когда я выйду на волю? − резко спросил Стайк. − Потому что, сдаётся мне, я здесь надолго.
− Напротив. − Тампо посмотрел на карманные часы. − Если ты примешь моё предложение, то окажешься за воротами лагеря через пятнадцать минут.
− Чушь собачья!
Всё расположение к Тампо и чувство товарищества пропали, сменившись холодным гневом. Он что, издевается? Неужели Тампо агент леди-канцлера и пришёл потешаться над ним? Это жестоко, даже для неё.
− Работа не будет лёгкой, − сказал Тампо, словно не заметив опасного блеска в глазах Стайка. − Будут драки, убийства, может, даже настоящие битвы, но я полагаю, что тебе не привыкать. Думаю, старые раны после расстрела немного мешают, но, судя по лихости с охранниками, ты по-прежнему более чем способный боец. Ты по-прежнему Бешеный Бен Стайк.
Из горла Стайка вырвалось рычание. Он подавил желание просунуть руки сквозь решётку и сдавить голову Тампо, пока не лопнет.
Слегка приподняв брови, адвокат оглядел Стайка с ног до головы, словно только что купленную лошадь.
− Да, более чем способный. Я хочу использовать тебя как орудие − слепой инструмент для моих собственных целей, некоторые из них могут прийтись тебе не по нраву. Но это же не будет проблемой?
− Вытащи меня отсюда, и я, если нужно, убью новийскую королеву.
− Превосходно! Охрана!
В коридоре появились двое охранников в жёлтом.
− Будьте добры, выведите мистера Стайка из помещения. Мистер Стайк, я улажу несколько формальностей, и мы встретимся снаружи. Постарайтесь по пути не ввязаться в драку.
Процедура прошла стремительно, как водоворот. Стайка выпустили из камеры и повели через лагерь прямиком к воротам. Он двигался машинально, словно в ступоре, не веря в происходящее. На каждом шагу он ожидал, что это какая-то шутка, жестокая атака на психику − дать ощутить мимолётный вкус свободы и в последний момент её отобрать.
− Бен!
Этот возглас вывел его из ступора. Он обернулся: за ним шла Селина, стараясь держаться подальше от охранников.
− Бен, говорят, что ты подрался. Я думала, ты при смерти.
Стайк ощутил ком в горле.
− Погодите, − сказал он охранникам, останавливаясь и поворачиваясь к девочке.
Его дёрнули вперёд.
− Никаких задержек, − отрезал один из охранников. − Ты уйдёшь сейчас или не уйдёшь вообще.
− Она. − Стайк показал на Селину. − Она идёт со мной.
Он позволил им тащить себя, не в силах остановиться на пути к свободе.
− О девчонке речи не шло, − заявил охранник.
− Она не заключённая. − Стайк услышал в своём голосе отчаяние. − Её отец был заключённым. Он умер весной. Ей здесь делать нечего, она просто жила с ним в лагере. Проверьте записи и отпустите её.
− Ещё чего!
Стайка грубо вытолкнули из лагеря и закрыли за ним ворота, пока охранники отгоняли Селину. Она остановилась на безопасном расстоянии и, разинув рот, с отчаянием смотрела на Стайка. Пусть она ребёнок, но далеко не глупа. Она понимала, что это значит, от какой участи он защищал её в лагере.
− Прошу вас, − сказал Стайк. − Я не из тех, кто умоляет, но пожалуйста. Просто отпустите девочку.
Охранник проверил замок на воротах и одарил Стайка презрительным взглядом.
− Ты сегодня сломал ногу моему кузену. Он несколько месяцев не сможет работать. Твоя девчонка, − он указал на неё большим пальцем, − не протянет и недели.
Стайк бросился на него сквозь прутья, но тот со смехом отпрыгнул:
− Ты всего лишь убийца. Через пару месяцев опять попадёшь сюда, как только тот франт закончит дела с тобой. И мы устроим тебе торжественную встречу.
Стайк врезал кулаком по решётке и отошёл подальше, рассматривая сторожевые башни над оградой и мушкеты, которые держали наготове. Он разнесёт весь этот проклятый лагерь, чтобы вызволить Селину.
Тампо вернулся, и его пропустили в ворота. Он держал лист бумаги, в котором Стайк узнал записку из канцелярии Линдет, которую получила Рейми.
− Ты об этой записке говорил? − спросил Тампо.
− Да.
Тампо достал спичку, поджёг краешек и держал бумагу, пока она не догорела, а потом стряхнул с пальцев пепел.
− Ну вот. Если кто-нибудь в лагере поинтересуется, никаких сообщений из канцелярии леди-канцлера не приходило, а тебя отпустили как свободного человека безо всякого условного освобождения, учитывая твоё образцовое поведение.
Он отряхнул жилет, убедился, что ботинки блестят, и, довольный собой, показал на ожидающий экипаж.
− Едем?
Стайк покачал головой.
Тампо опешил.
− Ты здесь что-то забыл?
− Селина, − прошептал Стайк.
Девочка исчезла. Наверное, спряталась от охранников.
− Э?
− Селина, − повторил Стайк. − Я без неё не уйду. Вон она.
Он заметил её у административных зданий: выглядывает из-за угла. Стайку всегда нравилась её независимость. Она могла побить любого лагерного мальчишку её возраста и убежать даже от самых целеустремлённых заключённых, но вдруг она показалась уязвимой и одинокой. Он не бросит её в лагере.
− Она пойдёт со мной.
Стайк ждал, что Тампо откажет. Он уже видел слово «нет» на губах адвоката, который переводил взгляд со Стайка на девочку. Внезапно Тампо велел охраннику открыть ворота. Горсть кран перекочевала из рук в руки, и спустя пару минут Стайк ехал в экипаже напротив Тампо, обняв Селину. Девочка жалась к нему. Казалось, боль от синяков прошла, и даже колено не доставляло таких неприятностей, как обычно.
Он посмотрел на Селину. В одной руке она держала каноэ, которое он ей вырезал, а другой вцепилась в него. Стайк перевёл взгляд на адвоката, с молчаливым вызовом ожидая, что тот ляпнет что-нибудь насчёт их родства. Любой заключённый или охранник не преминул бы сказать.
− От вас обоих воняет, − только и вымолвил Тампо.
− Итак, − произнёс Стайк. − Ты хочешь, чтобы я убивал?
− Ты когда-нибудь слышал о леди Влоре Флинт?
Стайк припомнил недавно прочитанную статью в газете о войне Адро с Кезом.
− Генерал адроанской армии?
− Да. Но она больше не служит в адроанской армии. Несколько лет назад, когда правительство решило сократить военные силы, она покинула Адро. Она взяла с собой сливки адроанской армии и организовала наёмную армию «Штуцерники» численностью около пяти тысяч человек. − Тампо говорил, глядя в окно. − Недавно её вызвали в Лэндфолл подавлять мятежи пало. Она приезжает сегодня днём. Я хочу, чтобы ты вступил в её армию.
− А с чего ты решил, что она меня возьмёт?
− Возьмёт, когда
