по-хорошему договоримся, — уже вполне нормальным тоном предложил он иномирянину. – Ты никого не калечишь, девок не трогаешь, я тебя провожаю на хату, даю нормально выспаться, а утром мы вплотную займёмся твоей социализацией и зачем ты там пришёл. И да, я – Тимур.
— Фарг. Вообще, звучит разумно, — хмыкнул временно бескрылый, — но я здесь именно поэтому – ищу женщин.
— М-да, — потёр щетину новый элемент неформальной тусовки. – Тогда хоть веди себя приличней. И да, Настя – моя. Которая Галадриэль.
И так весомо посмотрел, что Фарг проникся. Впрочем, позже, увидев, как Тимур обнимает эльфийскую королеву, когда все сидели у костра и обсуждали прошедшую игру, он разглядел несомненные нити связи – сильной и крепкой. Такие редко распадаются. Философски вздохнув, он остановил свой взор на Катариэль, которая как раз села около Леголаса, расчехлившего гитару. Все притихли, проворные пальцы, едва касаясь металлических струн, виртуозно извлекали из инструмента необычную мелодию, а девушка нежно и таинственно запела:
Пусть вечерняя звезда
Взойдет над тобой.
Может быть при свете дня
Ты будешь другой.
Но сейчас твой дом далёк
И твой путь так одинок… [1]
Что тут говорить? Песня была прекрасна: и мелодия, и слова. Фаргон аж расчувствовался, особенно когда речь зашла о далёком доме и одиноком пути. Где-то в глубине своей крылатой души. Тем временем девушка продолжила повествование о предстоящем походе в дальний край, где правит ночь, и что тьма обязательно отступит, а солнечный луч найдёт его и наполнит жизнь надеждой. Затем она и вовсе перешла на непонятный язык, который не взял даже переводчик. Ещё долго после финальных аккордов слышен был лишь треск огня в большой закопченной кастрюле. Да-да, костёр развели именно там, дабы не огрести от смотрителей парка.
Наконец, певица и музыкант переглянулись, обменялись малопонятными гизару междометиями и волшебные пальцы Феди вновь заплясали на струнах. Такую моторику Фарг у людей ещё не видел. Оценил. И даже захотел попробовать… как-нибудь. Глубокий вдох и Катя запела о богах и героях, о звоне клинков и кровавых битвах[2], а уж когда перешла к образу сокола и девы с очами цвета горечавки, гизар окончательно выпал в прострацию. Казалось, что он парит вместе с птицей, расправив крылья, а звуки волшебной мелодии, словно ветер держат его в воздухе. И он действительно видит таинственные очи, хотя совершенно не знает, что такое горечавка и какого она бывает цвета, но красивый слог пленяет, сложный ритм увлекает…
Очнулся иномирянин от того, что слегка посмеиваясь, Тимур пытался поднять его с земли, где он лёг и прокрастинировал в чернильное небо, по которому плыли лёгкие облака, придавая таинственности почти полной луне.
— А у нас такого нет, — выдал он глубокомысленно, имея в виду луну. И не только.
Разумеется, народ понял сие высказывание относительно песни, наперебой советуя послушать то одно, то другое, отчего у гизара вспух мозг. К счастью, Тимур вовремя заметил состояние подопечного.
— Ша, — он выставил руку в останавливающем жесте. – Отстаньте от интуриста. Похоже, ему пора баиньки.
Подхватив под руку окончательно ошалевшего гизара, он повёл его к своему автомобилю, не забыв зацепить Галадриэль, то есть Настю. Садиться на переднее сиденье Фарг категорически отказался. Он вообще не горел желанием лезть куда-либо, даже любопытство молчало, хотя узнать об устройстве местных повозок желал ещё со вчерашнего дня. Перегруз.
«Эх, сейчас бы взлететь, поймать ветер в крылья и попробовать достать до Луны, — меланхолично размышлял гизар, всё-таки улёгшийся на заднее сиденье. Ноги он задрал под самую крышу, зацепившись пятками за ручку над дверцей. – На худой конец сесть на какое-нибудь здание и подышать холодным ветром».
Но его мечтам не суждено было сбыться, ибо Тимур на высказанное пожелание освоить местные крыши, сообщил о замках на дверях и настоятельно советовал их не ломать. А также не лазать по стенам и не пугать народ. Впрочем, летательное настроение быстро прошло, едва Фаргон переступил порог своего временного жилища. То, что предстало его глазам не шло ни в какое сравнение с квартирой Феди. Идеальная чистота, господство серебристого металла, стекла и прямых углов.
— Ого, — куратор с изумление рассматривал интерьер. – Давненько я здесь не был. Какой, однако, ремонт отгрохали!
Знал бы он, в какой спешке его делали – не стал бы показывать эмоции. Отделочникам такие скорости даже не снились! Установкой сантехники и прочих приборов занимался сам Модест Петрович – широко известный в узких кругах техномаг. Они сделали всё, дабы показать организацию с наилучшей стороны. Да и Землю в целом. А вот что это за организация и чем она занимается – большой секрет! По крайней мере, до завтрашнего дня точно. Впрочем, сейчас ему было не до глобальных тайн – разобраться бы как пользоваться навороченным душем. У Феди с простыми кранами он почти сразу нашёл общий язык, но тут-то всё сенсорное, дери его за ногу
[1] Русифицированный вариант финальной песни первой части фильма «Властелин колец» — «Братство кольца». Автор оригинала – Эния. Автор русского варианта и исполнитель — Наталья О`Шей, лидер группы Мельница, она же Хелависа.
[2] Песня группы «Мельница» «Королевна».
Глава 5. ГКЧВ
Как ни хотел Тимур уйти пораньше от интуриста и интересно провести вечер со своей девушкой, пришлось ему потратить массу времени и сил на обучение гизара элементарному. Он десять раз проклял того, кому пришла в голову идея обновить квартиру по последнему слову техники! Ибо в чём-то даже он не разбирался. Модест Петрович приехать отказался, согласился лишь на консультацию по телефону. Тоже неплохо, но отдуваться в одиночку из-за чужих новшеств – так себе удовольствие. Ту же Настю привлечь к этому делу никак было нельзя, ибо она не в курсе, хотя, безусловно, в кухонных прибамбасах соображает куда лучше. Но нет, она уже сидела дома и готовила ужин, ведь в целях конспирации Тимур её сначала домой завёз, и только потом поехал с Фаргом дальше.
Официально Тимур работал психологом на таинственную организацию ГКЧВ, что расшифровывалось как «Государственный контроль чародейства и волшебства», но значение аббревиатуры
