Не только там, конечно. Инженеру-испытателю придется побывать и в Харькове, и в других районных центрах области, возможно, в Полтавской тоже. Но он обязательно будет в Копино. По нашим данным, Вальзер должен вылететь в Ровно десятого-двенадцатого мая. Следовательно, в конце следующей недели он может быть в Копино. Вальзер проинформирован о том, как связаться с нами.
Сосновский вновь не сдержался и заявил:
– Интересно, кто такой этот информатор, который в курсе всех дел немецкого инженера?
– Твою мать, капитан, сколько можно говорить, чтобы не перебивал?
– Это вопрос по существу, товарищ старший майор госбезопасности.
– Обо всем я сообщу, помолчи пока.
Михаил вздохнул:
– Вот всегда так. Если работать, то нам, а вопросы задавать – сразу твою мать.
Платов, человек воспитанный, смутился.
– За мать извини, но помолчи до окончания доклада.
– Есть!
– Так вот, о прибытии Бернарда Вальзера в Копино нам сообщит наш агент, занимающийся этим инженером. Вальзеру уже передали, кто выйдет с ним на контакт. Он получил и инструкцию по передаче документов.
– Понятно, – сказал Сосновский. – Так кто?.. Но все, молчу.
Платов продолжил:
– Кто, спрашиваешь? Отвечаю. Встречаться с Вальзером и принимать документацию будет капитан Сосновский. Ты доволен?
Михаил взглянул на старшего майора и спросил:
– Это мне в виде наказания за то, что перебивал?
– Нет, это решение принято потому, что ты в совершенстве владеешь немецким языком. Действовать будешь отдельно от основной группы. Ты, капитан, прибудешь в Копино из Берлина. Через Киев, Полтаву.
– А немцы в поселке дураки набитые. Они этого не заметят?
– Обязательно заметят. Более того, ты явишься в комендатуру и будешь проживать там все время, пока не завладеешь документацией.
– Еще лучше.
– У тебя будет форма гауптштурмфюрера СС и документы офицера по особым поручениям, состоящего при рейхсфюрере СС Генрихе Гиммлере.
– Ни хрена себе! – На этот раз не выдержал Коган. – Оказывается, наш Миша очень важная персона в Третьем рейхе?
– Вы неисправимы. В Копино находится некий унтерштурмфюрер СС Брунс Зигель, поддерживающий связь с заместителем начальника СД в Харькове. Поэтому я решил подстраховаться и приказал сделать максимально безопасные документы. Ни унтерштурмфюреру, ни его начальнику штурмбаннфюреру Вальтеру Штейну и в голову не придет проверять их подлинность. В предписании гауптштурмфюрера Манфреда Бидерлинга, то есть Сосновского, будет стоять настоящая подпись Гиммлера. И не спрашивайте, откуда она там взялась. Мы работаем. Порядок встречи будет определен после того, как и Сосновский, и Вальзер окажутся в Копино. – Платов открыл папку, которую всегда носил с собой, положил на стол фотографии и стандартный лист бумаги. – Это снимки Вальзера, чтобы не ошибиться, и пояснительная записка о подробностях его биографии, которые могут быть известны только ему самому. Там же описание города Касселя с достопримечательностями. Забирай, гауптштурмфюрер. – Платов пододвинул документы к Сосновскому.
Тот взял их, стал рассматривать.
– Подводим итог, – проговорил Платов. – Боевая группа Рябинина занимается поиском места, подходящего для безопасного десантирования. Как только такое будет обнаружено, капитан тут же доложит шифрограммой. Ваше особое подразделение вылетит за линию фронта. По прибытии доклад мне и работа. Теперь разрешаю задавать вопросы.
Шелестов поднялся и проговорил:
– Не могу понять, Петр Анатольевич, зачем планируется переброска всей особой группы, да еще с подчинением диверсионного подразделения, у которого своих задач по горло, если реально работать предстоит только Сосновскому. Мы ведь даже прикрыть его не сможем, если он представится такой берлинской шишкой. Местные наверняка приставят к нему охрану, что затруднит выполнение задания.
– У тебя все?
– Пока да.
– Объясняю. Задача на первый взгляд несложная. Основная роль в этой игре действительно отведена капитану Сосновскому. Но такие проекты, как новые танки, без внимания службы безопасности не остаются. За работой бюро следит некий оберштурмбаннфюрер Руммер. Вальзер знает об этом. Но будет ли Руммер следовать за инженером на Украину, неизвестно. Поэтому на случай провала Вальзеру настоятельно рекомендовано сделать копию документов. Он должен будет спрятать ее в тайнике в месте своего временного проживания в Копино. Если Вальзера схватят и Сосновскому придется срочно уйти из поселка, то эту копию надо будет достать из тайника. Тогда в дело вступит особая группа. Товарища Берию совершенно не интересует, что для этого предстоит сделать, хоть полноценную войну развязать в Копино. Главное – копия документации должна быть в Москве. Для этого вполне может пригодиться подразделение Рябинина. Кстати, на время работы Сосновского капитану предписано прекратить любые диверсионные мероприятия, в том числе и плановые.
– Но, товарищ старший майор, в случае провала немецкого инженера-антифашиста сгорит и Михаил.
– Повторяю! – Платов повысил голос. – Задача группы состоит в том, чтобы завладеть документами в любых условиях и выйти к месту эвакуации, которое будет определено позже, по ходу операции.
Буторин тяжело взглянул на Платова и заявил:
– Это значит, что нам придется бросить товарища на растерзание гестапо?
– По-моему, я конкретно определил задачи особой группы. Давайте обойдемся без ненужного пафоса. Мы на войне, а она, как известно, без жертв не бывает.
– Но это подло, – поддержал Буторина Коган.
Платов ударил ладонью по столу.
– Я все сказал. Приказ товарища Берии для вас пустышка? Или забыли, кто вытащил вас из СИЗО и лагерей? Вы все прекрасно понимаете. Думаете, мне или Берии по душе такой расклад при возникновении нештатной ситуации? Но документы, которые спасут десятки тысяч красноармейцев, важнее жизней двух человек, как ни прискорбно и жестоко это звучит. По существу дела вопросы есть?
Сосновский встал.
– У меня есть вопрос. Как я прибуду в поселок? Гауптштурмфюрер СС – звание весомое. Просто так взять и объявиться в Копино офицер по особым поручениям самого Гиммера никак не может.
– Зайти – нет, а вот заехать со стороны Полтавы – это вполне реально.
– Но для этого требуется транспорт.
– Транспорт будет.
– Могу ли я отказаться проживать при комендатуре и настоять на съеме дома?
– Ты – нет, а Вальзер обязан сделать это.
– Вопросов больше нет.
– В связи с предстоящей операцией приказываю группе находиться в состоянии повышенной боевой готовности, – сказал Платов. – Тщательно изучить карту местности, которую я передам майору Шелестову, схему поселка, досье на руководителей оккупационной администрации, включая охранную роту и полицию, их возможности. Подробности варианта действий с привлечением диверсионной группы «Удар-15» на случай непредвиденных обстоятельств. Завтра утром я свяжусь с капитаном Рябининым. Он уже оповещен о том, что «Удар-15» временно переходит в подчинение майора Шелестова. Как узнаю, что место приема группы найдено, сразу же вылет. Транспортный самолет на аэродроме.
Сосновский кивнул и сказал:
– Я все понял. Фото и пояснительную записку изучу, запомню все детали.
– Хорошо. Тогда все, товарищи офицеры.
– Вы тоже уезжаете? – спросил Шелестов.
– Да, у меня есть дела на
