Девичьи плечи жалобно дрожали, а от этого грудь под просторной холщовой рубахой заманчиво колыхалась. Раб сглотнул, с тоской думая о запрете Амона.
— У тебя теперь новая жизнь, привыкай, — посоветовал он.
— Новая? — девушка убрала ладони от заплаканного лица. — В каком смысле?
— Господин забрал тебя в наш мир, и ты тут навсегда, — юноша развел руками. — Поэтому приспосабливайся. Вот смотри. Я — Шлец, человек. Мы с тобой — единственные люди на несколько недель пути, и должны держаться вместе. Если что-то будет непонятно — спрашивай, а к Хозяевам просто так не лезь, а то мало ли? Как Амон тебя не убил — до сих пор не понимаю. Тебя как зовут-то?
— Кассандра, — ответила она машинально и вдруг нахмурилась. — Что значит, единственные люди? А тот другой, который меня держал — он что, тоже демон?
— Андриэль? Нет, он ангел.
— Кто? — Кэсс посмотрела стройного юношу, сидящего рядом с Амоном, и переспросила. — Кто?
— Ангел.
— Но он похож…
— Ну да, на человека, но смотри, какие у него волосы. У людей таких не бывает.
Девушка пригляделась. И впрямь, темные волосы стекали на плечи мягкими блестящими волнами, а кончики закручивались в локоны, словно подвитые. Поистине, как херувим с картинки.
— И цвет глаз у ангелов другой.
— Какой? — вопрос сам собой сорвался с языка, будто не было проблем важнее.
— Зеленый. Всегда зеленый, как трава.
Кассандра потерла виски, собираясь с мыслями: ангелы, демоны, Хозяева…
— Шлец, а зачем меня сюда притащили, ты знаешь? — спросила она удрученно.
— Ох, красава… я вообще знаю очень мало.
— Ну, хоть что-то, пожалуйста!
— Да чего рассказывать-то! Ты — претендентка. Вас тринадцать. Ангелы и демоны, — парень махнул рукой в сторону костра, — совместно ищут таких, как ты. До этого на поиски ходил мой добрый господин Андриэль, он приводил девушек веселыми, полными надежд, но все они умирали… сами. То вены перережут, то еще что.
— Почему?
— Наш мир защищен. В нем могут выжить только те, кто здесь родился, так что, если тебя тянет умереть — ты не избранная, — юноша с любопытством посмотрел на совершенно потерянную собеседницу. — А ты помнишь моего доброго Хозяина?
Она отрицательно помотала головой.
— Вспомни! Он долго тебе снился, предлагал счастье и еще что-то, но все было зазря, тогда он попросил господина Амона тебя привести.
— Зачем?
— Ну, в наш мир тебя могут забрать только с твоего согласия, — Шлец лениво почесал за ухом. — Господин Амон насылал страшные сны, безысходные. А в тот момент, когда ты сломалась и дала согласие, он переступил Грань и убил тебя, чтобы забрать в наш мир. И…
— Претендентка на что? — перебила его Кэсс, вспомнив удручившее её слово.
Он пожал плечами:
— Претендентка и все. А уж что, да к чему — только Хозяева знают.
И юноша замолчал, беспечно глядя в небо. Похоже, этого рыжеволосого паренька и впрямь устраивало — ничего не знать, ничего не желать и слепо подчиняться чужой воле. Он был доволен. Кэсс посмотрела с удивлением, а потом снова спросила:
— Скажи, Шлец, я что же — родилась здесь?
— Ну, раз не хочешь умирать, значит, ага. Ты же не хочешь?
— В общем-то, нет. Слушай, у тебя ножа не будет?
— Конечно, — вор с готовностью снял с пояса грубый, но надежный тесак и передал его девушке. — А тебе зачем?
— Хочу кое-что переделать в одежде, — Кэсс кивнула на грубо скроенную мужскую рубаху с широким вырезом и спадающие штаны, в которые почему-то была облачена.
— Жаль, — парень окинул девушку быстрым, полным тоски взглядом. — Такой вид! Вон в той стороне озеро — сможешь уединиться, заодно и умоешься. Проводить тебя?
— Нет. Я не потеряюсь, — жалко улыбнулась претендентка, и, сжимая тесак, побрела в сторону озера.
— Смотри, не обрежься, — добродушно предостерёг её в спину юноша. — Он острый.
Кассандра кивнула, не поворачиваясь.
Озеро и впрямь находилось недалеко от поляны — заросшее по берегу осотом оно казалось черным из-за того, что кроны исполинских деревьев не позволяли небу отразиться в спокойных водах. Девушка умывалась и с каждым мигом все более и более убеждалась в реальности происходящего. Пару раз она не удержалась и все-таки ущипнула себя за плечо в надежде проснуться. Увы…
— Итак, что же получается? — спросила саму себя. — Я не спятила, не сплю, но при этом нахожусь в другом мире в компании с демоном и являюсь претенденткой на должность избранной. Да, и ещё тут есть ангел.
Она задумчиво посмотрела на нож, которым только что подрезала волочащиеся по земле штанины. А может…
* * *
— Где она? — Шлец втянул голову в плечи, когда Амон к нему подошел.
— У озера. Она одежду правит.
— Что?
— Одежда ей велика. Она попросила нож…
Раб упал и завыл, когда господин наотмашь ударил его по лицу.
Воздух хлестнули черные крылья, и демон исчез.
— Какого… ты ей нож дал?! — прошипел, подойдя к скорчившемуся парню, Андриэль. — Ты что, позабыл, сколько девок мы уже потеряли? Учти, заступаться за тебя я больше не стану.
— Хозяин, она не такая! — лихорадочно затараторил тот, озираясь. — Она была совсем-совсем спокойная, уже и плакать перестала. Я бы никогда не подверг…
— Молчать!!! — рявкнул Андриэль и мигом превратился из субтильного юноши в грозного повелителя.
Провинившийся бухнулся на колени, однако ангел уже взял себя в руки.
— Встань. Знаю, что не подверг бы. Ты человек, что с тебя взять. Будем надеяться, что она еще жива… и останется жива после того, как Амон её найдет.
* * *
— Нож.
Властный лишенный интонаций голос вырвал из ностальгического забытья. Тепло воспоминаний исчезло, а вокруг снова стало одиноко и пусто. Девушка нахмурилась, но поднялась с травы, на которой валялась, наслаждаясь лесным покоем, и посмотрела исподлобья.
— Нож, — по-прежнему спокойно повторил Амон, протягивая черную ладонь, на которой хищно поблескивали звериные когти.
Кэсс повиновалась.
— Ты становишься послушней.
— Просто ты сильнее. Все равно отберешь, — ответила она. — Но когда сильнее стану я…
Демон насмешливо закончил:
— Я к тому времени уже умру от старости.
— На, — девушка протянула оружие и в ту же секунду, пользуясь тем, что собеседник поверил в её покорность, сделала стремительный шаг вперёд и приставила лезвие к его незащищённому горлу.
— Поговорим?
В желтых глазах мелькнула звериная искра. Было непонятно, то ли он удивлялся, то ли забавлялся. То ли и правда не ожидал от неё такой выходки, то ли нарочно спровоцировал. Собственно, рабыня, стоявшая на цыпочках, представляла собой весьма абстрактную опасность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
