Ники безоговорочно отдалась Джеку, наслаждаясь его умелыми прикосновениями. Они идеально друг другу подходили, их тела и даже их разум казались созданными специально друг для друга. Чувство юмора, рабочая этика, щедрость, желание защитить всех вокруг, даже отношение к жизни и людям, решительно все совпадало. Ну так почему же они никак не могут сойтись во мнениях, когда речь заходит о Кинкейдах?
Но сейчас продолжать этот разговор явно не стоит, а то ничем хорошим он точно не закончится.
— Прекрати вмешиваться, — еще раз велел Джек, и на этот раз в его голосе отчетливо слышались железные нотки. — Ты меня поняла?
— Поняла, — ответила Ники, высвобождаясь из его объятий и упрямо складывая руки на груди. — Но мне это все равно не нравится.
— Я это понял, — слегка улыбнулся Джек. — Ты домой или ко мне?
Ровно полминуты Ники смотрела на него с недовольным видом, а потом пожала плечами:
— К тебе.
— Вот и отлично, как насчет джакузи?
— Джакузи? А с каких пор у тебя есть джакузи?
— Со вчерашнего дня, — улыбнулся Джек, отбрасывая непослушную прядку с лица Ники. — Хотел порадовать тебя в выходные. Ты просто не представляешь, какого труда мне стоило удержаться и не залезть туда без тебя.
Ники потянулась и откинулась на стенку джакузи, прижавшись щекой к плечу Джека. Одно простое нажатие кнопки, и их окружили теплые пузырьки. Сладко застонав, Ники последовала примеру Джека и прикрыла глаза, чувствуя, как пенящаяся вода смывает с нее все тревоги и заботы, и в особенности те, что касались отношений Джека с Кинкейдами и ее дальнейших действий на поприще их примирения.
— Я в раю, — блаженно промурлыкала Ники.
— Спасибо.
— Рядом с тобой я чувствую себя на небесах, — усмехнулась Ники, — а рядом с тобой в джакузи — в раю.
— Ты, кажется, что-то пропустила.
— Что?
— Ту часть, в которой мы обнаженными сидим в джакузи, — пояснил Джек, открывая один глаз. — Зачем тебе потребовался купальник?
— Ну, не знаю, — насмешливо протянула Ники. — Может, потому, что мы на веранде?
— Заборы для того и придумали, чтобы люди могли отдыхать, не боясь посторонних глаз. К тому же я скупил все земли в округе, так что нам точно никто не помешает.
— А если кто-нибудь забредет на пляж?
— Мы слишком далеко, так что им мало что удастся разглядеть. — С этими словами его ловкие пальцы прошлись по позвоночнику Ники, и верх ее купальника упал в джакузи. — Вот так-то лучше.
Ники только сейчас поняла, как возбуждающе на нее действовала бурлящая вокруг груди вода.
— А если я скажу, что низ от купальника снимается еще проще, мы сразу приблизимся к раю? — игриво спросила она, чувствуя, как от его улыбки напрягается низ живота, а сердце бьется в ритме с пульсирующими струйками воды.
— Вот так? — уточнил Джек, пройдясь руками по ее бедрам.
А секунду спустя на поверхности воды плавал уже не только ее купальник, но и мужские плавки. Ники пристально посмотрела на Джека. Похоже, что, придя с ней в свой пляжный дом, он наконец-то сумел расслабиться, по крайней мере, до той степени, до которой он вообще был в состоянии расслабиться. И Ники вдруг поняла, что слишком сильно на него давила. Слишком сильно и слишком резко.
Но ведь ежегодное собрание, на котором предстоит выбрать нового президента и генерального директора, состоится скоро, и у нее осталось совсем мало времени. Хотя примирение с двумя Кинкейдами и осознание того, зачем он вообще выбрал свою профессию, явно полностью вымотали Джека.
Ники провела кончиком пальца по его щеке, по губам, потом поцеловала.
— Чего бы ты хотел на ужин?
— Тебя.
— Я тебе, несомненно, понравлюсь, вот только вряд ли ты мной наешься, — усмехнулась Ники, радуясь, что напряжение между ними окончательно рассеялось.
— Тогда давай закажем что-нибудь из твоего любимого «Индиго».
— А у них разве есть доставка?
— Для меня есть, но к этому мы вернемся позже. Сильно позже.
С этими словами Джек прижался к Ники, и теперь ее щекотали не только пузырьки, но и волосы на его груди и ногах, а в ответ ее соски напряглись и возвышались над поверхностью воды, как пара темных жемчужин. Джек куснул сперва один из них, затем — второй, а Ники в ответ застонала и, запустив руки ему в волосы, выгнулась Джеку навстречу.
А между тем его умелые пальцы опускались под водой все ниже, и Ники послушно раздвинула ноги, подаваясь ему навстречу. Но вместо того, чтобы войти в нее, Джек продолжал дразнить ее пальцами, многократно усиливая ее желание.
Не в силах больше ждать, Ники сжала его напрягшуюся плоть и ввела в себя, и через пару секунд они уже дружно двигались в едином ритме, окутываемые пузырящейся водой. А потом Ники отчаянно выкрикнула его имя и выгнулась дугой, дойдя до высшей точки наслаждения.
А потом, лежа в теплой воде, они медленно приходили в себя, не торопясь разжимать объятия, ласково целуя и поглаживая друг друга. А затем Ники еще плотнее прижалась к Джеку, ведь она никогда еще не чувствовала себя такой уязвимой.
Когда же все это закончится? Когда их бешеная страсть наконец-то сменится чем-то более спокойным? Чем-то таким, что не будет грозить ее сердцу? Похоже, этого никогда не случится. Вот только сейчас их отношения висят на тоненьком волоске над бездонной пропастью. И как только Джек узнает, что оставшиеся десять процентов акций «Кинкейд групп» принадлежат ей, этот волосок с треском лопнет. Ведь сам Реджинальд говорил, что рассчитывает, что кресло президента и генерального директора достанется Реджи, и, как бы Ники ни любила Джека, она просто не сможет, не станет идти против своей совести.
А совесть говорила, что голосовать нужно за Реджи.
На взгляд Джека, выходные пролетели слишком быстро, и в понедельник им с Ники пришлось собираться на работу. За последние пару месяцев в его шкаф перекочевало немало ее костюмов, и Джек не переставал удивляться, как это у нее всегда получается развешивать их так, что его и ее одежда строго чередуется.
Когда он добрался до кухни, Ники уже успела сварить кофе. Он неоднократно повторял, что ей не обязательно готовить завтрак, но она лишь пожимала плечами и с видимым удовольствием продолжала стряпню. Так что в итоге Джек решил, что не стоит спорить с женщиной на кухне, и оставил все как есть.
— Как насчет овощного омлета?
— Звучит заманчиво.
Джек всегда так отвечал, не желая губить благородные порывы. А вот завтра можно будет для разнообразия и отказаться. Хотя нет. Со всеми этими спорами из-за Кинкейдов не стоит обострять отношения дурацкими шутками.
