— Почему мы остановились? — спрашиваю я.
— Я знаю, что могу источать силу и авторитет, — говорит Астон, — но и мне время от времени необходим отдых.
Признание напоминает о том, когда же я спал в последний раз. Райден в течение нескольких недель при помощи разрушенных ветров мучил меня ночными кошмарами, и теперь я не могу заснуть. Не когда Гас и Одри…
— Сколько сейчас времени? — спрашиваю я.
Арелла бросает взгляд на солнце:
— Кажется, близится полдень.
— ПОЛДЕНЬ?
— Ох, избавь на от своих психов, — говорит мне Астон. — Мы теряем время, поскольку держим курс на восток.
— Как мы можем ускориться? — спрашиваю я.
Астон пожимает плечами:
— Если ты хочешь двигаться быстрее, нам следует избавиться от ненужного груза.
Он глядит на Солану, и она так смотрит на него, будто обжигает ледяными лучами.
— Ты называешь это «балласт»? — Она вытягивает руки, и все ближайшие порывы касаются кожи.
— Ты понимаешь, что ловля ветра, по существу, худшая вещь, которую ты можешь сделать, когда сталкиваешься с силой боли, да? — спрашивает Астон. — Что, ты думаешь, произойдет со всем этим — он машет руками перед ней, очерчивая ее изгибы — если я разрушу припрятанные у тебя порывы?
Цвет вытекает с лица Соланы:
— Ты и вправду можешь это сделать?
Астон оттягивает плащ, чтобы показать длинный ряд идеально круглых отверстий, проходящих через кожу и кости:
— Все можно сломать.
— Ну, меня от не сломает, — говорит Солана, призывая ветры и впитывая их.
Астон качает головой и рычит неуклюжее слово.
Сероватый порыв заклубился вокруг нее, но Солана впитывает его, как и другие.
— Что ты там говоришь?
— Это… неожиданно, — говорит Астон.
Он пристально изучает ее, и Солана начинает ерзать.
Я спасу ее, возвращаясь к более важной теме:
— Думаю, для остального путешествия мы должны использовать трубопроводы.
Я бы не стал предлагать путешествовать по аэродинамическим трубам, потому что они могут быть нестабильными и смертельно опасными. Они также свистят хуже, чем Капитан СВИИИИИИИИИИИИИСТ.
Но мы и так уже потеряли много времени.
— Мы двигаемся быстрее, чем ты думаешь, — обещает Астон. — Мы уже добрались до той средней части страны, где, по-моему мнению, слишком много коров. Канзас, не так ли? Или какая-то Дакота?
— Небраска, — шепчет Арелла.
Название чувствуется странным, наряду с его звучание появляется воспоминание.
Туманный день… солнце, настолько яркое, что сияет на синем фоне. Я следую за темноволосой девочкой, когда она находит самое высокое дерево и взбирается на него. Я не вижу, что находится в гнезде, но я там ради ее песен. Ее голос заставляет меня забыть, чего я, как предполагается, боюсь.
Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить больше, но мое прошлое еще слишком туманно.
И все же Одри часть его.
И она все еще часть меня… даже если боль, за которую я цепляюсь, становится слабее с каждым часом.
— Ты в порядке? — шепчет Солана, кладя все еще теплую руку на мое плечо. — Разве твоя семья не здесь…
Я киваю.
Арелла откашливается:
— Фактически, мы немного севернее. Но все выглядит одинаково.
Я изучаю место, где мы находимся — бегущие вдаль волны трав и полевых цветов, насколько простирается взор.
«А тут мило», — думаю я.
Но это настораживает меня.
Слишком много неба. Слишком много ветра. Слишком мало мест, чтобы скрыться.
Это чувствуется последним местом на земле, где может скрыться семейство сильфид, когда они пытаются убежать от Рейдена… вот, вероятно, почему Арелла выбрала его.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — говорит она мне, заламывая руки. — Если бы я могла все изменить, я бы это сделала.
— О, пожалуйста. — Я пинаю полевые цветы, заставляя их желтые лепестки разлететься во все стороны. — Все, о чем ты сожалеешь, что твой муж пожертвовал собой, чтобы спасти меня.
Она не отрицает.
— Тогда хорошо, — говорит Астон, — похоже, это подходящее время для моего обеденного лечения.
Он опутывает Ареллу разрушенными порывами, впитывая ее боль, когда она опускается на колени. Солана зажимает уши… но я запоминаю каждый крик Ареллы.
— Посмотри на себя, — говорит Астон. — Я должен сказать, это самая темная сторона, которую я когда-либо видел у Западного. Ты почти улыбаешься.
— Она этого заслуживает.
— Ах, да. Боль за боль. Это все делает лучше?
Нет. Точно также как то, что он делает с Ареллой, не заставит исчезнуть его дыры.
Но это помогает.
Астон улыбается:
— Ты определенно получил немного огня от связи со своей девушкой, не так ли? Может сохранить твою жизнь… если мы научимся использовать это. Так почему бы тебе не сделать один из тех причудливых шипов ветра, и посмотрим, что у тебя получится?
— У нас нет времени на игры, — спорю я.
Астон указывает на то место, где лежит Арелла, свернувшись в высокой траве.
— Она будет в отключке какое-то время. Я не поведу тебя в Брезенгадр, пока не удостоверюсь, что ты можешь защитить себя. Так что будь хорошим мальчиком и сделай шип ветра.
Он хлопает в ладоши, будто я какой-то щенок, которого он учит новому трюку.
Я ненавижу себя за повиновение.
Как только шип формируется, Астон уносит его прочь… но я кричу:
— Назад, — и Западный Шип возвращается в мою руку.
— Могу поспорить, это дает тебе преимущество, не так ли? — спрашивает Астон.
Прежде, чем я смогу ответить, он хватает мой шип и завязывает мне рот одним из его разрушенных ветров.
— Теперь попытайся позвать свое оружие. — Он направляет шип ветра на мое сердце. — О, подожди, ты мертв. Какая жалость.
На секунду я задаюсь вопросом, если он и вправду решит убить меня. Солана, наверное, тоже разволновалась по этому поводу, потому что она тянет Астона назад.
— О, расслабься, Принцесса. Если бы я хотел убить его, то уже сделал бы это. Я просто пытаюсь показать ему, насколько бессмысленны его небольшие уловки против методов Райдена.
Он шипит другую команду, и мой кляп распутывается.
— Давай на мгновение предположим, что тебе удастся удержать оружие, и ты получишь возможность нанести удар в одного из Буреносцев. — Он вручает мне шип ветра. — Ты смог бы убить его?
— Это действительно необходимо? — спрашиваю я.
— Это всегда необходимо. Они — враги.
— Верно, но они на самом деле, как бы угрожают мне?
— Прекрасно, давай сделаем это проще и давай скажем, что они наставили оружие на любовь всей твоей жизни — и они убивали котят весь день. Теперь ты смог бы их уничтожить?
