— Папа, научи Робина драться, — попросил Бен. — Он совсем не умеет…
— Я умею! — запротестовал Роберт.
— Я дрался тоже, но меня не побили так, как тебя, — заметил Бен.
— Я тоже здорово ударил того долговязого!..
— Хорошо, хорошо, — остановил их Тед, пытаясь скрыть улыбку, и достал лед из холодильника. — После драки кулаками не машут. Нет смысла начинать на кухне новую свалку. Я как-нибудь покажу тебе, Робин, кое-какие оборонительные приемы.
После того как ребята умылись и почистились, Тед посадил их за стол и дал им молоко и печенье.
— Где твоя мама, Робин? — спросил он.
— Спит. Она работала прошлой ночью и вечером снова идет на работу. Поэтому Вивьен повела меня на игровую площадку.
— Я присмотрю за мальчиками до конца дня. Если ты хочешь, можешь пойти домой, Вивьен.
Однако девочка, чувствуя ответственность за случившееся, возразила.
— Миссис Форвенд сказала мне, чтобы я разбудила ее, если что-нибудь случится, — сказала она. — Я сейчас же отведу Робина домой и расскажу ей о драке.
— Я пойду с тобой, — сказал Тед.
— Зачем, папа? — спросил Бен, и его глаза широко открылись.
— На всякий случай: вдруг те ребята не ушли и захотят посчитаться с вами? — ответил Тед.
Когда они подошли к дому Долли, Тед был удивлен: что-то в нем или вокруг него изменилось. Может быть, тому виной был сад, в котором распустились красные, желтые, розовые и пурпурные цветы?
Вивьен с растерянным видом, но тем не менее довольно решительно позвонила. Послышались приближающиеся шаги, и из кухни вышла Долли.
— О, Робби… Мой мальчик, — сказала она таким голосом, который Тед никогда раньше не слышал у нее, и опустилась перед ним на колени.
— Где ты подрался? — задыхаясь, произнесла она. — Я же говорила: ты не должен драться. Смотри, у тебя кровь на рубашке, Робби.
— Я хорошо им врезал, — прошепелявил Роберт разбитыми губами.
— Я ненавижу драки, — произнесла Долли и только тут обратила внимание на всю делегацию. Она посмотрела на Теда с удивлением.
— А вы что здесь делаете? — спросила она, поправляя пояс на своем халате.
— Ребята сперва пришли в мой дом, потому что он ближе к игровой площадке, — ответил Тед. — Я приложил лед к глазу и губам Роберта и решил проводить его во избежание повторных эксцессов.
Долли выглядела сонной.
— О, — сказала она растерянно. — Спасибо.
— Я считаю, что Роберту следует преподать несколько уроков по самообороне.
— Ему меньше всего нужны эти драки, — вспылила Долли.
— Вы не слушаете меня, — мягко поправил Тед. — Я говорю об обороне, а не о нападении.
— Не имеет значения, все равно это драка!
— Бен тоже вынужден был вмешаться, но ему не разбили губы и не поставили синяк под глазом, — спокойно заметил Тед.
Долли удивилась, почему она всегда чувствовала себя рядом с Тедом такой безоружной?
— Почему мужчины всегда думают, что с помощью насилия можно решить любые проблемы?
— У вас сложился ложный стереотип мужчины. К примеру, я юрист, а не боксер. Насилие существует в мире, и вы знаете об этом так же хорошо, как и я. Я никогда не учил насилию Бена. Однако как разумный человек учу своего сына тому, чтобы он смог защитить себя в сложной ситуации.
Затем после паузы — Тед хотел разрядить обстановку — он спросил:
— Вивьен, почему ты не развела мальчиков? Мы с миссис Форвенд хотели бы узнать это от тебя.
— Не надо распоряжаться здесь, на моей кухне, я сама знаю, что спросить у девочки, — оборвала его Долли, почувствовав себя уязвленной от нравоучений Теда.
Тед посмотрел на бледные щеки и тени под глазами у Долли и сказал:
— Вы выглядите уставшей.
— Не надо уходить от темы разговора.
Долли не была похожа ни на плаксивую Бланш, ни на ту… как ее… брюнетку на вечеринке, во всем соглашавшуюся с ним, и Теду это нравилось.
— Давайте я заберу мальчиков с собой. Я поужинаю с ними часов в пять, и вы можете присоединиться к нам, когда выспитесь. Заодно посмотрите, каким приемам я научил своего Бенджамина. Как насчет такого предложения, Долли?
Долли посмотрела прямо в глаза Теду.
— Вы знаете, из-за чего они подрались?
Теду не хотелось приукрашивать случившееся. Понимая, что она из тех женщин, которые хотели бы слышать правду, и ничего, кроме нее, он ответил:
— Они дразнили Роберта пай-мальчиком и говорили ему другие слова, которые он, к счастью, не понял…
Тед не стал говорить, о том, что эти слова относились уже не к Роберту, а к его матери.
— О, проклятье! — воскликнула Долли.
— Неужели отец Роберта не показывал ему, как надо драться? — с изумлением спросил Тед.
— Он почти не видел его, — ответила Долли, смотря куда-то в сторону отсутствующим взглядом.
— Поспите еще, — решительно произнес Тед. — Я присмотрю за Робертом, а вы сможете прийти на ужин в пять часов.
— Я не могу следить за ним целый день, — как бы оправдываясь, сказала Долли, и в ее голосе чувствовалась безнадежность. — Когда мне предстоит ночное дежурство, я должна хоть немного поспать.
— То же самое и у меня, Долли. Иногда мне приходится засиживаться в офисе или в суде до ночи.
— Вы хотите сказать, что я не должна чувствовать своей вины за это, не так ли? — Долли вздохнула и сложила руки на груди. — Да, вы правы, но я все равно чувствую вину. В любом случае нет необходимости приглашать нас с Робби на ужин.
— Но я уже сделал это.
Она посмотрела на Теда настороженно.
— В нашем соглашении нет пункта об общем столе, — объявила Долли. — Да и какой в этом смысл, в конце концов. Там за нами никто не будет наблюдать.
— Приглашение не имеет никакого отношения к нашему договору. Я хотел бы показать Роберту несколько оборонительных приемов, а вы все это проконтролируете. В конце концов, вы же его мать.
— Вы только что оправдывали меня, а теперь, кажется, в чем-то обвиняете? Неужели все юристы такие скользкие?
— Откуда у вас такое предубеждение к моей профессии?
— У меня нет предубеждения. Я совершенно откровенно заявляю, что терпеть не могу юристов!
Тед снисходительно улыбнулся ее эмоциональному взрыву. Это почему-то сближало.
Взяв Долли за руку и гладя ей прямо в глаза, он сказал:
— Идите отдыхать и забудьте о своих тревогах до без пятнадцати пять… Увидимся в пять.
— Вам не кажется, что вы стали обращаться со мной слишком фамильярно?
— Извините, но нам надо привыкать к этому, мы ведь с вами теперь гораздо ближе, чем просто друзья.
Тед поднял ладонь Долли на своей ладони и накрыл ее второй рукой. Ее рука была мягкой и теплой, а от халата, под которым явно ничего не было, исходил свежий запах цветов. Все это могло бы возбудить любого мужчину. Но Тед сейчас был слишком далек от каких-либо желаний. А может, он еще до конца не разобрался в себе?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
