Бедный судья Коллинз с ужасом и омерзением вновь взглянул на бледную растрепанную Джози, одетую в брюки и фланелевую рубаху, и на высокого угрюмого парня, стоявшего рядом с ней. У судьи был такой растерянный вид, что Джози почувствовала к нему нечто похожее на жалость.
– Вы действительно хотите вступить в брак с этим человеком, леди?
– Да.
– Вот видите? Она согласна! – Итэн схватил Джози за руку и направился к двери.
– Сэр, но вы-то сами еще не дали брачный обет! – воскликнул судья.
Итэн застыл на месте и, грозно нахмурившись, обернулся к Коллинзу:
– Разве? – И, порывшись в памяти, завопил: – Так чего же ты тянешь, черт побери? Поторопись, а не то я прострелю тебе ноги, старый пустомеля!
Миссис Коллинз взвизгнула от страха. Итэн, обратив на нее ледяной взгляд, вежливо улыбнулся:
– Прошу прощения, мэм. Обычно я не ругаюсь в присутствии дам.
Джози готова была поклясться, что от такой улыбки растаял бы даже айсберг. Миссис Коллинз бессильно рухнула в кресло, словно у нее подкосились ноги.
– Продолжай церемонию, Джеймс, – прохрипела она.
– Милорд, – маленький англичанин уже не мог сдерживаться, – вы совершаете ужасную…
В мгновение ока Итэн вытащил свой «кольт» сорок пятого калибра и направил его прямо на лысого человечка.
– Еще одно слово, Лэтерби, и ты замолчишь навеки. Ясно?
Шумно сглотнув, англичанин кивнул. Итэн сунул револьвер в кобуру и сделал знак обливавшемуся потом судье.
– Э-э, сэр… берете ли вы по доброй воле в жены эту женщину… как ваше имя, мисс?
– Джози. Джозефина Купер.
– …берете ли вы в законные жены Джозефину Купер и обещаете ли оставаться с ней в болезни и в здравии, в горе и в счастии до тех пор, пока смерть не разлучит вас?
Итэн пожал плечами:
– Для чего же еще я сюда притащился, а?
– Сэр!
– Да обещаю я, обещаю, черт побери, – пробурчал Итэн. – Довольны вы теперь? Ладно, леди, пошли.
– Кольцо, сэр! Наденьте ей на палец кольцо. Итэн тупо уставился на свое кольцо. Сам не ведая зачем, покидая Англию, он оставил его в память о прошлом. Когда-то кольцо принадлежало деду. Итэн смутно помнил доброго старика с проницательными голубыми глазами, однажды подарившего ему щенка. А после его смерти внуку досталось вот это массивное золотое кольцо-печатка, украшенное сверкающим изумрудом прямоугольной формы.
– Кольцо, сэр… вы должны надеть ей на палец кольцо.
– Только не это! – грубо бросил Итэн, устремив угрюмый взгляд на личико воровки, и повернулся к Лэтерби. – У тебя есть кольцо? Снимай!
Англичанин открыл было рот, чтобы возразить, но при виде свирепого лица Итэна молча повиновался и отдал кольцо. Итэн с мрачной миной надел его на тонкий пальчик девушки.
– Я объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту, – нерешительно добавил судья.
– Я не думаю… – Джози попятилась, наткнулась на стул и чуть не упала, но Итэн поддержал ее уже достаточно твердой рукой и властно притянул к себе.
– Надо, чтобы все было по закону, – шепнул он словно про себя и впился губами в губы Джози.
Та в ужасе зажмурила глаза. Хоть бы эта процедура поскорее кончилась. Ведь на них смотрели чужие люди.
Но жениха явно не смущало присутствие посторонних. Он действовал с той же бесшабашной дерзостью, которую Джози ощутила на себе час назад, упав в его объятия с карниза. Это был страстный, жадный и странно волнующий поцелуй. Поцелуй, полный гнева, издевки и откровенного мужского желания. Казалось, он будет длиться вечно. Но Джози, попавшая в плен этих властных губ, забыла о сопротивлении.
В последний раз она целовалась со Змеем. Змей… смазливое, искаженное похотью лицо; белокурая, цвета спелой пшеницы, бородка, царапающая ей шею; руки, жадно расстегивающие платье… Погрузившись в страшные воспоминания, Джози словно окаменела. Новый супруг хоть и был пьян, но, видимо, почувствовал состояние новобрачной и, приподняв голову, насмешливо уставился в ее широко раскрытые глаза.
– Ну вот и все. – Итэн уже явно протрезвел. Вид у него был усталый и измученный. Он оттолкнул от себя Джози. – Лэтерби!
– Да, сэр. – Англичанин шагнул вперед и, склонив голову набок, стал ждать дальнейших приказаний.
– Смотри не спускай глаз с моей драгоценной жены. Следи за ней постоянно. – Голос Итэна звучал все глуше, а лицо вдруг стало пепельно-серым.
В душе Джози шевельнулась надежда. Вот они – последствия пьянки и бессонной ночи. Теперь у нее опять появился шанс сбежать.
– Думаю, мне лучше… зажмурить глазки.
– Зажмурить глазки? – тупо переспросил поверенный, но в эту минуту Итэн осел на пол, ударившись головой о ножку софы.
Джози, не успевшая подхватить его, застыв от ужаса, смотрела на распростертое тело. Из вновь открывшейся раны на виске текла кровь.
– Ад и все его дьяволы! – страшным голосом возопил судья Коллинз. – Что же мне теперь с ним делать, черт возьми?
– Не беспокойтесь, я все улажу, – тут же отозвался Лэтерби.
Джози опустилась на колени рядом со своим новоявленным супругом.
– Но кровь течет на новый ковер моей жены! – О Боже! – взвизгнула миссис Коллинз.
– Дайте полотенце, – приказала Джози, не поднимая головы, и разодрала воротник рубашки Итэна, чтобы ему было легче дышать. Сочувствие и страх на некоторое время вытеснили мысли о побеге.
Несмотря на бронзовый загар, лицо раненого приобрело мертвенно-серый оттенок, он едва дышал, а кровь текла из глубокого пореза все сильнее.
– Скорее! Скорее принесите полотенце! – крикнула Джози.
Но никто не двинулся с места. Супруги Коллинзы стояли с разинутыми ртами, буквально окаменев от страха, даже Лэтерби и тот, казалось, врос в пол.
– Ради Бога, не стойте вы как столбы! – опять закричала Джози. – У него открылась рапа, надо остановить кровь. Скорее же! Нельзя терять ни секунды… Или для вас важнее новый ковер миссис Коллинз?
– Нет! – в ужасе помотал головой Лэтерби. – Милостивый Боже! Нет.
– Тогда делайте, что вам велят! – Джози сорвала с туалетного столика кружевную скатерть, даже не заметив, что при этом покатились на пол все безделушки, свернула ее комом и крепко прижала к ране. – Дайте мне кто-нибудь полотенце и таз с водой, а потом бегите за врачом. Быстро!
Глава 6
Огромный черный поезд с грохотом мчался вперед среди моря цветов, усыпавших поля штата Миссури. Джози, находившаяся в купе вагона первого класса, откинулась на мягкую спинку покрытого чехлом сиденья и уставилась в пространство ничего не видящим взглядом. На оконном стекле играли лучи солнца. Она машинально перебирала кружева на манжете своего неизменного ситцевого платья, в которое переоделась утром. Рядом лежал саквояж, а в нем все ее сокровища и тот самый обрывок письма – самая ценная, дороже всякого золота вещь Джози.
