невыразительно ответил мужчина, почтительно кланяясь князю. — Мой человек только что сообщил, что сегодня в имперскую регистрационную палату был направлен запрос о выписке из Единого идентификационного реестра на одну персону.
Фамильяр бросил взгляд в дверной проем, откуда раздавался детский смех.
— На нее? — в голосе Голицына появились нехорошие нотки, явный предвестник очень плохого. — Подробности?
— Запрос сразу же отследили. Его направил государственный поверенный в судебных делах Наварин Геннадий Михалович, — охранник говорил ровно, четко выделяя каждое слово. Казалось, диктор текст читал с бумажки. — Довольно успешный стряпчий, охотно дерущийся за наследственные дела. Говорят, настоящий «крючкотвор». Если во что-то вцепиться, то обязательно доведет до самого конца. Мой человек отметил, что запрос поступил не по официальным каналам. Предположил, что присутствует личный интерес.
Князь едва заметно кивнул. Согласился с этим. Очень похоже, что стряпчий хотел просто что-то проверить. Как говориться, «закинул удочку». Так делается, когда основания для начала какого-то дела еще нет, а некоторые подозрения имеются.
— Значит, кто-то начал «копать» по поводу этой девчонки, — сделал очевидный вывод Голицын, недовольно морща лоб. — Плохо…
Это было очень плохо. Сейчас, особенно сейчас, никто и ничто не должно было связать его внучку Викторию Голицыну с ее будущим фамильяром. При этом аристократ боялся не потери денег или даже обвинения в похищении. Это все были мелочи, с которыми с легкостью бы справились юристы рода. Князь переживал совсем за другое. Процесс привязки будущего мага к своему фамильяру был настолько тяжелым и интимным, что любые мелочи могли нарушить его и ослабить будущий магический потенциал. И допустить этого никак нельзя было.
— Плохо, Игорь, — повторил князь, подчеркивая, что очень недоволен. Фамильяр опустил голову. Магически связанный со своим господином, он очень остро переживал любые эмоции своего хозяина. — Мы нашли великолепный, почти идеальный экземпляр заготовки для фамильяра нашей Вики. Другого такого мы просто не сможем найти в обозримом будущем. Понимаешь?
Мужчина кивнул, не поднимая головы.
— Я уже вижу, как они тянутся друг к другу. Это идеальное начало, что бывает очень редко. Еще немного и можно будет начинать магическую привязку, — продолжал угрюмым голосом князь. — Ты должен «железно» закрыть этот вопрос, Игорь. Нужно стереть все ее прошлое. Физически. Понял?
— Да, господин? — снова поклонился Игорь. — Я все сделаю.
Фамильяр исчез из кабинета, а князь еще долго буравил взглядом закрывшуюся за ним дверь. Очень нехорошее послевкусие оставалось у него от всех этих новостей. Уж не самому ли придется заниматься решением проблемы…
— Посмотрим, посмотрим, — вздохнул старик, склоняясь к мысли заняться этим собственноручно. Как говориться, если что-то хочешь сделать хорошо, сделай это сам. — Игорь резковат немного…
«Резковат», это князь еще мягкое подобрал слово. Здесь бы более подошли другие — «безжалостен», «категоричен», «неумолим». После него обычно оставалось «выжженное» поле, на котором не то что трава не росла, камни не встречались. Причем, это была далеко не фигуральная формула речи. Игорь, как фамильяр, обладал почти сопоставимой силой своего хозяина, и при необходимости, действительно, мог устроить небольшой огненный Армагеддон.
— Посмотрим, посмотрим, — вновь пробормотал он те же слова. — Как он решит вопрос.
-//-//-
После этой ночи Рафи пришел в себя каменных ступеньках набережной, любимом месте, куда часто приходил с сестрой. Обычно они располагались у одного из быков старинного моста и, достав бутерброды или пирожные, долго-долго так сидели. После, насмотревшись и наговорившись, уходили к себе. Сегодня же все было совсем иначе.
— Он сказал… князь, — паренек сидел, обхватив колени руками и прижав к ним голову. Напоминал свернувшегося в комочек медвежонка, потерявшегося в лесу. — Князь…
Большего, к сожалению, ему узнать не удалось. У Петерсона оказалось слабое сердце, что и свело его в могилу.
— Кто же ты такой, князь?
Первой его мыслью, конечно же, была мысль о каком-нибудь аристократе из княжеской династии, который обезумел от богатства и безнаказанности. В приюте и на улице он наслушался такого рода историю, в каждой из которых могущественный аристо творил просто чудовищные вещи и никто не мог его остановить. А вечера приютские воспитанники, да и воспитанницы тоже, пугали друг друга тем жуткими извращенцами, которые специально похищали сирот из приютов и странно измывались над ними. Вдруг, князь один из этих уродов? Что ему тогда делать?
— Что тогда?
Он прекрасно понимал, что один ничего не сможет сделать. Ему даже про Лану ничего не удалось узнать. Его просто вышвырнули за порог приюта. Вспомнил Рафи и про стряпчего, которой тоже разводил руками в ответ на его просьбу о помощи. Понятно было, что против него были такие силы, которым ему просто нечего противопоставить. Как шутили в подворотнях, против лома нет приема. А вот если бы у него было оружие?
— Пистолет… Пистолет?- мальчишка едва не вскрикнул, представив в памяти недавний револьвер, который чинил.
Точно! Он же может достать оружие. Наверняка, трёхам нужно будет что-то чинить. И тогда у него появиться оружие, с которым можно будет наведаться к мадам Калышевой, а от нее и дальше.
— Да, да, так и надо сделать.
Рафи вскочил на ноги. Теперь у него появилась строго конкретная и определенная цель, которую можно и нужно было достичь.
Он живо подтяну к себе сумку с инструментами, с которой никогда не расставался. Следовало проверить, все ли у него с собой. Если попадется что-то сложное, не рядовое, то может понадобиться и более серьезный инструмент.
Швыряясь в сумке, паренек и не заметил, как за его спиной оказались двое.
— Оба-на! Нашелся, наконец! — от неожиданно раздавшегося голоса, Рафи едва с набережной не брякнулся в воду. Чудом устоял на самом краешке мраморной плиты, в самый последний момент ухватившись за край массивного каменного блока берега. — Умеешь ты прятаться, Тех. Хрен тебя найдешь…
С облегчением выдохнув, Рафи повернулся. Узнал этот развязный наглый голос.
— А, Витян. Зачем же меня искать? — сразу же насторожился он. Неужели, его и уличные сквады ищут? За что? Они же не полиция? — Я ни от кого не прячусь. Всегда на виду.
— Ха-ха! На виду он⁈ — хохотнул бандит, в восхищении разводя руками. — Слышали, парня⁈ Мы его почти сутки по всему городу ищем, а он тут околачивается, оказывается. Вижу, знатный ты шутник! Давай, пошли…
Рафи, крепко сжав сумку, не тронулся с места. Давно он уже растерял детскую наивность и перестал верить в подарки судьбы. Почему это его ищут? И куда он должен идти? Ему сейчас совсем не резон влезать в передрягу.
— Слушай, Тех… Тут такое дело, — трёха уже не улыбался. Видно, дело было непростое. — Ты вчера для меня один ствол смастрячил. Помнишь?
В ответ на его вопросительный взгляд, Рафи утвердительно кивнул. Конечно он помнил тот старинный пистолет с серебряными напылением. Это оружие ему, кажется, даже во сне снилось. Почему-то очень в душу запало.
— А я потом его проверить решил. Думал, стрельнуть разок в стену, посмотреть что это за волына, — продолжал рассказывать Витян. — А как нажал на курок, то охренительно сильно бабахнуло. Пол стены на хер снесло! Вообще, как не было! Представляешь! Один выстрел и стена на хер! — парень пришел в сильной возбуждение, едва не прыгая от адреналина. Аж глаза «горели», когда рассказывал. — Это так запросто можно стену в банке вынести! Пару раз пальнул и сотни, а может и две сотни тысяч рублей унес! Понимаешь, каких дела можно с таким стволом вести…
В порыве обуревавших его чувств, трёха с силой хлопнул парнишку по плечу. У того от удара даже ноги подкосились.
— Только теперь, понимаешь, Тех… — бандит вдруг замялся, словно не хотел дальше рассказывать. — Тебя к себе Князь приказал доставить. Хочет сам с тобой поговорить. Ты чего, чел? Не ссы, братан! Князь правильный пахан. Все честь по чести рассудит. Ты только в накладе будешь.
Рафи заторможено кивнул, погрузившись в себя. Теперь ситуация казалась совершенно иной. Оказывается, его сестру не чертов аристо похитил, а какой-то бандит из сквадов. Вдобавок, этот самый Князь еще и увидеться с ним хочет. Уж не поэтому ли Лана пропала? Неужели, этот ублюдок прознал про умение Рафи чинить оружие и решил, что так сможет заставить его
