Так и думала.
Стефан только хмыкнул, отпуская меня из объятий, без сомнений отдавая в плен рук Андора, который быстро забросил меня в седло смиренно стоящего Холда. И запрыгнув сам удобно протянул руки по сторонам от моей талии, берясь за уздечку.
— Мы впереди, — бросил он и фестрал сорвался с места, заставляя улицы смазаться в одну мчащуюся по сторонам мешанину.
Если до этого я сидела слишком расслабленно, то сейчас впивалась одеревеневшими пальцами в седло, стуча зубами и тихо подвывая.
— Я буду первым, — безапелляционно заявил он, силой отрывая мои напряженные руки от сидения и перекладывая их на узду, накрывая своими ладонями.
— Что-о-о?
— Я буду с тобой первым, Кэтрин. Можешь упрямиться сколько угодно, но твоя девственность многое изменила в наших планах.
Чувствуя, как краснеют щеки, я даже мысленно тараторя, перечисляла травы.
Валерьяна, душица, пустырник, мелисса! Валерьяна, душица, пустырник, мелисса!!!
— Что ты делаешь? — слыша мои судорожные попытки успокоиться, спросил вампир, оторвав одну ладонь от упряжи и уложив ее мне на ребра, медленно скользя вниз.
— Что значит «изменила»?! — вскрикнула и зажмурилась, замечая огромную пропасть, что Холд перепрыгнул за одно мгновение, продолжая как ни в чем ни бывало нестись дальше.
— То, что меня на части разорвет если тебе пустят кровь без моего участия. Прости, букашка, но это выше моих сил и вампирской натуры, поэтому я буду первый.
— О, божечки! — вновь прыжок, как в замедленном времени и очередной обрыв пройден. — Андор! А можно вообще как-то без этого обойтись!?
— Без чего?
«Без близости» — подумала я, не набравшись сил произнести вслух.
«Нет, букашка, нельзя. Мы будем пить тебя в эти моменты, только в чистой страсти кровь будет получена добровольно».
— Пей хоть сейчас, только под юбку не лезь! В чем разница?
— Она должна быть полна гормонов счастья. Без близости девушки испуганны и не могут расслабиться, так что разница очевидна.
— А если я смогу?
— А кто тебе сказал, что нам это нужно? — спросил, и пришпорил фестрала. — Это инстинкт, букашка. Мы берем, вы отдаете.
— Как-то не романтично.
— Нам это не знакомо.
— И нет никакого шанса обойти это условие?
— Разумеется есть, — не раздумывая ответил он, и я поняла, что столь быстрое признание мне в любом случае не понравится. — Только ты вряд ли согласишься на это. Еще никто не соглашался.
— Позволь мне решать самой. Что за условие?
— Запечатлеть себя с вампиром.
Прямо на ходу, он подхватил меня подмышками и не напрягаясь повернул к себе лицом, придвигая мои бедра к своим.
Я уже пожалела, что не надела юбку, в ней такой финт у него бы навряд ли вышел, но сожалеть было поздно, особенно когда вампир с коварной улыбкой вминает тебя в собственное тело.
— Это как?
— Слиться с одним вампиром, Кэтрин. Не иметь возможности уйти и до конца своих дней разделить с ним жизнь. Ровно то, что предложил тебе Сай Маро, а ты как глупая овца даже не подумала узнать подробности того, на что планируешь согласиться.
— С чего ты взял что я соглашусь?
— Не держи меня за дурака! — прорычал мне в лицо. — Я слышу твои мысли, и меня с ума сводит жажда тебя попробовать, в то время как ты думаешь о ком-то еще!
— Это временно. Через год пройдет.
Отвернувшись, обиженно поджала губы.
Да, думала.
Я не могу не думать, голова так устроена, но это ни разу не подтверждение моего согласия, особенно когда у меня впереди еще целый год с четырьмя Де-Нордами. Вторая ночь вместе, а мне уже устраивают сцены ревности, делят мою девственность и без спроса пробираются в голову.
Потрясающе!
Такими темпами, я закончу с Де-Нордами и до конца своей жизни буду избегать вампиров, обвешавшись чесноком и три раза в день поедая вербену на завтрак, обед и ужин.
— Злишься.
— Определенно, — буркнула ни смотря на смягченный тон беловолосого.
— Я не спрашивал. Я констатировал факт.
— Я поеду со Стефаном. Останови Холда.
— И не подумаю. Он вполне в состоянии везти нас обоих до самого замка, не выдумывай.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Дело не в фестрале, а в тебе. Я поеду со Стефаном.
— Решила поиграть в обиженку? Замечательно, — с мстительной улыбкой произнес он и поднял взгляд над моей головой. — Эманши! Деерши!
— Ааа!
Зверюга под нами заходила словно бешенная, и если до этого мне казалось, что мы едем слишком быстро, то сейчас меня буквально вытолкнуло воздухом и распластало по груди Андора.
— О, боже! Ааа!
— Не вопи, Кэтрин. Ты сама хотела провести со мной меньше времени, почему тогда сейчас так голосишь? Я всего лишь ускорил исполнение твоего желания.
— Не так быстро!
— Что? Прости, я не слышу. Ветер шумит.
— Андор, пожалуйста! Не так быстро!
— Поцелуй меня, — я подняла глаза, встречаясь с блеском красноватой радужки и удивленно открыла рот. — Поцелуй и мы остановимся.
— Ты… ты… — шипела, сжимая зубы и впиваясь пальцами в его спину, чувствуя, как напряженно ноют руки.
— Я. Поцелуй, или я буду гонять Холда кругами. Он очень выносливый, Кэтрин.
— Как же ты меня бесишь!
— Ты меня не меньше.
Со всей своей злостью прижалась к его губам, намереваясь сделать поцелуй как можно более грубым, но стоило коснуться друг друга, как мой план полетел коту под хвост.
Вампир ответил мне страстно, голодно, и мысли пестрыми искорками разлетелись в разные стороны как чудесное конфетти. Скорость уже не казалась такой сумасшедшей, потому что все мое внимание привлек этот поцелуй щемящий от бешенной страсти с поломанной, неправильной нежностью.
Вампир сжимал губами мою кожу, толкался языком, выпивал дыхание, сдавливая ладонями мое лицо и будто переживая, что я могу отступить. Что в принципе логично, если помнить про то, какую боль ему доставляет мой отказ и пренебрежение.
— Андор…
— Тшш, букашечка, — покрывая поцелуями краешки губ, прошептал он. — Мне мало, я хочу больше, — и вновь поймал мои губы в плен. — Не соглашайся.
— На что? — потеряв суть спросила я.
— На предложение Сай. Соглашайся на мое.
Глава 19. Проницательность
— Так же нельзя, — растерянно шепнула в горячие губы, не зная, что еще, можно сказать.
— Нельзя, ты права. Но только пока, через год можно будет. Ты и я.
— И твои братья с которыми мне придется спать весь этот год! Нет уж! Я на это не соглашусь! — мужчина только сверлил меня взглядом, но молчал. — То есть у меня нет никаких шансов не сближаться со всеми вами?
Андор покачал головой, и я обреченно вздохнула.
Прекрасно. Просто прекрасно.
Мало того, что я оказалась в толпе вампиров, так еще должна делить с ними постель и уже получила два предложения вечной жизни в компании с носферату. Это же полный комплект неприятностей! Но больше всего меня пугало то, что я каким-то внутренним чутьем ощущала, что Андор не врет.
— Букашечка, — возвращаясь к своему привычному насмешливому тону, сказал Андор. — все не так плохо! Уверяю тебя, ни об одной ночи с нами ты не пожалеешь. И я даже рад этому.
— Что, прости?
— Я рад, что ты вынуждена провести с нами целый год. У меня куча времени заставить тебя принять мое предложение.
— Тебе то это зачем? Я же раздражаю тебя, и вообще это взаимно, если ты не забыл!
Вампир улыбнулся, и конь под нами замедлился, возвращаясь к тому ровному, но все же сверхбыстрому бегу.
— Мне нравится, что ты меня бесишь. Это… занятно.
— Занятно. Значит, занятно. Иди к демонам, Андор, я не собираюсь быть твоим развлечением.
— Ну так поздно об этом думать. Ты меня уже развлекаешь, — с гнусной улыбочкой заявил он, и не выдержав я толкнула вампира в грудь, вызывая только приступ негромкого смеха.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Весь оставшийся путь мы ехали молча.
Я была крайне зла и мысленно посыпала пепельную голову проклятиями, а Андор мурлыкая себе под нос, довольно улыбался, не встречаясь со мной взглядом.
