кусочек на вилку, и положив его себе в рот, Вася подумал: «Эх, вкусная, но не настолько, как остальные. В этой чем-то гнилым отдает. Оно и не удивительно – с виду тупейшая из всех, поэтому, что я могу требовать от такого сорта». Не доев и без того недоеденный ужин, Василий открыл мусорную урну, и выкинул части Алены внутрь.
«Надо и от других заготовок избавиться – я переоценил ее вкусовые качества. Не хочется загнуться раньше времени»
Внезапно зазвенел дверной звонок. Василий подошел к входной двери, и посмотрел в глазок – по ту сторону стоял Федор. Открыв другу дверь, Вася с порога спросил.
– Чего так рано пришел?
– На часах лишь одиннадцать, – ответил Федя, – можно войти?
– Раз уж пришел, то заходи, – пропустил Федю в свои апартаменты, – проходи, присаживайся.
Зайдя, Федя направился не в гостиную, а на кухню. Он сел за стол.
– Ты позавтракал? – спросил Федя слегка взволновано.
– Да, уже все дела, считай, за утро сделал, – Вася уселся на стул напротив, – так че пришел то?
– У меня к тебе есть пара вопросов.
– О, я весь во внимании, – произнес Василий, пребывая в явно хорошем расположении духа
– Помнишь Полину? Девушка, с которой мы познакомились месяц назад в библиотеке
– Полина? – он делал вид, будто пытается вспомнить, – а, та девчушка с кудрявыми волосами? Да, помню. Она знатно мне отсосала тогда в библиотеке, пока ты отходил в туалет. Четкая девка, – продолжал рассказывать Василий про вещи, которых на самом деле не было, – она тебе что, тоже отсосала, ха-ха
– О ее пропаже заявили через неделю после того, как она поехала к тебе, – Федор продолжал свой рассказ с серьезным тоном
«– Об этом человеке ты рассказывал недавно? Тот, кто за тобой скоро придет
– Нет, это не он. Федя всего лишь работает с ним
– Ну, тогда не удивлюсь, если твой же друг станет для тебя погибелью
– Завались. Этого не может быть»
Помолчав немного, Вася произнес:
– Это, конечно, все круто, но что ты от меня хочешь?
Федору не хотелось допрашивать своего друга. Но после дел, которые он разбирал все эти годы, пазл в голове сложился. Скрывая печаль и тревогу, рвущуюся изнутри, Федя продолжил:
– Все девушки, с которыми мы знакомились, пропадали, – он сверлил своего друга взглядом, – об их пропаже заявляли через неделю. Некоторых пропавших девушек я не помню, но зная тебя, ты мог с ними как-то контактировать
– Допустим… – Василий выразил внешнее спокойствие, – назови мне хотя бы одну девушку, с которой я мог пересекаться без тебя.
– Эльвира Крохина, 19 лет. Пропала три месяца назад, – Федор выложил на стол фотографию жертвы.
– Дай-ка подумать, – приняв позу, которой обычно изображают размышление, Вася принялся думать.
Он все прекрасно помнил. Иногда даже возвращался воспоминаниями к моменту, когда эта девка пыталась звать на помощь. Вася душил ее шнурком от обуви. Страдания обостряют выброс адреналина. От больших страданий он вырабатывается сильнее, благодаря чему мясо приобретает непередаваемый вкус. Но, вкус также зависит и от самой сущности персоны. Алена была ужасным выбором, из-за ее интеллектуального и морального наполнения. А точнее, аморального наполнения. Эльвира же была прекрасна.
«Как же она была хороша»
– Нет, не помню, – ответил он, – я не знакомлюсь с девушками, которых зовут Эльвира. Старперское имя, бабке какой-нибудь бы подошло.
Федя видел в его глазах ложь. Как бы ему не хотелось себя обманывать, он понимал – все уже решено. Осталось только узнать одну деталь. Посмотрев на Василия в смятении, он, улыбнувшись, произнес:
– Хороший у тебя морозильник, – Федя перевел взгляд на тот самый холодильник, – покажешь, что у тебя там?
«Блядь…»
– Да, в принципе мы можем че-нибудь и взять из него, поедим после допроса, – смехом, полной горечи, ответил Вася.
Встав из-за стола, они направились к холодильнику. Вася открыл морозильную камеру. Федор нагнулся, чтобы рассмотреть содержимое.
«Вроде бы все выглядит нормально, но постой… там что, пальцы?!»
Мысль прервала дверца, которой Вася резко прибил своего друга. От такого удара Федя отключился и рухнул на пол.
– Блядь, придется покупать новый холодильник, – с досадой произнес Вася, – Федя, нахера ты вообще приперся сюда?!
Глава 18
Борис и Бран сидели все за той же барной стойкой. Минут пять они просто сидели, вглядываясь в дно своих стаканов, ожидая, что кто-нибудь из них все-таки начнет диалог.
– Как тебе твой начальник? – спросил Бран
– Холодный, побитый жизнью, но не сломлен. Присутствует некоторая язвительность и веселость несмотря на то, что на него сейчас свалилось, – Боря крутил стакан у себя в руке, – у меня к тебе вопрос.
– Задавай, ты давненько ничего не спрашивал у меня
– Почему именно я? – он перевел взгляд на своего наставника, – почему помимо нас в этом месте нет никого, хотя на тотеме есть еще персонажи?
– Отвечу сперва на первый вопрос, если ты не возражаешь, – Бран встал со стула и направился к тотему, – видишь то существо, которое возвышается над всеми остальными?
– Да, птица феникс
– Этим существом суждено стать тебе, – выдержав паузу, Бран продолжил, – животное, что находится ниже феникса, это я, Ворон. Я являюсь самым хитрым, самым сильным из всех, кто находится на этом тотеме. Поэтому, я обязан провести тебя через все испытания, чтобы ты пришел именно к этой цели – стать птицей фениксом.
– Ответь на мой вопрос, а не уводи диалог в другую сторону
– Дай договорить, и ты все поймешь – имей терпение, – после замечания, Бран продолжил. – Итак, выбор пал на твою кандидатуру, потому что ты являешься результатом порочной связи двух людей.
– То есть, я здесь только потому, что моя мать и мой отец просто спали вместе? Что за бред?
– Боренька, если бы ты был результатом их союза, ты сейчас наслаждался бы жизнью вместе с семьей за обеденным столом, – с долей грусти произнес Бран, – при слиянии двух истинно любящих друг друга душ такие монстры не могут появиться на свет.
– Я ничего не понимаю сейчас, – с возмущением ответил Борис, – что ты сейчас имеешь в виду?
Бран тяжело вздохнул, подошел к Боре, сел перед ним на колени, и, глядя ему в глаза произнес
– Твой настоящий отец не Коля, – Бран выдержал паузу, – а твоя мать самая что ни на есть потаскуха.
– Что ты вообще несешь!!!
Борис толкнул Брана ногой прямо в сторону тотема, но тот без труда устоял на ногах.
– Тише, тише, не надо так бурно реагировать на правду. У вас у людей всегда такая бурная реакция на правду. Лучше бы вы на ложь
