— Это было падение или управляемая посадка? — задал Иван уточняющий вопрос.
Херберт нахмурился, обдумывая ответ.
— Я пришел к выводу, что отдельные, наиболее крупные астероиды управлялись, но… как это сказать… грубо, без точных корректировок. Они снижались, раскаляясь, и вскоре начались упомянутые мной многочисленные электроразрядные пробои, сопровождаемые ударной волной и катастрофическими разрушениями на земной поверхности. Раскаленные астероиды распадались на отдельные части, и пропорционально этому множились причиняемые их воздействием разрушения, охватывающие огромные площади…
— Джон, ответь мне на один вопрос: по твоему мнению, падение астероидов было спровоцировано ракетным ударом, или…
Херберт прервал его отрицающим жестом.
— Нет. Я так не считаю, — категорично заявил он.
— Почему? — упрямо переспросил Иван.
— Потому что дождь раскаленных болидов и чудовищные электрические разряды, на мой взгляд, служили оружием, — ответил Херберт. — Каждый электроразрядный взрыв приблизительно равен пятистам мегатоннам в ядерном эквиваленте, к тому же он является источником мощнейших магнитных возмущений. Теперь нужно вспомнить, что поворот астероидов к Земле и направление их входа в атмосферу корректировались с борта чужих кораблей. Видимо, они зафиксировали точки запуска ракет и направили огромные глыбы на мою страну…
Джон горестно замолчал, глядя на экран ноутбука.
Иван попробовал представить, что происходило на территории Соединенных Штатов, Бразилии и Канады, когда этот бич из раскаленных астероидных обломков и порождаемых ими сверхмощных электрических разрядов хлестнул по континенту, но его воображение не смогло отразить и сотой доли действительности.
Наступившую паузу нарушил Херберт.
— Случайность исключена, — убежденно произнес он. — На Землю осуществлено вторжение, а эффект электроразрядных ударов использовался как оружие массового поражения. Превентивный удар, нанесенный по астероидам, лишь указал пришельцам на континент, откуда пытались противодействовать их сближению с Землей.
— Кроме Штатов, кто-то пытался ответить на удар из космоса?
— Китай, — скупо ответил Херберт. — Однако глобальная катастрофа потрясла весь земной шар, — тут же оговорился он. — Можно говорить, что одни континенты пострадали меньше, другие больше, но повсюду в те часы происходили аналогичные явления: огромное количество людей погибло на своих рабочих местах или же дома от перенапряженности магнитного поля и многоканальных электроразрядных взрывов. Все электрические приборы и компьютерные сети были уничтожены в течение нескольких минут, взрывались телевизоры и мониторы, теряли управление самолеты и машины, разряды молний пробивали почву до уровня грунтовых вод и распространялись по ним, поражая током все живое…
Херберт подавленно умолк, а потом добавил:
— Последнее сообщение, которое записал автоответчик моего мобильного телефона, было отправлено через спутник из подземного центра управления в Хьюстоне. В нем абсолютно недвусмысленно говорилось, что в момент поворота астероидов к Земле от общей массы обломков отделилось около сотни объектов, классифицированных как космические корабли неизвестной цивилизации… Они остались на высоких орбитах, в то время как астероидный поток начал входить в верхние слои атмосферы…
— Это сообщение было отправлено тебе лично? — прищурился лейтенант.
— Нет!.. — резко и неприязненно отреагировал Херберт. — Мой номер зафиксирован в базах данных центра Хьюстон, — пояснил он. — Сообщение было адресовано тысячам абонентов, в надежде, что кто-то сможет его принять!
— Извини, — произнес Иван.
Джон лишь сокрушенно кивнул, покосившись на Настю.
Гора окурков в пепельнице росла. Лейтенант, пытаясь осмыслить обрушившуюся на него информацию, также, не замечая того, курил сигарету за сигаретой.
— А что известно про Китай? — наконец спросил он.
— Его больше нет, — ответил Херберт и, не дожидаясь встречных вопросов, пояснил: — Когда я пришел в себя после первой волны взрывов, то в первую очередь попытался связаться с НАСА. Мой ноутбук был выключен и потому не пострадал. Наладить контакт с агентством не удалось, но я сумел выйти на один из известных мне спутников, который вел орбитальную съемку земной поверхности, и, благодаря его видеосенсорам, смог наблюдать, как над Китаем расползается множество «ядерных грибов». Думаю, что там при попытке запуска взорвалось подавляющее большинство баллистических ракет. Возможно, они сбили несколько чужих кораблей или астероидов, но не смогли существенно повлиять на ситуацию, только погубили себя. На них, как и на мою страну, пришелся основной удар разваливающихся в атмосфере астероидных масс. Менее всего пострадали Африка и Европа, хотя электроразрядные взрывы, затронувшие восточную часть Евразии, нанесли громадный ущерб всем без исключения странам. Особенно досталось городам-мегаполисам и разного рода техническим сооружениям.
Заметив, что Иван хмурится, не до конца понимая последнее утверждение, Херберт пояснил:
— В момент многоканальных электроразрядных взрывов происходило громадное выделение энергии в атмосферу. Это породило не только тепловое излучение, но и множественную ударную волну, а также мощнейшие импульсные магнитные поля, которые перемагничивали участки земной коры, нагревали до температур плавления вышки высоковольтных линий электропередачи и приемопередающие станции телекоммуникаций.
— Влияние магнитных полей сохранилось до сих пор? — предположил Иван, вспомнив, как неоправданно менялись показания его электронного компаса.
На этот вопрос ответила Настя:
— Два месяца я не видела нормальных ночей, — сказала она, вставая из-за стола. — В небе постоянно блуждало северное сияние, иногда такое яркое, что не было видно ни луны, ни звезд. Примерно месяц назад эти явления пошли на убыль… — Она что-то сказала Джону по-английски, а затем обернулась к Ивану: — Думаю, нам стоит прерваться. Нужно поесть.
Иван кивнул, машинально соглашаясь, хотя его мысли были сейчас далеки от таких мелочей, как голод или сон…
* * *
После нехитрого обеда разговор на прерванную тему возобновился.
— Есть предположение, что мы сами спровоцировали внимание к Солнечной системе со стороны чуждой расы, — произнесла Настя, убирая посуду.
Иван, все это время пребывавший в плену мрачных размышлений, удивленно вскинул взгляд на девушку.
— Чем мы могли привлечь внимание Чужих? — скептически нахмурившись, спросил он. — Своими радиосигналами? — Лозин покачал головой, пытаясь рассуждать вслух: — Вряд ли… Самые мощные радиоволны едва ли могут достичь ближайших звездных систем, но даже при невероятном стечении обстоятельств радиосигналы неизбежно погаснут в пределах гелиопаузы[7], — со знанием дела заключил он.
— Речь идет не о попытках волнового контакта с иными цивилизациями, — ответила Настя. — Пускай Джон сам тебе объяснит. Мы с ним уже обсуждали эту тему.
— Ну? — Лозин обернулся к Херберту, который внимательно вслушивался в их диалог.
— Да… Я попробую объяснить. — Джон развернул к себе ноутбук и пробежал пальцами по сенсорным кнопкам, активируя какие-то программы. Судя по мельканию оперативных окон, он распаковывал архивную информацию.
— Вот это… — наконец произнес он, разворачивая переносной компьютер так, чтобы Иван мог видеть картинку, появившуюся на мониторе.
— Что это означает, Джон? — удивился Лозин, посмотрев на два фактически одинаковых снимка, где был запечатлен старт старых жидкотопливных ракетоносителей.
— Это самые удаленные рукотворные объекты во Вселенной — «Вояджер-1» и «Вояджер-2», — медленно подбирая русские слова, пояснил Херберт. — Они начали свое путешествие с интервалом в шестнадцать дней. Двадцатого августа и пятого сентября 1977 года две ракеты «Титан» вывели космические зонды в открытый космос.
Начало космической эры давно уже стало историей, и Лозин, по долгу службы изучавший современные практические дисциплины, имел лишь поверхностное представление о стартах той далекой эпохи, а что касается американских программ, то тут он мог лишь развести руками.
