– Я этого не говорила.
– Я никогда не оставляю Лили без присмотра. Никогда. Разве что во время ее дневного сна, я могу спуститься вниз и немного прибраться…
– Я не это имею в виду.
– Тогда что вы имеете в виду? – Изабелла внимательно посмотрела на Майю.
Тянуть дольше никаких причин не было.
– Я хочу кое-что тебе показать.
На кухонном столике стоял ноутбук. Майя взяла его в руки, а Изабелла придвинулась ближе.
– Я установила в гостиной камеру, – начала Майя.
На лице Изабеллы отразилось замешательство.
– Мне ее дала подруга, – зачем-то пустилась в объяснения Майя, хотя на самом деле почему она должна была перед кем-то объясняться? – Она записывает то, что происходит в доме, пока меня нет.
– Камера?
– Да.
– Но я ни разу не замечала камеры, миссис Беркетт.
– Ты и не должна была ее замечать. Это скрытая камера.
Изабелла бросила взгляд в сторону кабинета.
– Ее еще называют «нянина камера», – продолжала Майя. – Помнишь новую фоторамку, которая стоит на полке?
Взгляд Изабеллы уперся в полку.
– Да, миссис Беркетт.
– Так вот, на самом деле это камера.
Изабелла повернула голову обратно к ней.
– Значит, вы за мной шпионили?
– Я наблюдала за моим ребенком, – отрезала Майя.
– Но меня вы об этом в известность не поставили.
– Да, не поставила.
– Почему?
– Не надо сразу становиться в оборонительную позицию.
– В самом деле? – вскинулась Изабелла. – Вы мне не доверяли?
– А ты на моем месте доверяла бы?
– Что?
– Дело тут не в тебе, Изабелла. Лили – моя дочь. Я отвечаю за ее благополучие.
– И вы считаете, что, если будете за мной шпионить, это пойдет ей на пользу?
Майя развернула видео на весь экран и включила запись на воспроизведение.
– До сегодняшнего утра я полагала, что это не повредит.
– И что же случилось сегодня утром?
Майя развернула ноутбук экраном к Изабелле.
– Вот, смотри.
Сама Майя пересматривать видео не стала. Она уже и так просмотрела его достаточно раз. Вместо этого она сосредоточилась на лице Изабеллы, пытаясь уловить признаки смятения или нечистой совести.
– И что я должна увидеть?
Майя бросила взгляд на экран. Якобы Джо только что исчез из кадра, после того как перекрыл своей спиной обзор.
– Просто смотри дальше.
Изабелла сощурилась. Майя старалась, чтобы ее дыхание оставалось ровным. Говорят, никогда нельзя знать наверняка, кто как поведет себя перед готовой разорваться гранатой. Можно только предполагать: вот стоишь ты со своими товарищами по оружию, и вдруг вам под ноги бросают гранату. Кто обратится в бегство? Кто бросится наземь ничком? Кто накроет гранату своим телом и пожертвует собой? Можно попытаться строить предположения, но, пока граната не приземлилась у ваших ног, наверняка никто не может сказать ровным счетом ничего.
Майя не раз подтверждала свою отвагу перед товарищами. Они знали, что в бою она способна оставаться хладнокровной, спокойной, собранной. Она была лидером и раз за разом демонстрировала эти качества.
Но, как ни странно, ее лидерские качества и хладнокровие никак не проявились в мирной жизни. Эйлин рассказывала ей про своего сынишку Кайла, который был образцом аккуратности и организованности в своем Монтессори-саду[4] – и полной противоположностью дома. Похоже, что-то в этом духе случилось и с Майей.
Вот и сейчас, стоя перед Изабеллой, которая смотрела, как появившийся на экране якобы Джо сажает Лили к себе на колени, и на лице девушки при этом не дрогнул ни единый мускул, Майя почувствовала, как ее решимость дала трещину.
– Ну? – сказала она.
Изабелла в упор взглянула на нее:
– Что – ну?
У Майи потемнело в глазах.
– Что значит это твое «что – ну»?
Изабелла вжала голову в плечи.
– Как ты это объяснишь?
– Я не понимаю, о чем вы.
– Хватит играть со мной в игры, Изабелла.
Та отступила на шаг назад.
– Я не понимаю, о чем вы говорите.
– Ты посмотрела видео?
– Конечно.
– Значит, ты видела того мужчину?
Изабелла ничего не ответила.
– Так ты видела того мужчину или нет?
Изабелла упрямо молчала.
– Я задала тебе вопрос, Изабелла.
– Я не понимаю, что вы от меня хотите.
– Ты видела его или нет?
– Кого?
– Что значит – кого? Джо! – Майя бросилась к Изабелле и схватила ее за грудки. – Каким образом он оказался в доме?
– Пожалуйста, миссис Беркетт! Вы меня пугаете!
– Ты что, не видела Джо? – Майя рванула Изабеллу к себе.
Изабелла посмотрела ей прямо в глаза.
– А вы что, его видели? – Она говорила еле слышно, практически шепотом. – Вы хотите сказать, что видели на видео Джо?
– А ты… ты его не видела?
– Пожалуйста, миссис Беркетт, – взмолилась Изабелла. – Вы делаете мне больно!
– Погоди, ты хочешь сказать, что…
– Не трогайте меня!
– Мамочка…
Это была Лили. Майя перевела взгляд на дочку. Изабелла воспользовалась этой возможностью и, отступив назад, прижала ладонь к горлу, как будто ее душили.
– Все хорошо, солнышко, – сказала Майя девочке. – Все хорошо.
– Мы с мамой просто так играли, – подала голос Изабелла, делая вид, что не может отдышаться.
Лили переводила взгляд с одной на другую. Правая рука Изабеллы по-прежнему прикрывала горло, с излишней театральностью потирая его. Майя обернулась к ней. Та быстро вскинула руку, делая Майе знак не приближаться.
– Мне нужны ответы! – потребовала Майя.
Изабелла медленно кивнула.
– Ладно, – произнесла она, – только, пожалуйста, дайте мне воды.
Майя поколебалась, потом подошла к раковине, включила воду и, открыв шкафчик, вытащила оттуда стакан. Ей вдруг пришла в голову мысль о том, что это Эйлин снабдила ее камерой. С этой мыслью она подставила стакан под струю воды, налила его до половины и обернулась к Изабелле, как вдруг раздалось странное шипение. Майя вскрикнула от острой боли, неожиданно пронзившей ее. Словно тысячи крохотных стеклянных осколков вонзились разом в ее глаза. Колени у Майи подогнулись, и она рухнула на пол. Шипение. Сквозь невыносимое жжение в глазах, сквозь нечеловеческую боль в ее затуманенном болью мозгу родился ответ. Изабелла пшикнула чем-то ей в лицо. Перцовый спрей. Он не только щипал глаза, но и разъедал слизистые оболочки носа, рта и легких. Майя попыталась задержать дыхание, чтобы спрей не проник в легкие, заморгала часто и сильно в надежде на то, что слезы смоют едкую взвесь. Но уже не было ни спасения, ни облегчения. Майя не могла сдвинуться с места. Послышался стремительный топот, потом хлопнула дверь. Изабелла сбежала.
– Мамочка?
Майе удалось с горем пополам добраться до ванной.
– С мамочкой все в порядке, малышка. Нарисуй мне какую-нибудь картинку, ладно? Я сейчас приду.
– Изабелла?
– С Изабеллой тоже все в порядке. Она скоро вернется.
На то, чтобы нейтрализовать действие спрея, ушло больше времени, чем Майя рассчитывала. Внутри у нее все клокотало от ярости. Первые десять минут она была совершенно обезоружена, бессильна противопоставить что-то терзающему ее врагу. В конце концов боль и спазмы утихли. Майя перевела дух. Она промыла глаза водой, намылила лицо жидкостью для мытья посуды, сполоснула под краном. Как она могла повернуться спиной к врагу? Она, профи! Надо же было быть такой дурой! Ее переполняла злость, главным образом на себя. Она ведь почти купилась на спектакль Изабеллы, уже готова была поверить, что та действительно ничего не знает. И непростительно расслабилась. Всего на секунду. И результат не заставил себя ждать. Разве она не видела, как одно крохотное упущение, секундная потеря концентрации стоили людям жизни? Разве не усвоила этот очевидный урок? Ладно, довольно самобичевания. Пора запомнить, сделать выводы и идти дальше. Так каков будет ее следующий шаг? Ответ был вполне очевиден. Дать себе еще несколько минут передышки. Полностью восстановить силы. А потом выследить Изабеллу и заставить ее говорить.
