мура и уже было понадеялся, что тот отвалил, и всё так и сойдёт на тормозах, но…
— Неделя истекла, Орк. И даже больше, почти две. Надеюсь, ты готов дать ответ.
Пока оборачивался, успел несколько раз сжать и разжать кулаки — уж очень хотелось их почесать об лощёную морду черноволосого. Но ещё сильнее хотелось не быть отчисленным из академии, так что я сжал зубы и как можно крепче вцепился в стопку исписанных тетрадей, которые нёс.
— Какой ответ? — нарочито грубо поинтересовался я. — Я в ваши детсадовские игры не играю! Без меня разбирайтесь!
Перун издевательски переглянулся с парой прихлебателей, прихваченных для массовки, пожал плечами и уставился на меня.
— Не слишком умно, Орк. Сильные люди должны объединяться, чтоб стать ещё сильнее. Одиночки — уязвимы, кому, как не тебе, знать об этом. К тому же, одиночки — они всегда против всех, а это чревато, скажем так, неприятными последствиями.
— Угрожаешь мне? — свирипея, поинтересовался я.
— Угрожаю? Нет, конечно, какой смысл? Скорее, рассказываю о перспективах. Ты же умный, Орк, сам всё понимаешь. В одиночку тебе обучение не потянуть. Кназ отказал тебе в общежитии, хозяин гостиницы взвинтил и без того неприличные цены до небес. А на тебе висит ещё и финансирование твоей малолетней любовницы. Знаешь, я мог бы тебе помочь. Словечко тут, словечко там — и Кназу придётся заселить тебя в общежитие. Ещё пара нужных разговоров, и Хоттабыч тоже пойдёт навстречу и умерит собственную жадность.
Уже готовый броситься в бой, наплевав на правила академии, я вдруг резко остыл. Захотелось заржать в голос. Меня только что попытались бездарно купить. Меня!
Издевательская улыбка изломала мою уродливую квазовскую рожу.
— Ты в натуре считаешь себя сильным? Ты??? Нет, ну это уже слишком! Кто тебе это сказал? Аха-хах!!!
Я всё-таки не выдержал и гомерически расхохотался, едва не выронив при этом тетради. Когда немного успокоился — поднял голову и рискнул снова посмотреть в лицо Перуну. Ох, лучше бы я этого не делал — ржач накатил с новой силой.
Перун, этот напыщенный сноб, стоял красный, как свежеварёный рак, и не знал, куда деться от своих же миньёнов, которые старательно отводили взгляд от своего босса.
— Ты… Ты!.. — процедил он и вдруг вскинул руки.
Отреагировать я не успел — в грудь мне словно отбойным молотком зарядили. Рёбра жалобно хрустнули, ноги поневоле оторвались от пола, и я, пролетев спиной вперёд метра три, врезался в стоявую у стены кадку с финиковой пальмой. Тропическое деревце хрустнуло ещё жалобней, чем мои рёбра, и сломалось. Кадка поддержала его страдания и тоже развалилась под весом моей двухсоткилограммовой задницы.
— Ауч! — сказал я, поднимаясь, и сграбастал обломок пальмы. — Слыш, ты, гей натукатуренный! Знаешь, куда я тебе это сейчас засуну?
— Засунь, гамадрил беременный! — нехорошо оскалился Перун, принимая боевую стойку. — Засунь — и вылетишь из академии как кусок дерьма под напором жопных газов! Ты совершил ошибку, Орк!
— Хренорк! — выдал я, пока до меня медленно доходило, что я стал жертвой провокации этого малолетнего дебила.
Однако гордость уже не позволяла мне отступить. Я сделал шаг навстречу Перуну, осклабившись самой гадкой своей ухмылкой и занося над головой обломок пальмы.
— Давай! — подзадорил меня Перун. — У меня есть целых два свидетеля, что ты напал на меня без всякой причины!
И я дал. От первого размашистого удара Перун увернулся, пригнувшись. Но от второго, ногой по яйцам, не сумел ввиду собственной к нему неготовности.
Раздался смачный «чвоньк».
— Уоу, — выразил свои впечатления Перун, сгибаясь пополам.
Один из подручных черноволосого прыгнул на меня, но был остановлен полным боли повелительным окриком:
— Стоять! Ты свидетель!
Да, план Перуна был прост и надёжен. За драки на территории Замка полагалось отчисление. И именно на драку мой оппонент и рассчитывал. Для того и взял с собой миньонов, чтоб подтвердили его «невиновность». Мне же теперь оставалось только идти до конца.
Зарычав, я вновь занёс обломок несчастной пальмы. Но ударить не успел — чья-то крепкая рука перехватила пальму и с силой потянула на себя. Я разжал пальцы, выпуская пальму, и с разворота дал крюка кулаком второй руки. Однако там, где я ожидал встретить ещё одного противника, никого уже не оказалось.
— Орк! Успокойся! Ты сейчас наломаешь таких дров!
Сквозь красную пелену ярости в глазах я разглядел отскочившего в сторону цыгана Али, всё ещё крепко сжимавшего мою пальму.
— Уже наломал! — громко взвыл Перун и демонстративно согнулся едва не до пола. — Он напал на меня! И отбил мне яйки!
— Странно, а я видел, что это ты первым нанёс удар с помощью одного из своих Даров. А Орк вынужден был защищаться, — ледяным тоном парировал Али. — И что мы будем с этим делать?
Вопрос вогнал Перуна и его миньонов в ступор. Черноволосый даже забыл притвориться, что ему всё ещё очень больно, и выпрямился. Поскольку теперь мы с ним находились в примерно одинаковых условиях, выбор у мура, скажем честно, стал невелик. Первым и самым выгодным для него вариантом было убить Али и снова начать своё нытьё о том, как я вероломно напал на него и его друзей, попутно убив вступившегося за них цыгана. Вот только трое на двоих, один из которых к тому же кваз — расклад, никак не гарантирующий победу. И это было ясно даже дураку.
Дураком Перун всё-таки не являлся. Постояв с минуту и посверлив нас с цыганом злобным взглядом, он бросил:
— Ещё встретимся. С каждым из вас.
И, развернувшись, двинул прочь, чеканя каждый шаг. Его ничего не понявшие прихвостни, переглянувшись, последовали за предводителем.
— Зря ты купился на их провокации, — спокойно заметил Али, отбрасывая в сторону несчастную пальму, а верней — то, что от неё осталось.
Я обернулся к цыгану.
— Зачем тебе это?
Тот пожал плечами.
— Не люблю муров. А питерских так вообще не перношу.
Я открыл было рот, чтоб поинтересоваться причинами, но Али не готов был откровенничать. Не сказав больше ни слова, он развернулся и был таков.
Я остался наедине с разбитой кадкой и валяющимися вокруг тетрадями с конспектами.
Глава 14
Как ни странно, вмешательство Али действительно избавило меня от проблем. Перун о нашей с ним стычке словно забыл. По крайней мере, ни на следующем
