— Но вы единственный мужчина, который сказал мне, что я сексапильна. Неужели вы думаете, что я могу вам доверять?
Некоторое подобие улыбки появилось на лице Теда.
— Но ведь и вы как-то сказали мне почти то же самое.
Долли не хотелось шутить по этому поводу, и она ответила вполне серьезно:
— Многим мужчинам хотелось обнять меня после первого же свидания. Но мне это совсем не нравится, Тед. В замужестве я терпеть не могла секс. Единственное хорошее, что я получила от замужества, — это мой Робин. Вам все понятно?
Ее откровенность, как всегда, удивила Теда и, почувствовав затаенную боль в ее словах, он сказал:
— Вы можете не беспокоиться, с моей стороны вам не грозит никакая опасность.
Долли посмотрела в холодные глаза Теда и неожиданно для себя спросила:
— Вы говорите так потому, наверное, что я не нравлюсь вам?
— Может быть, и так, — ответил он, чтобы только закрыть тягостную тему.
— Я хочу поставить условие для нашего соглашения — это свобода действий и возможность в любое время расторгнуть наш «семейный союз», — предложила Долли.
— Я думаю, мы сможем продержаться, по крайней мере, три месяца, — заметил Тед.
— Но это же целое лето!
Тень опасения пробежала по ее лицу, и Тед, заметив это, добавил:
— Это еще не пожизненный приговор.
— Однако выгладит это одинаково, поскольку нам придется все это время играть какие-то непонятные роли, изображая то, чего нет на самом деле. Я чувствую отвращение к этому вранью, — сказала Долли, не в силах побороть в себе неприязнь к такого рода сделкам.
— Скажите, а разве было меньше лжи тогда, когда вы встречались с другими? — спросил Тед.
Долли сейчас же вспомнила о том женатом хирурге, который предлагал ей путешествие на своей яхте.
— Я думаю, что нет, — продолжал Тед.
Долли молча смотрела на него. Если она в самом деле так ненавидит вранье, то почему не ушла пять минут назад? Вероятно, потому, что она была женщиной, сумасшедшая идея Теда чем-то притягивала ее, и она была заинтригована. Но чем? Идеей или ее автором?..
— И еще одно условие, — торжественно заявил Тед. — Не съедать более одного контейнера попкорна в день.
На лице Долли появилась улыбка.
— С ума можно сойти, представив себе такое количество поп-корна, — сказала она.
— Вам, я вижу, обременителен этот пункт соглашения?
— Не нарывайтесь на комплименты, — протяжно сказала Долли. — Вы получите их с лихвой от других женщин.
— Если вы согласитесь с моим предложением, то у меня, надеюсь, не будет таких возможностей.
Лицо Долли посветлело.
— Пусть будет так, но я полагаю, что вакантное место вашей подруги жизни останется открытым.
— Будем считать это вашим согласием, — сказал Тед. — В таком случае я приглашаю вас на вечеринку, которая состоится на следующей неделе в том здании, где обычно проходят концерты симфонической музыки. Вы будете свободны на следующей неделе?
— О, отлично, на эту вечеринку приглашен весь персонал нашей больницы, — ответила Долли.
— В таком случае я ставлю еще одно условие — вы не должны танцевать с Хенком!
— Тогда и я хотела бы поставить условие — вы не можете увеличивать количество этих правил, — она задвинула свой стул обратно под стол. — Иначе мы сойдем с ума.
— Вполне профессиональное предложение, оно свидетельствует о вашем здравомыслии, а поэтому не вижу причин, чтобы действительно сходить с ума.
— О, — сказала Долли, посмотрев на свои часы. — Господи! Уже достаточно поздно. Я обещала соседской девочке, с которой оставила Роберта, что приду домой раньше. Прошло уже десять минут с того времени, как я должна быть дома.
— Я провожу вас к вашей машине.
— В этом нет необходимости…
— Прошлым апрелем на этой стоянке кого-то ограбили. Так что не спорьте.
По его лицу Долли поняла, что возражать бесполезно: она попала в надежные руки. Когда они подошли к машине, Долли открыла дверцу, села в машину и сказала:
— Не сомневаюсь, что первое запланированное нами свидание будет таким же интересным, как и это. Спокойной ночи.
— Все будет сделано в лучшем виде, — ответил Тед. — Я позвоню вам завтра. Спокойной ночи, Долли.
— Я ухожу на работу вечером в полвосьмого, — обронила Долли, захлопывая дверцу, и ее машина тронулась с места.
Долли было трудно объяснить себе, почему она так волнуется. Ладони ее вспотели, во рту пересохло, она думала о предстоящей встрече с Тедом с некоторым сложным чувством, в котором смешались волнение и непонятный страх.
Это же сумасшествие! Ненормальность какая-то.
Она терзалась сомнениями, но предложение Теда действительно сулило спокойствие хотя бы на некоторое время. Видимо, ей следовало согласиться.
4
В понедельник Бен, пообедав дома, решил присоединиться к Роберту, который играл на детской площадке через дорогу. Миссис Дуглас была в отпуске, и Тед изучал дома бумаги, которые взял с собой с работы. Вчера он позвонил Долли и сообщил, что заказал места для них на вечеринке. Он специально не стал спрашивать ее о том, что она решила по поводу их соглашения, боясь, что она может передумать.
Тед изучал свидетельские показания, поступившие из полиции, когда услышал детский крик. Он сразу понял, что это кричит его сын. Крик был довольно сильным, и Тед, бросив кипу бумаг, побежал вниз разбираться, в чем дело.
На кухне он увидел троих — это были Бен, Робби и девочка лет пятнадцати, которую он никогда раньше не видел. Лицо Бена было в грязи, а подбородок пересекала царапина, у Роберта опух глаз, из носа текла кровь, а губы были разбиты. Девочка обливалась слезами.
— Что случилось? — спросил Тед.
— Мы были на игровой площадке, — взорвался Бен. — И там же играли ребята из шестого класса, они начали драться с нами, и до того, как Вивьен успела подбежать, поставили синяк Роберту под глазом.
— Я присматриваю за Робби, — засопела Вивьен. — Я встретила на улице приятеля, заболталась и не заметила, что ребята подрались. Миссис Форвенд сойдет с ума, когда узнает…
Тед присел на корточки перед Робертом.
— Из-за чего случилась драка?
— Они сказали, что я паинька, — пожаловался Робин, и из его глаз закапали слезы. — Они обзывали меня маменькиным сынком и другими словами, не помню какими. Они и маму обозвали тоже. Тогда я ударил одного из них, и началась драка.
— Тебе надо умыть лицо, я положу лед на твой глаз и губы, ты почувствуешь себя намного лучше, — сказал Тед.
— Папа, научи Робина драться, — попросил Бен. — Он совсем не умеет…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
