— Надеюсь, — Реджи повернулся к Ники, — что ты не дала маме никаких несбыточных надежд.
— Она ничего не знает об этих поисках. Это идея Джека.
— Синклера? — Оба брата уставились на Джека.
— Какого черта ты задумал? — угрожающе спросил Реджи.
— Я уже все вам объяснил, что-то ты сегодня плохо соображаешь, Кинкейд.
Джек огрызнулся так устало, что Ники сразу встревожилась. Конечно, последние пару дней ему пришлось очень непросто, да и сами Кинкейды не кидались ему на шею с распростертыми объятиями, но почему Джек так до сих пор и не понял, что он сам может сделать первый шаг к примирению?
Ведь сегодня ему представилась отличная возможность, Элизабет всегда умела расположить к себе людей. Уж такая она — невероятно добрая и отзывчивая, всегда готовая прийти на помощь. Вот только с ее сыновьями все намного сложнее. Ладно, пусть Джек пока что воплощает свои планы по всеобщему разрушению, а она пока займется Кинкейдами. Заставит их сплотиться вокруг Джека, как одну большую дружную семью.
— Мы только зря потратили кучу времени. С меня хватит, — заявил Реджи и уже на выходе добавил:
— И держись от наших дел подальше, Синклер. Только попробуй причинить боль нашей матери, и я тебя так отделаю, что ты потом себя по кусочкам не соберешь.
Мэтт пошел за братом, но на пороге остановился:
— Зачем тебе это письмо, Синклер?
— А черт его знает.
— Я серьезно. Зачем оно тебе? — повторил Мэтт, пристально глядя на Джека.
Ники сразу поняла, что Джек сейчас соврет, и быстро подошла к нему и обняла. Она прямо-таки видела, как в нем борются боль и упрямство, и молча ждала, что он выберет. Откроется навстречу родственникам или замкнется в себе? Поддастся искушению и соврет или выглянет из-за привычной личины безжалостного бизнесмена? За долю секунды до того, как Джек заговорил, Ники поняла, что выиграла.
— Ты знал отца, — неохотно начал Джек, — и ты знаешь, что он чувствовал к вашей матери. Он никогда бы так ее не оскорбил. Я точно знаю, он написал ей письмо, и оно должно где-то быть.
— И ты собираешься его найти? — недоверчиво спросил Мэтт.
— Если получится.
— Просто потому, что так будет правильно?
— Что-то вроде того.
Ники почувствовала, что Джек вот-вот снова закроется, но Мэтт задал совершенно неожиданный вопрос:
— Зачем ты приходил к моему сыну в больницу?
Трехлетний сын Мэтта, Флин, заболел апластической анемией, а потом еще подхватил инфекцию. Ничего худшего для родителей и представить нельзя, но, к счастью, после курса лечения малыш пошел на поправку. А то уже его мать, Сюзана, хотела отдать свой костный мозг на пересадку. А в итоге этот самоотверженный порыв закончился романтической историей, которая вот-вот должна была завершиться очередной свадьбой в доме Кинкейдов на следующей неделе.
— Зачем я приходил к Флину? — переспросил Джек. — Не знаю, наверное, потому, что так было правильно.
— А заодно он хотел проверить, подходит ли его костный мозг для пересадки, — заметила Ники.
Если бы Ники голой станцевала на столе Реджи, она и то не смогла бы добиться такого эффекта, как этими словами. У Мэтта отвисла челюсть, а потом он недоверчиво покачал головой:
— Не может быть.
Джек цинично улыбнулся и так на нее глянул, что Ники поняла — ей еще придется поплатиться за свое вмешательство. Ну и ладно, она это как-нибудь переживет, зато теперь Мэтт сможет по-новому взглянуть на своего брата.
— Верно, не может быть, чтоб я был на такое способен.
— Ты был готов на пересадку костного мозга?
— Ну, учитывая, что я не верил, что он подойдет, мне не сложно было об этом заявить.
— А если бы он подошел? — не сдавался Мэтт.
В ответ Джек лишь молча пожал плечами.
— Мэтт, ты в брата совсем не веришь? — Ники устало закатила глаза. — Зачем бы он туда вообще полез, если бы не был готов идти до конца?
— Он мне не брат, — хором ответили братья.
— Когда ты приходил к Флину в больницу, — после небольшой паузы продолжил Мэтт, — ты сказал, что тоже однажды лежал в больнице. Что с тобой было? Тебе тоже нужна была пересадка костного мозга?
— Ничего серьезного. — Джек покачал головой.
— А по-моему, когда тебя сбивает машина, то это очень даже серьезно, — снова вмешалась Ники.
— Хватит уже. Это их не касается.
— Еще как касается. Они — твоя семья.
— Когда… когда это случилось? — пробормотал Мэтт. — С тобой все в порядке? Черт, конечно, с тобой все в порядке, я же вижу.
— Неловкий разговор, — усмехнулся Джек.
— Чертовски неуклюжий, — со смехом согласился Мэтт, и в его зеленых глазах мелькнула та же теплота, что и в глазах его матери. — Даже странно. Я тебя ненавижу, ты меня ненавидишь, и все счастливы. Так что же с тобой тогда случилось, Синклер? Ты так вдохновенно строил планы по завоеванию мира, что забыл, где находишься?
— Мой брат, Алан, забыл, где находится, а я зачем-то решил оттолкнуть его и принять удар на себя. А этот мелкий засранец меня даже не поблагодарил, да и вообще заявил, что его там не было.
— А сколько тебе тогда было лет?
— Двенадцать. И было это четвертого июля.
— А я праздновал свой первый день рождения.
— Да, я знаю.
— А ты сильно тогда пострадал?
— Как видишь, сейчас я в полном порядке.
— Но ты же не отделался парочкой синяков? — не сдавался Мэтт. — И твоя мать наверняка позвонила отцу. Он к тебе пришел?
— Потом приходил.
— То есть нет. Несмотря на то что ты мог умереть, он не пришел из-за моего дня рождения, ведь если бы его тогда не было с нами, то мать могла что-то заподозрить. А ты остался один.
— Вовсе нет, со мной была мама. — Джек пожал плечами. — Она медсестра, так что если бы она сразу не остановила кровотечение, я наверняка умер бы на месте.
— И именно поэтому ты навестил Флина, — мрачно кивнул Мэтт, — и принес ему игрушку. Ведь у тебя самого не было ни дяди, ни тети, ни брата, ни сестры, которые могли бы тебя навестить в больнице.
— У меня была мама, — еще раз повторил Джек, — раз уж тебе так хочется знать, то Флин — мой племянник, нравится тебе это или нет. Он ни в чем не виновен, так что я всегда приду ему на помощь независимо от того, что я чувствую к его отцу.
— Вот только если ты навредишь отцу Флина, то этим ты навредишь и самому Флину, — тихо заметила Ники, ведь похоже, что сам Джек ни разу об этом не думал. Что в общем-то и неудивительно, ведь полностью сосредоточившись на поставленной цели, Джек не всегда мог разглядеть всю картину целиком. — Мэтт, а ты не знаешь, полиция проверила записи телефонных разговоров в ночь убийства Реджинальда?
