Когда скорая медицинская помощь покидала стены кафе-избушки, пришедший в себя старичок, лежа на носилках и придерживая стукнутое хозяйство двумя руками, криком требовал, чтобы Туся на нем женилась. Теперь, как кричал пожилой житель Копейки, она была просто обязана это сделать. Оказавшиеся на месте трагедии дамы хором шипели, как повезло вредительнице. Старичок оказался очень состоятельным воротилой строительного бизнеса. Туся, проводившая носилки до дверей автомобиля, искренне клялась в собственной невиновности и обещала все на свете, лишь бы пострадавший выжил после удара.
Багров радовался от всей души, управляя автомобилем на обратном пути. Вывести из строя соперника, а ими ему казались все мужчины на свете, удалось одним ударом руки, и даже не его. Притихшая Алиса не разделяла его радости и готовилась к визиту родственников старичка, которые наверняка устроят скандал из-за того, что ее подруга изувечила их деда, прадеда, пращура. Впрочем, если речь зашла о женитьбе, а вернее – замужестве, то еще неизвестно, о чем запоют родственники. Ведь Наталья фактически принародно получила предложение руки и сердца. Осталось лишь договориться о времени составления брачного контракта, по которому все переходило в руки молодой жены.
– Ты взяла номер его мобильного? – поинтересовалась Алиса, когда девушки остались одни дома.
– Нет, – заныла Туся, – я ничего не взяла и адрес той больницы, куда его отправили, тоже.
– Село, – расстроилась Алиса, – завтра к нему слетится стая голодных ворон с родового древа и начнет подсовывать завещание в свою пользу.
– Мне ничего от него не нужно, – ныла Туська, – только бы он остался жив. А вдруг он умрет?! Меня посадят за убийство?!
– Мы, как свидетели, будем молчать, – Алиса немного подумала, – и Багров тоже. Не переживай, я заставлю его умолкнуть.
– Ты его тоже замочишь? – в ужасе прошептала Туся. – Как кота?!
– Почему как кота? – не поняла Алиса. – Странные сравнения. Я его заставлю замолчать человеческими методами. Скажу больше – чисто женскими. – Она поправила макияж, брызнула на грудь духами и вышла из дома.
– К Багрову пошла, – проследила за ней Туся. – Сейчас будет его мочить, ой, мамочки.
– Соблазнять она его будет, соблазнять, – заявила Аня и встала с кресла. – Придется погулять с собакой на улице. Не мешать же им разговаривать на природе. К тому же сегодня ночью соловьи просто взбесились от счастья, не иначе как у них наступил брачный период.
Алиса, как и предсказывала Аня, позвала Багрова прогуляться по саду. Они, мило хихикая и повизгивая от удовольствия (визжал в основном Багров), направились сначала по участку Олега, потом плавно перешли на участок Шаховых. Аня позвала ротвейлершу, мирно дремавшую после еды, взяла ее на поводок и отправилась гулять по центральной деревенской улице. Если завтра Алиса заявит, что кто-то из них должен подкарауливать одинокого предпринимателя, то она ответит, что вчера уже это делала.
Ротвейлер и хомяк – слишком разные животные, несмотря на одинаковое домашнее воспитание. Аня в этом убедилась вчера, когда прогуливалась с собакой возле кафе. Сегодня она поняла, что вчерашняя прогулка была лишь занимательным приключением. На этот раз собаке на глаза попался тот самый египетский кот, которого она страшно ненавидела всеми фибрами своей собачьей души. И фибры эти рванули вдогонку за котом. Быстроногий, как лань, тот проскакал по заборам и устремился к дороге. Собака кинулась за ним и потянула Аню за собой. Та не смогла сдержать огромного питомца и оказалась посреди проезжей части, по которой несся автомобиль. Аня отпустила поводок и закрыла глаза. Под колесами она окажется одна, собака должна успеть убежать!
Дмитрий Одинцов всегда возвращался поздно, он привык проводить весь день в офисе. Собственно говоря, там и был его настоящий дом. В Копейку, где он на месте бабушкиного дома, доставшегося ему в наследство, построил новый, ехать не хотелось. Здесь грустно и скучно, заняться было нечем, с соседями он поддерживал весьма поверхностные отношения. Был у него пожилой приятель, местный житель Шереметьев, тот также на месте старого построил дом-замок, они изредка встречались, чтобы обсудить новости и попить пива. Но тот уже несколько недель развлекался с молодой женой в свадебном путешествии. Других приятелей у Одинцова в родной деревне не было. Он в который раз намеревался купить в городе квартиру и забросить деревенскую жизнь, но память о бабушке возвращала его сюда. Хотя деревенская жизнь в Копейке мало чем отличалась от городской и нисколько не была похожа на ту, когда он пацаном гонял по только что скошенному полю мяч. Разве что отсутствием на дорогах надоедливых инспекторов Госавтоинспекции, благодаря чему Одинцов носился ночью по дачным дорогам, как по гоночной трассе. С превышением скорости, от которой у гаишников зашкалил бы радар, он ехал и на этот раз. Когда на проезжей части оказалась Аня, он обговаривал по телефону условия очередного контракта и заметил ее в самый последний момент. Нажав изо всех сил на педаль тормоза, Одинцов с ужасом подумал, что убил человека. Увидеть то, что произошло, он не смог. Выскочившая подушка безопасности мало того, что заслонила обзор, так еще и припечатала его руку с телефоном к лицу с такой силой, что он не смог ею пошевелить.
Автомобиль остановился в двух сантиметрах от Анны Свиридовой. Она открыла глаза, попыталась сдвинуться с места, но сразу не смогла. Состояние шока, в котором она находилась, проходило постепенно и достаточно медленно. Противостояние длилось минут пять. Одинцов пытался справиться с подушкой безопасности, а Аня приходила в себя. Она подошла к машине и увидела на месте водителя большое яркое пятно, изредка колыхающееся в разные стороны. Первой мыслью была самая глупая – за рулем сидел призрак. Вторая, более нормальная, – а не потрогать ли его руками, чтобы убедиться в том, что это не призрак. Аня открыла дверцу и увидела затылок водителя.
– Господи, – сказала она, – как я рада, что вы не привидение!
В ответ водитель невнятно пробурчал что-то вроде того, что и он рад, что она не на небесах.
– Ну, так я пошла? – неуверенно поинтересовалась Аня, догадываясь, что с затылком не все в порядке, раз он зафиксирован в неподвижном положении. Человек нехорошо выругался в подушку безопасности и попытался от нее освободиться. – Подумаешь, – обиделась Аня, – сам такой!
Одинцов наконец-то нащупал свободной рукой под сиденьем ножик и проткнул злосчастное средство безопасности. Подушка сдулась и открыла его злое лицо с отпечатанными на нем кнопками телефона. Аня отпрыгнула в сторону от ярко освещающего дорогу фонаря и постаралась остаться неузнанной.
