— Мне будут помогать родители. Вытянуть финансово ребёнка совсем не первостепенная задача. Ему нужна любовь. Кого ты воспитаешь, если не будешь любить малыша? — спрашивает Мария.
— А ты будешь? Ты ведь не планировала рожать так рано, тем более от меня. Кто-то допустил грубую ошибку, и ты оказалась беременной, но это совсем не означает, что тебе придется взваливать тяжелый груз на свои плечи.
— Никита, я не оставлю ребёнка! — отрицательно мотает головой Мария. — Я полюблю его. Малыш будет нуждаться в материнской любви и ласке. Как я смогу спать спокойно, зная, что предала маленькую крошку, которая досталась мне по воле судьбы. Скажи мне честно, зачем тебе нужен ребёнок? Ты мог обратиться в репродуктивный центр только в случае крайней необходимости. Что именно заставило тебя сделать это? Ты смертельно болен и потому решил завести ребёнка, чтобы всё твоё состояние досталось ему?
Наивная…
Какая же она наивная и простая.
Всё куда сложнее.
Я стискиваю зубы и молчу, потому что не могу сказать ей правду. Если скажу, то она сразу же встанет в штыки, не захочет даже слушать меня.
Да что там говорить?
Девчонка наверняка возненавидит меня, назовёт алчным психом.
Ненависть — последнее, что мне хочется видеть в её взгляде.
Важно вести себя крайне осторожно в разговорах с девчонкой. Смотрю на неё, беру в руки конфету, которые уже лет сто не ел, медленно снимаю фантик и отправляю её в рот. Маша тоже наблюдает за мной, и по выражению её лица понимаю, что моё молчание её не устраивает.
Она ждёт конкретный ответ, который я пока не хочу давать.
Не готов.
— Потому что я могу позволить его себе? — спрашиваю у девчонки, а она покачивает головой, словно осталась неудовлетворенна моими словами.
Часть 11. Никита
— Вижу, тебе не нравятся мои слова, но ты хотела получить правду, ты её получила. Почему теперь так странно смотришь на меня? Я ведь сказал тебе, когда у тебя есть деньги, ты можешь позволить себе много всего. Я захотел ребёнка, но не собираюсь ограничивать свою свободу. В чём проблема, Мышка?
Мария вздрагивает, ставит кружку с чаем на стол и мотает головой.
— Проблема в том, что ребёнок станет простой игрушкой в твоих руках. Ты не желаешь его. Просто исполняешь своё «хочу». Вот в чём проблема, Воронцов. Открой глаза! Ты не станешь счастливым, благодаря этому ребёнку. Не следовало тебе идти на такой шаг. Бог видит всё, он накажет за такой поступок.
— Перестань говорить мне о Боге и наказании свыше! — резко подскакиваю на ноги и злюсь на Машу за её нравоучения.
Я не нуждаюсь в мамочке в таком возрасте.
Мне не нужно, чтобы кто-то пристыжал меня, пытался окунуть в грязь лицом.
— Ты хотел поговорить, но в итоге снова оказался ненастроенным на разговор. Давай встретимся позднее? Когда ты на самом деле будешь готов разговаривать, а не высказывать лишь своё мнение, как единственное верное? — осторожно спрашивает Мария.
— Нет. Мы будем говорить сейчас. У меня есть для тебя предложение. Раз уж так случилось, что именно ты стала суррогатной матерью, то я заплачу тебе. Сколько тебе нужно? Назови любую сумму… Я могу оплатить тебе учёбу, сделать так, чтобы после получения диплома ты устроилась на лучшую работу, прошла лучшую практику. Хочешь красный диплом прямо сейчас? Он у тебя будет!
Говорю быстро в слепой попытке заинтересовать, хоть и понимаю, что девчонке мои слова не интересны. Она покачивает головой, точно считает меня психом, но я всё равно продолжаю.
— Хочешь, отправим твоих родителей в лучший санаторий, где они смогут насладиться жизнью, отдохнут и поправят своё здоровье?
По дрогнувшим рукам девушки понимаю, что мне удалось зацепить её, однако она до сих пор не схватилась ни за одно из высказанных мной предложений.
— Что ты хочешь, Маша? Деньги? Славу? Что? Я могу дать тебе всё…
— Так говоришь, словно только в этом счастье. Хочешь на чистоту? Да, я хотела бы получить хорошую работу после окончания университета, хотела бы иметь возможность помочь родителям восстановить здоровье. Я всего этого хотела бы, но не ценой жизни собственного ребёнка. Не ценой отказа от него.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да пойми ты: я не собирался делать именно тебя матерью своего наследника. Ей должна была стать профессиональная суррогатная мать. То, что случилось с тобой — злая шутка судьбы, и я постараюсь выяснить, чьих рук это дело, но пока тебе следует признать, что это не только твой ребёнок, мой тоже. И у меня есть все возможности, чтобы отнять его у тебя, не заплатив тебе ни копейки.
Маша придерживает живот, и я сбавляю обороты. Такими темпами от ребёнка может ничего не остаться. Мне нельзя доводить девчонку. На мгновение думаю, что с ней случится что-то плохое, если наши скандалы спровоцируют выкидыш, и замолкаю. Я не хочу навредить ей. Я не хотел связываться с ней вообще.
— Мне не нужны деньги. Если ты высказал своё предложение, то получи ответ — мне оно не интересно. Мне нужно поехать домой и отдохнуть. Прошу тебя, не дёргай меня по пустякам. Имей хотя бы немного уважения к прошлому, которое связывало нас, даже если те отношения не имели для тебя никакого значения.
Мария подскакивает на ноги и спешным шагом идёт на выход, а я медленно оседаю в кресло, чувствуя, как сердце рвётся на части. Если честно, мне хочется догнать её, прижать к сердцу и сказать, что они имели и до сих пор имеют значение.
Почему так больно, если любви на самом деле не существует?
Почему пусто внутри, когда она уходит, если отец был прав?
Почему я не смог забыть её через три года, и внутри снова всколыхнулись те самые чувства, если любовь не вечна?
Зачем судьба подбросила мне такое испытание?
Я всего лишь хотел выполнить глупую просьбу деда и завести ребёнка, чтобы получить наследство, а теперь уже ничего не хочу.
— Никита Константинович, мне остановить девчонку? — залетает в гостиную Яков, на что я лишь отрешённо мотаю головой.
— Отвези её домой и следи за ней. Я хочу знать, с кем она встречается, когда и во сколько.
Должен быть у неё какой-то весомый минус, который перебьёт все плюсы и заставит меня возненавидеть девчонку. Разве может быть иначе?
Уж слишком она идеальна, слишком проницательна…
Слишком…
Убеждаю себя, что как только столкнусь с её демонами, то ни о каких чувствах не может пойти и речи, от них просто не останется следа, я забуду девчонку и перестану страдать по ней. Вот только убеждения эти ничуть не помогают сейчас. Мне просто хочется напиться и выбросить её из головы, но знаю, что это не поможет. Станет только больнее, поэтому пока решаю с головой окунуться в работу, а дальше будет видно. В конце концов, кто мешает мне сделать девчонке ещё одно предложение?
Предложить ей расписаться и вместе растить ребёнка, как одна счастливая семья?
Хохочу от собственного бреда, заставляю себя встать и иду в кабинет. Нужно полностью погрузиться в рабочий процесс, чтобы больше не думать.
Любил ли я её на самом деле?
Отец убедил меня, что это было просто животное желание заполучить неприступную, попробовать на вкус запретный плод.
Но почему теперь мне кажется, что это совсем не так?
Часть 12. Мария
Воронцов не искренен со мной. Понимаю, что ребёнок нужен ему для какого-то дела, но пока не могу осознать до конца, для какого именно. Лицо мужчины исказилось, когда я напрямую спросила о заболевании, но он так и не ответил правду. Не мог он просто захотеть ребёнка по щелчку пальцев. Человек, который убеждён, что любви нет, не станет мечтать об отцовстве, как ни крути.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Яков довозит меня до дома, и, оказавшись в квартире, я сразу же включаю компьютер. С тётушкой разговаривать нет и малейшего желания. Своими добрыми мотивами она сделала настолько плохо, что я не знаю, смогу ли когда-то простить её. Да и вряд ли ей известно, зачем Воронцов обратился в центр и почему решил настолько срочно обзавестись наследником. Кому он станет рассказывать правду?
