– Уважаемый «опытный старожил», пройдемте к столику отобедать! Лео откровенно смеялся, придерживая Женьку под руку по пути в кафе.
– Я не старше тебя! Лида выдернула руку и надулась, это было смешно, но фраза действительно звучала как-то по-старушечьи.
– Да шеф не имел в виду возраст. Ты в этой фирме почти с основания, а я долго работал в другом месте, об этом он образно и сказал, не дуйся. Все равно нам вместе работать пару недель. Это ж я попросил его объединить наши задания.
– Ты… Ты!!! Женька задохнулась от возмущения. – Я работаю с цифрами, с расчетами, почти всегда дома, я не публичный человек, мне вот этого всего не надо было! Мне теперь еще думать, в чем я буду представлять презентацию! Женька перешла на повышенные тона, даже не заметив этого.
– Женя, прости. Прекращай, люди смотрят, Лида нас заметила за столиком. Ты не волнуйся, я помогу. И костюм я тебе выберу самый стильный. Ты будешь красавица. Я хочу, чтобы ты поучаствовала в таком мероприятии не только расчетной мышкой, которая делает всю сложную работу, но за плинтусом ее никто не видит.
Женька сникла и замолчала. Все решения приняты, просить изменений у шефа уже поздно. Она действительно умеет делать эти цифры и чертежи быстро и красиво. А говорить… что-нибудь придумает. Пусть Лео и говорит, ему не привыкать, а она побудет красавицей. Как он и хотел. Женька улыбнулась и поняла, что очень голодна.
25.
– Госпожа наложница, попробуйте еще раз. Когда вы пьете саке или вино, то губы должны быть полностью прикрыты рукавом платья. Одной рукой держите чашу, а другой прикрываете часть лица до глаз. Если тост звучит со словами «до дна» – нужно воспринимать это буквально, в другом случае чашу можно только пригубить, когда тост говорит кто-то старший или высший по рангу, то вы должны отвести взгляд в сторону, не оскорбляя старшего видом девушки, выпивающей вино. Если вам что-то предложили, то принимать дар нужно только двумя руками, одной нельзя, это оскорбление. Поклоны делятся на полные, под небольшим углом наклона корпуса и легкие. Поклоны должны соответствовать рангу того, кому кланяетесь.
– Ксяо Ли! Я не запомню всё это! Как можно подчинить этикету каждый шаг и каждый вздох, как это огромное количество «должна» уложилось в ваших головах! Давай отдохнем и выпьем чаю. Без этикета, просто чаю. Женька третий час подряд заучивала то, что любая девочка из знатной семьи знала уже к десяти годам. Она даже представить себе не могла, сколько вещей делала неправильно и как смешно выглядела в чужих глазах. Черный Принц был прав – ей прощалось все, как чужестранке с диких северных земель и, наверное, как наложнице императора. Другого объяснения, почему в нее не тыкали пальцем и не подсмеивались, Женька найти не могла. Она – выбор императора, смеяться – оскорбить его. Это объяснение пришло в голову, как самое логичное.
– Если госпожа наложница не сможет запомнить все, и не будет делать правильно, то госпожа Хванбо меня накажет. Это будет не ваш промах, а мой, так как я не смогла вас научить. Давайте продолжим. Итак – при официальных встречах нельзя громко смеяться и если вы улыбаетесь широко, то нижняя часть лица обязательно должна прикрывается рукавами платя. О церемониальных поклонах – при обычном поклоне вы немного сжимаете одной рукой другую и чуть-чуть приседаете, склоняя голову. Смотрите вниз. Выпрямившись голову можно поднять. Глубокий поклон предполагает коленопреклонение и касание лбом пола…
Обучение длилось четвертый час. Женька поняла, что больше никогда не будет смеяться над анекдотами про армию. Ксяо Ли напоминала капрала из военных фильмов и была непреклонна как робот. Да и все остальные служанки дворца напоминали роботов. Бессловесные, никогда не устающие, исчезающие с глаз долой по движению руки хозяйки милые куколки-роботы.
– Вонсам для вас уже готов, к вашим сине-серым глазам прекрасно подойдет ярко-голубая ткань с синей отделкой и вышивкой. Его Величество сам отдал распоряжение изготовить это новое платье. Вам понравится, это очень красиво, тем более что одежду таких расцветок могут носить только женщины дворца высокого ранга. «А еще он этим очень расстроил госпожу Хванбо», – тихо добавила Ксяо Ли и испуганно замолчала. Женька на секунду замерла, а потом решила сделать вид, что ничего не заметила. Неловкую паузу скрасило чаепитие, наконец-то и Ксяо Ли начала уставать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
То, что сказала служанка Хванбо, не было оговоркой, Женька прекрасно поняла, что это предупреждение. Но было ли оно от самой Хванбо или Ксяо Ли, видя доброе отношение к ней и к своей помощнице Бай Ён, решила помочь, Женька не знала. Спрашивать не имело смысла. При дворце говорили ровно столько, сколько нужно было сказать. Длинный язык плохо крепил голову к плечам и все слуги это прекрасно понимали. Некоторых хозяев, очень устраивали болтливые слуги вообще без языка, работе и выполнению поручений это нисколько не мешало. Женька решила не усложнять жизнь Ксяо Ли и не расспрашивать ее ни о чем, тем более, что в дверь постучали.
Мэн Хо с поклоном вошел в комнату и поставил на стол небольшую деревянную шкатулку с затейливым узором на верхней крышке.
– Его Величество император Ван Со поручил мне передать украшения к празднику. Император надеется, что они понравятся, и служанки смогут достойно украсить вашу прическу этими драгоценностями. Не задерживаясь и еще раз поклонившись, Мэн Хо так же быстро вышел.
В ларце лежала длинная позолоченная заколка и две серебряные поменьше. Большая напоминала птицу, несущую что-то в клюве, а маленькие – пышные цветы с резными лепестками, покрытыми эмалью и несколькими пучками цепочек, подрагивающих при малейшем прикосновении. Женька рассматривала вещицы и думала, что же они означают в этот раз.
– Пинё, большая заколка, это журавль с грибами пуллочхо. Считается символом вечности. Странно, что Его Высочество решил подарить вам такую вещь – вы молоды, здоровы и проживете еще долго. Хотя грибы пуллочхо даруют вечную юность, наверное, он именно это хотел пожелать госпоже Благородной наложнице. Маленькие – ттольчам, «трепещущие заколки» – цветы сливы, символ мудрости и поиска истины. Его Высочество ценит ваши способности и считает госпожу наложницу одаренной умственными талантами. Кроме того цветок сливы считается эталоном красоты…
Женька еще раз поразилась тактичности и умению аккуратно и вовремя подать информацию у Ксяо Ли. Определенно эта девушка была умна и образована, недаром она являлась одной из старших служанок императрицы.
– Госпожа Благородная наложница, мне нужно возвращаться к госпоже Императрице. Надеюсь, что я помогла вам достойно подготовиться к празднику, и вы будете чувствовать себя уверенно. С этими словами Ксяо Ли поклонилась, совершив идеальные движения согласно этикету, и вышла.
– Мне бы так. А то я с этими поклонами выгляжу как футболист в балетной группе, – расстроилась Женька. Но на самом деле все было не так плохо. Частое пребывание во дворце давало свои результаты и Женька уже не чувствовала себя деревянной и беспомощной. Привыкнуть можно ко всему. Даже к сложному этикету государства Корё, так отличному от неформального общения московского офиса.
26.
Бай Ён улыбалась и показывала знаками, что Женьку ждет гость. По ее сияющему лицу было видно, что она рада той встрече, которая предстоит хозяйке. Махнув изящной ручкой в сторону пруда, Бай Ён покачала головой на предложение пойти вместе. Женку ждали одну. Женька помнила разговор о рыбах и кормушке, поэтому догадывалась, кто стоит у спокойной зелени водоема.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Черный принц закончил кормить карпов и повернулся к девушке. В дворцовой обстановке он одевался совсем по-другому, чем во время посещений деревни. Женька уже заметила, что и мужчины, и женщины здесь одеваются многослойно, что о пуговицах и застежках местные дизайнеры даже не догадываются. Все крепится поясами и завязками, но длинный серый халат темно-серого шелка, вышитый красными и желтыми цветами поверх жилета с длинными же рукавами до середины пальцев рук и широкие штаны, смотрелись даже красиво.
