то, что я тот, кто будет решать, жить тебе дальше или сдохнуть. Ферштейн, ушлёпок?
Глава 11
В воздухе висел запах пороха и смерти. Я стоял над телом связанного врага. Под подошвами моих ботинок хрустело разбитое стекло и какой-то мусор. Яхта, когда-то бывшая ярким свидетельством преуспевания, после того, как на ней пожил этот бандит, превратилась в помойку, которой в самое ближайшее время предстояло стать могилой, а ее некогда роскошному интерьеру — превратиться в тлеющий пепел.
Оставлять Питона в живых я не собирался. Это было бы… Да… Это было бы глупо. Поэтому он погибнет от моей руки. Пресловутый бандитский авторитет валялся на полу каюты, из разбитого при падении носа стекала кровь, пятная его белоснежную рубашку. Его грудь вздымалась при каждом поверхностном вздохе.
Свет, пробивающийся через грязное стекло иллюминатора, отбрасывал гротескные тени на лицо Питона. Глаза бандита, были тусклыми и расфокусированными. Я присел рядом.
— Ну, Орк, — прохрипел Питон сухим шепотом. — Похоже, ситуация кардинально изменилась, да? Никогда не думал, что доживу до того дня, когда мне придется просить о пощаде…
Я усмехнулся.
— Какая честь, ты помнишь моё имя.
— Сюда, в Приозёрный, приезжает не так чтобы много путешественников. Запомнить всех по именам несложно.
— Я пришёл к тебе договориться, но вы начали стрелять, — спокойно сказал я. — Дай мне хоть одну причину не убивать тебя.
— Могу заплатить, — поразмыслив немного, ответил мой собеседник, с которого уже слетела вся напускная бравада. — Сколько ты хочешь?
— Во сколько ты сам оцениваешь свою жизнь?
— Забирай всё…
— Отличная цена. Банков у вас, в Приозёрном, нет. Значит, ты где-то хранишь свои сбережения. Верно?
Мужик, больше напоминавший неандертальца, поиграл желваками, но ответил быстро.
— Под кроватью есть сейф.
— Где ключ? — терпеливо спросил я.
— Замок цифровой. Код: Один-три-шесть-шесть-шесть-один-три.
— Очень оригинально, — похвалил я Питона. — Ты бы ещё установил вместо кода один-два-три-четыре-пять.
В указанном месте в компании сантиметрового слоя пыли действительно нашелся сейф, внутри которого обнаружилось под триста споранов, пару десятков горошин и две чёрные жемчужины. Неплохо они тут промышляли.
Кроме этого, в сейфе оказались какие-то бумаги и гроссбух, страницы которого были испещрены мелким почерком. Вчитавшись, я понял, что в этой книге главарь банды вел свои бухгалтерские записи. Полистав страницы, решил прихватить книгу с собой. Ещё больше меня обрадовала самопальная карта с непонятными пометками от руки — её я тоже взял с собой.
После грабежа я озаботился тем, что стащил все тела бандитов на борт яхты. Нашёл канистры с топливом, облил всё, что смог. Остаток солярки вылил лужей посреди каюты, а в центр её поставил зажжённый огарок свечи.
— Я отдал тебе всё, Орк… Пощади.
— Милосердием я не занимаюсь, Питон. Но я ценю эффективность. Ты упростил мне задачу, оставив все документы аккуратно сложенными.
Питон кашлянул, и этот хриплый звук эхом разнесся в тишине каюты.
— Ты забрал все, — прохрипел он, его взгляд скользнул по телам его людей, чьи лица исказились в вечной агонии. — И всё равно меня убьёшь. Будь ты проклят.
— Я уже проклят, — жёстко усмехнулся я. — Встретимся в Аду. Ты выбрал неправильный путь. Теперь, ты сталкиваешься с последствиями.
Питон уставился на меня, в его глазах все ещё читался вызов.
— Запомни этот день, Орк, — прохрипел он, его голос задрожал от бешенства. — Даже после смерти я буду преследовать тебя. За меня отомстят. Ты не представляешь, с какими силами решил поиграть. Это еще не конец.
Я спокойно встретил его взгляд. Этот мир изменил меня. Внутри не шелохнулась даже тень сострадания и неуверенности. Питон хотел нажиться на мне, я оказался ему не по зубам. Я поднял пистолет Макарова, добытый у Пончика, и несколько раз выстрелил. Жестокость, царящая вокруг, давно отучила меня оставлять живых врагов за спиной или доверять судьбу воле случая. Дырка в голове врага, оставленная девятимиллиметровой пулей, намного надёжней.
Мрачное удовлетворение охватило меня. Бешеные глаза Питона теперь бессмысленно смотрели в пустоту. Эхо его дерзких слов растворилось во влажном тяжёлом воздухе, поглощенное плеском волн о корпус небольшого корабля.
Я постоял мгновение, позволяя савану тишины окутать меня и прислушиваясь к происходящему на пирсе. Всё было тихо. Запах пороха смешивался с медным привкусом крови — жуткий аромат, который стал моим закадычным другом.
— Глупо, — пробормотал я скорее себе, чем трупу у моих ног. — Глупо… Всё, что мне было нужно — учиться в Замке. Ты решил, что сможешь поторговаться с судьбой.
Кривая ухмылка тронула мои губы.
— Судьба редко играет честно. Верно?
Я уходил, роскошная яхта растворялась в тумане, исчезая в ночи. Было немного жаль, что не получится забрать такую прекрасную лодку себе, но и оставлять улики, которые могли бы указать на мою причастность к расправе над шайкой Питона, было нельзя. Я могу поставить под удар Аню.
За спиной раздался взрыв, и наступила тишина, нарушаемая лишь скорбными вздохами ветра да треском огня, пожирающего яхту.
В моей голове застряла одна единственная мысль — нужно ловить другую рыбу, нужно играть в другие игры. Правила мне известны, ставки я уже сделал и теперь был намерен только выигрывать.
Приозёрный не был крупным стабом, скорей, это было очень даже мелкое поселение иммунных. Ширина местных улиц не позволяла проехать ничему крупней тяжёлого мотоцикла. Из-за этого даже, в общем-то, небольшого «Лунтика» мы были вынуждены оставить в гараже около защитной стены.
В чём-то местные были правы. Крупным существам не пройти по таким узким улицам, но в пьяных разговорах собутыльников из старожилов проскальзывала информация о том, что Приозёрный был несколько раз вырезан подчистую. Орден каждый раз открывал ворота для беженцев из Приозёрного, но не помогал отражать нападения на стаб. Их задачей было охранять Замок — и только его.
В гостиницу я пришёл спустя полчаса после перестрелки на пирсе. Аня, томившаяся бездельем и бездействием, бросила приставку, в которую рубилась в номере без всякой меры, и вышла встречать меня у порога одетая только в камуфляжную обтягивающую футболку и белые узкие трусики.
— Чего ты с голым задом в моём номере делаешь? — удивлённо вскинул я брови.
— У тебя телик круче, — мгновенно отмазалась она и тут же пристала ко мне с вопросами. — Где ты был?
— Анечка, — сказал я, одарив девочку кривой улыбкой. — Настоящий
