки замерли. Огляделся по сторонам и схватил
