Тоффи.
Он хмыкнул и ушёл.
Последним вошедшим оборотнем стала Леди Карр. Садясь, миниатюрная альфа громко рыгнула. Я сильно подозревала, что она специально приберегала отрыжку до тех пор, пока не окажется передо мной, но я воздержалась от комментариев; оно того не стоило.
— Я дам вам пять миллионов фунтов прямо здесь и сейчас, если вы скажете мне, что в других ячейках, — заявила она без преамбул. — В конце концов, мы в банке. Мне потребуется менее десяти минут, чтобы организовать перевод, и вы будете обеспечены до конца своих дней.
«Вау».
— Нет, Леди Карр. Я не стану этого делать, — я наградила её долгим взглядом. Она ответила тем же, не желая отступать, пока не убедилась, что меня не подкупить. — Скажите, что было в вашей ячейке.
Она фыркнула.
— Откуда мне знать, что вы не разболтаете Лорду Хорвату? Вы двое предаётесь амурным совокуплениям, разве нет?
Я почувствовала, как к щекам приливает тепло. Испытывая раздражение на саму себя, я рявкнула:
— Во-первых, это не ваше дело. Во-вторых, думаю, я только что доказала, что заслуживаю доверия.
Она устроилась в своём кресле.
— А, понятно, — протянула она. — Вы ещё не почпокались с клыкастым фриком, — она усмехнулась. — Это лишь вопрос времени, знаете ли. Как только почпокаетесь, сразу будете плясать под его дудку. Посмотрите на своего мальчишку… Фред, так ведь? Если эта Скарлетт поманит его пальчиком, он сделает всё, что она захочет, и также расскажет ей всё, что она пожелает знать.
Мой гнев начинал вскипать.
— Уверяю вас, Леди Карр, что между нашей личной жизнью и работой пролегает чёткая граница. До сих пор все держали обещания. Я вынуждена настоять, чтобы вы сделали то же самое.
— Ладно, ладно. Не стоит так психовать из-за маленького поддразнивания, — она поцокала языком. — Но знаете, он заставит вас кричать. Он проведёт пальцами вниз по вашему телу, накроет ладонями ваши груди, примется лизать вашу…
— Леди Карр!
Она улыбнулась.
Я сделала глубокий вдох.
— Просто скажите мне, что было в вашей депозитной ячейке, а потом убирайтесь отсюда.
Она пожала плечами.
— Если вы настаиваете. В моей ячейке содержался оригинальный Алмаз Хоупа. Тот, что используется в драгоценностях короны — подделка. Хорошая подделка, — добавила она, — но подделка. И там также лежала единственная сохранившаяся копия пьесы Уильяма Шекспира, «Вознаграждённые усилия любви». Главный герой — вампир. Весьма пикантное произведение, если говорить честно.
— Вампир, — медленно повторила я.
— Да, — она подалась вперёд. — Может, однажды я отдам её Лорду Хорвату в обмен на что-то, что я захочу. Или нет. Она бесценна, знаете ли. Больше никто не знает об её существовании.
— Ладно, — тихо произнесла я. — Спасибо.
Она снова улыбнулась и ушла.
Я провела рукой по волосам. С каждой секундой всё становилось безумнее и безумнее.
Пралк вошёл в комнату и окинул меня несчастным взглядом. Его кожа вместо типичного для его вида золотистого лоска сделалась серой, и он, казалось, валился с ног.
— Вы в порядке? — встревоженно спросила я.
Он ответил дрожащим тоном:
— Я в норме. Только что завершил телефонный разговор с советом директоров. Это была не самая приятная беседа, — он слабо улыбнулся. — Всё будет хорошо.
Непохоже, что всё будет хорошо. Похоже, что он на грани нервного срыва.
— Совет состоит не из самых милосердных личностей, — продолжал он. — Когда вы найдёте виновников, это может обернуться не лучшим для них образом, кем бы ни оказались преступники, и к какой бы расе они ни принадлежали.
Мне нравилось, что Пралк верил в мою способность найти грабителей, но вот открытая угроза мне совсем не понравилась.
— Я сделаю всё возможное, чтобы свершилось правосудие, — аккуратно сказала я, подчёркивая последнее слово. Мне меньше всего нужно, чтобы банк сам вершил свою месть.
Пралк кивнул, затем передал коричневый конверт.
— Вот. Внутри имена и адреса всех нынешних сотрудников банка, включая меня. Я всё равно не могу поверить, что замешан кто-то из работающих здесь. Я целиком и полностью доверяю моему персоналу, они все проработали здесь более десяти лет.
Ничто в его тоне или выражении лица не указывало на ложь. Я поблагодарила его и взяла конверт.
— Как вы получили порез на щеке? — спросила я. — Вы сказали, что в момент ограбления были в своём кабинете и всё пропустили.
— Так и есть. Когда я побежал по этажу, чтобы попытаться помочь подстреленным людям, я наступил на разбитое стекло. Не знаю, что случилось; наверное, я поскользнулся, и осколок отскочил от пола и оцарапал моё лицо, — он удручающе покачал головой. — Два моих сотрудника погибли, остальные испытали невероятное потрясение. А самое худшее, что получил я — это чёртов порез, и то нечаянно.
— Всё это не ваша вина, знаете же.
На щеке Пралка дёрнулся мускул.
— Скажите это семьям погибших, — ответил он, отведя взгляд. Я сочувствовала ему и жертвам. — Я не буду тратить ваше время впустую, детектив, — продолжил он. — Внутри украденной ячейки были сведения почти по всем сверхъестественным существам страны. Имена, адреса, даты рождения, всё такое.
Я выдохнула. Это звучало не так ужасно; все британские сверхи, проживавшие в Лондое, а также их имена и личности являлись сведениями, открытыми для общественности.
— Не сомневаюсь, вы знаете, — сказал он, — что не все сверхи живут в Лондоне, несмотря на требования закона.
Я удивленно моргнула.
— И многие из них скрываются от мира в целом, — продолжал Пралк, не замечая моей реакции. — Но им нужны банковские услуги, и все они обслуживаются у нас, — он взглянул на меня. — За исключением редких сверхов вроде вас, конечно же. Из каждого правила существуют исключения. Также есть сверхи, которые не знают, что они сверхи, если вы понимаете, о чём я, — он потеребил свои запонки. — Так что почти каждый сверх является клиентом банка Талисманик. Мы предпринимаем меры предосторожности — к примеру, мы не регистрируем их настоящие имена в компьютерах на случай взлома или необходимости разгласить данные по постановлению суда. Если правительство узнает, что есть сверхи, скрывающие своё существование от властей, это приведёт к плачевным последствиям для них.
Я усиленно старалась не выглядеть шокированной.
— Эм… — я облизнула губы. — О каком количестве скрывающихся сверхов мы говорим?
Он нахмурился.
— Около тысячи, плюс-минус.
Я сглотнула. Боже милостивый.
— Я понимаю, почему возникнут проблемы, если этот список попадёт не в те руки.
— Действительно, — от этой мысли он выглядел ещё более поверженным. — Как вы думаете, вы сумеете найти виновников?
— Сделаю всё возможное, — пообещала я, всё ещё приходя в себя от таких открытий.
Пралк повесил голову.
— Очень вас прошу, — прошептал он и ушёл.
Я прижала основания ладоней к вискам.
