Я могу понять мотивы дедушки, который решил вытянуть своего внука из пропасти, но почему мужчина так жестоко обошёлся со мной? Я не планировала становиться матерью так рано. Не думала даже о создании семьи. Да и с Никитой мы расстались, и этого не изменишь. Он показал, что не так уж я и нужна ему была, отправив эту омерзительную записку.
— Маш, вся эта ситуация заставила меня задуматься. Я пойму, если ты не захочешь иметь со мной ничего общего. Я не стану настаивать и отступлю. Я буду поддерживать тебя и ребёнка, тебе не придётся заботиться о материальной стороне, но я бы хотел попытаться построить с тобой настоящие отношения. Знаю, что ты легко можешь послать меня подальше в это мгновение. Я сам наворотил немало дел. Вероятно, я оказался бесхребетным, слабохарактерным, раз отцу удалось убедить меня в том, что любви не существует, но с момента нашей встречи спустя три года, я постоянно думаю о тебе. Думаю, как могли сложиться наши отношения, если бы мы не расстались, думаю о том, сколько карапузов у нас уже появилось. Все мои мысли заняты тобой. И дело было даже не в наследстве. Я сам не понимал причины своей злости. Срываясь на тебя, я вымещал ярость, которую должен был обрушить на свою голову. Маша, ты сможешь простить меня и принять? Сможешь дать мне шанс показать, что я могу стать достойным отцом? Сможешь научить меня любить?
На глаза наворачиваются слёзы.
Я пытаюсь вытащить руки, но Никита сильнее сжимает пальцы, удерживает меня. Чувствую, что его самого знобит от лихорадочной дрожи, но ничего не могу с собой поделать. Мне хочется разрыдаться от его слов и признаний. Почему его отец оказался настолько жестоким человеком? Почему разлучил нас? Ведь мы бы на самом деле уже могли стать счастливой семьёй? Однако я не могу довериться Никите окончательно, потому что пока не понимаю его. Он то готов прижать меня к себе, то угрожает и клянёт на чём свет стоит.
— Нам обоим нужно время, — шепчу я, сглатывая ком, который адово сдавливает горло. — Мы должны успокоиться, прийти в себя, а уже потом решать, как быть дальше. Я готова дать тебе шанс, но готов ли ты к этому сам? Сейчас ты говоришь на эмоциях, пытаешься осознать, что сотворил с нами твой дедушка, но что будет, когда ты успокоишься?
— Я не изменю своего решения. Раз чувства не исчезли за эти три года, значит, они уже не исчезнут никогда…
— Сам сказал, что подумывал убить их, заставив меня переспать с тобой.
— Это была глупая затея, о которой я успел сотню раз пожалеть. Спасибо, что согласилась дать мне шанс. Я докажу тебе, что могу стать таким мужчиной, который заслуживает находиться рядом с тобой.
Мне кажется, что я попала в сказку, словно моё воображение нарисовало всю эту сцену, словно между мной и Никитой на самом деле не было этого разговора, и я даже подумываю, что уснула с книгой в руках.
— Ты реальный? — вдруг спрашиваю я, и Воронцов посмеивается.
— Могу поцеловать тебя, чтобы доказать свою реальность… Если позволишь.
На меня накатывает странное ощущение: хочется смеяться и плакать одновременно. Этот ком чувств концентрируется где-то внутри, и я всхлипываю.
— Давай не будем торопить события, ладно? — спрашиваю я.
Никита согласно кивает. Он продолжает удерживать меня за руки, и мне хорошо рядом с ним, но теперь я понимаю, что мне придётся как-то объясняться с родителями — а это непростая задача.
— Когда ты планируешь поехать домой? — задает вдруг вопрос Никита, словно прочёл мои мысли.
— Думала сегодня вернуться. Подвезёшь?
— Спрашиваешь ещё. Мне нужно встретиться с твоими родителями и всё объяснить им, не на твои плечи ведь это взваливать.
Я широко распахиваю глаза, а Никита нежно прикасается к моей щеке:
— Я сам решу этот вопрос, даже если твой отец решит отмутузить меня. К слову, правильно сделает, ведь я сильно виноват перед тобой… перед нами.
Эпилог
Отцу непросто было принять Никиту в нашу семью. Узнав правду о причастности тёти Лены ко всей этой авантюре, он готов был разорвать собственную сестру на части, но быстро успокоился. Папа видел, что я готова дать Никите второй шанс и не стал осуждать меня. Они с мамой приняли моё решение и пообещали, что всегда будут рядом, смогут поддержать меня в трудную минуту, если вдруг Воронцов не оправдает ожиданий.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вот только он оправдывал.
Никита сильно изменился.
Он стал тем самым парнем, которого я полюбила.
Видно было, что порой ему сложно вспоминать прошлое и наше расставание, и я предложила оставить всё там, где ему самое место, больше не думая о том, что было и как могло сложиться всё.
Через три месяца фантастических отношений, о которых я не могла даже мечтать, Никита сделал мне предложение, и я сказала ему «да». Он доказал, что на самом деле любит меня и готов меняться ради нашей семьи.
Мы не стали откладывать свадьбу, потому что хотели, чтобы наша дочь родилась в полноценной семье. Уже на первом УЗИ врачам удалось определить пол ребёнка — они с уверенностью заявили, что это девочка, и на глаза Никиты навернулись слёзы. Он не планировал становиться отцом по-настоящему, когда обратился в репродуктивный центр, и уж тем более не подозревал, что станет семейным человеком.
После свадьбы я переехала к мужу, но частенько навещала родителей. Мне понравилось общаться с дедушкой Никиты, хоть поначалу я немного обижалась на него, что провернул всё настолько странным образом, однако всё, что случилось — случилось к лучшему.
Игнат не мог поверить изменениям, которые произошли с его братом. Мужчина заявил, что если бы мог предположить, что любовь так сильно поменяет Никиту, то первым бы начал такую опасную авантюру.
Никита помог моему отцу устроиться на более высокооплачиваемую работу, хоть тот и не хотел принимать помощь от моего бывшего в кавычках. Однако сказал, что от мужа дочери точно примет, раз тот заставляет меня улыбаться. Он отправил моих родителей в хороший санаторий, чтобы смогли поправить там своё здоровье.
Всё сложилось как нельзя лучше, и я знала, что на этом моя счастливая история не закончилась. Она только началась, и я уверена, что впереди нас ждёт множество счастливых моментов.
Конец
