Зеленые глаза светились озорством. Он все понял.
Как это унизительно. Жар прилил к щекам. Рейф раскрыл ее ладонь и поцеловал голубую жилку на запястье, где отчетливо бился пульс.
– Ты так же действуешь и на меня.
Она попыталась высвободиться, но он, не ослабляя хватку, положил ей на ладонь шесть патронов.
– Вставь их в барабан – узким концом внутрь. Вот так.
После того как Фанни зарядила револьвер, он научил ее безопасному обращению с оружием. Убедившись, что она усвоила урок, Рейф приступил к следующему этапу – стал учить ее целиться. Фанни подняла пистолет, держа его, как он учил, обеими руками.
– Как получилось, что ты женился, Рейф?
Взгляд его в одно мгновение сделался непроницаемым.
– Никогда не целься в того, в кого не собираешься стрелять, – раздельно, с ударением на каждом слове, сказал он.
– А что, если я намерена выстрелить? – Фанни прикусила губу. Руки с нацеленным на Рейфа дулом она опустила далеко не сразу.
Наконец Фанни смилостивилась, и Рейф вздохнул спокойно.
– Мы подъехали к главному зданию университета, – объявил он, выглянув в окно. После чего с мягкой настойчивостью распрямил сжимавшие рукоять пальцы Фанни, убрал ее указательный палец с курка и, забрав у нее револьвер, положил его в карман. – Обещаю тебе: до того, как мы расстанемся, у тебя появится сколько угодно возможностей мне отомстить.
– Ловлю тебя на слове. – Фанни милостиво позволила ему помочь ей выйти из кареты. Обогнув главное здание, они оказались на территории весьма малолюдного в это время суток студенческого городка. Лаборатория располагалась на третьем этаже здания, со всех сторон окруженного разномастными постройками неизвестного назначения.
– Профессор, вы тут? – спросила Фанни, первой ступив за порог лаборатории. Здесь кипела жизнь. Тихо, но довольно зловеще, шипели спиртовые горелки, в стеклянных колбах что-то булькало. Все свободное пространство занимали стеллажи с химическим оборудованием. Свет с улицы проникал сюда сквозь покрытые толстым слоем пыли окна. День клонился к вечеру, и света было не слишком много.
Рейф поспешил заступить Фанни дорогу, на всякий случай прикрывая ее собой.
– Мистер Пул?
Фанни с интересом окинула взглядом стеллажи со странного вида оборудованием. И Фанни, и Рейф заметили открытый лабораторный журнал и чашку с чаем рядом с ним.
Рейф потрогал щербатый заварочный чайник.
– Все еще теплый, – задумчиво сказал Рейф.
Фанни вытянула шею, пытаясь заглянуть в темный угол за стеллажом.
– Профессор, пожалуйста, отзовитесь!
Рейф сунул руку в карман и достал фонарь.
– Хорошо, что я его захватил, – пробормотал он, но, щелкнув пару раз переключателем, удрученно пробормотал: – Вот, черт.
– Что это?
– Электрический фонарь, работает на сухих батареях.
У Рейфа есть устройство, о котором ей ничего неизвестно? Как же так?! Взращенная отцом-изобретателем, Фанни всегда была в курсе самых последних технических новинок. Часто они оказывались у нее в руках задолго до того, как об их существовании становилось известно широкой публике.
– Не может быть. Я бы знала о таком устройстве!
– Это экспериментальный экземпляр. Передан Скотленд-Ярду для полевых испытаний. – Рейф ухмыльнулся. – Ишь, как тебя разбирает! – Рейф подкинул на ладони латунный фонарь. – Сама понимаешь, это чудо техники надежностью не отличается.
– Рейф, ты видишь? – указав в темноту, воскликнула Фанни, заметив в дальнем конце лаборатории стелившееся по полу беловатое облако.
Облако приближалось к ним.
Луч света вдруг брызнул из фонаря, и Рейф и Фанни разом подскочили от неожиданности.
Между тем мглистая субстанция уже растекалась по всему полу, клубы пара вились вокруг ног. Рейф направил фонарь вверх, на гигантский металлический цилиндр с завинчивающимся люком. Пар клубами вырывался из-под куполообразной крышки, стекая по стенкам сосуда. Обвивавшие цилиндр трубки покрылись инеем.
– Не догадываешься, что бы это могло быть? – спросил Рейф.
Фанни в сомнении покачала головой.
– Похоже на какое-то холодильное устройство. – Присмотревшись к аппарату, она добавила: – Полагаю, профессор занимался получением жидкого азота.
Рейф смотрел на нее в недоумении.
– Что он получал?
– Если достаточно сильно сжать газы, входящие в состав воздуха, то в итоге получишь азот, который при очень низких температурах превращается в жидкость.
– И для чего это нужно? – в еще большем недоумении поинтересовался Рейф.
– В промышленности жидкий азот находит самое широкое применение, – назидательно сообщила ему Фанни. – К примеру, он необходим для сварки с предварительной деформацией. Так-то вот, инспектор Льюис.
Рейф и Фанни обернулись, не сговариваясь.
– Мистер Лазар! – Фанни закашлялась, представляя Рейфа коллеге профессора Пула.
– У нас назначена встреча с профессором Пулом. Вы не могли бы… – Рейф тоже закашлялся.
– Отойдите, вы оба! – воскликнул Лазар. – Испаряясь, жидкий азот поглощает кислород из воздуха, и в замкнутых пространствах может вызвать асфиксию!
Фанни скользнула взглядом по стеллажу с лабораторным оборудованием. Спиртовки гасли одна за другой. Рейф, не переставая кашлять, потащил ее прочь из лаборатории.
Лазар забрался на невысокую стремянку и повернул колесо люка.
– Либо уплотнение прохудилось, либо кто-то…
Люк распахнулся под напором морозного пара. Мощный вихрь свалил Рейфа и Фанни с ног. Стеклянные колбы и мензурки со звоном повалились на пол. Лазар упал без сознания.
Фанни завизжала. В полубессознательном состоянии она поползла прочь от зловещего аппарата. Из люка по плечи высунулся замороженный мертвец. Его слегка покачивало. Пар со злобным шипением продолжал струиться из аппарата. Глаза мертвеца вылезли из орбит, покрывшиеся серебристым инеем зрачки отливали металлическим блеском, на лице застыла сардоническая усмешка. Не оставалось никаких сомнений относительно того, кому при жизни принадлежало это мертвое тело.
– Профессор Пул, – задыхаясь, пробормотала Фанни. Чем глубже она вдыхала отравленный воздух, тем меньше кислорода попадало в легкие. Она потрогала щеки. Холодные как лед, и это в такой теплый день. – Мы… должны… выбираться… отсюда.
Знакомые сильные руки рывком поставили ее на ноги. Рейф потащил ее за собой, и они выскочили в коридор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
