Гаспаро кивнул и тут заметил зажатый в руке мужчины старый молитвенник.
– Поиски сокровищ погубили его, – сказал дон Альварес. – Пойдемте, Питер, вызовем полицию.
Мужчины покинули место трагедии, не догадываясь, что здесь, совсем рядом, умирала Рита Монк! Она была еще жива, но уже с трудом дышала. Время ее жизни стремительно подходило к концу…
* * *
По дороге в гостиницу Гаспаро Альварес внезапно остановился и схватил Питера за рукав.
– Молитвенник! – воскликнул он. – Какой же я идиот! Он же держал в руке старинный молитвенник!
– Ну и что? – удивился фотограф.
– Я видел этот самый молитвенник в сумке Риты, когда мы прощались с ней в аэропорту Барселоны!
– О господи! – простонал Питер.
– Все ясно, скорее туда! Может быть, она там!
И оба мужчины побежали так стремительно, как не бегали ни разу в жизни.
Неужели у Риты были дела с этим отвратительным типом? Но сейчас это не имело значения. Прежде всего надо было ее найти!
В засыпанном каменными блоками и сгнившими балками подземелье ничего не изменилось. Тело Гомеса лежало под обломками. Неужели они найдут и еще одно тело? Мужчины в ужасе переглянулись.
Они молча разгребали завалы, работая быстро и ловко, как заправские спасатели, и словно соревнуясь со смертью. Но надежда не покидала их.
– Здесь есть дверь! – вдруг закричал Питер и указал на заваленную каменными блоками дверь.
Дон Гаспаро быстро подошел и взглянул вверх:
– Если мы откроем эту дверь, то весь потолок обвалится.
Питер проследил за его взглядом:
– Вы правы, не будем ее трогать.
Они вернулись к своей работе, как вдруг дон Гаспаро замер и прислушался:
– Вы слышите какой-то звук? Слышите?
И тут Питер тоже услышал слабый стон, доносящийся из-за двери. Медлить нельзя было ни секунды. Мужчины уже не колебались и не думали о реальной перспективе быть погребенными под обвалившимся каменным потолком. Важен был только этот слабый стон за дверью.
Они оба узнали знакомый голос!
Мужчины с силой навалились на тяжелую низкую дверь, и она со скрипом подалась.
Едва державшаяся на ногах Рита стояла у самой двери. Гаспаро успел подхватить девушку на руки, прежде чем она потеряла сознание.
– Быстрее! – громко закричал Питер. – Потолок может обвалиться в любую секунду!
Гаспаро мгновенно вынес Риту. Казалось, он вовсе не чувствовал тяжести тела лежавшей на его руках девушки.
Но сам Питер не пошел сразу за ними. Он увидел, что Рита была в подземелье не одна. Питер наклонился к старой женщине и понял, что она умерла уже некоторое время назад.
И тогда он поспешил уйти.
Через несколько секунд с жутким грохотом обрушился весь потолок в подземелье старого аббатства Сан-Фелипе.
* * *
Два дня спустя дон Гаспаро Альварес пришел навестить свою невесту в больнице Барселоны.
Рита, сидевшая в кресле у большого окна в залитой солнечным светом палате, встретила его со счастливой улыбкой.
С трудом оторвавшись от губ девушки, мужчина сказал:
– Я вижу, ты уже в полном порядке, дорогая!
– Да, любимый, теперь все позади. Только мне надо как-то заставить себя забыть весь этот кошмар.
– Для этого у тебя будет достаточно времени в замке Альварес, дорогая! А я тебе помогу в этом!
– А почему не пришел Питер?
– Он срочно вылетел в Лондон и просил передать тебе самый нежный привет! Но к свадьбе он обязательно вернется!
– Отлично, спасибо ему. Господи, дорогой, если бы не ты и Питер…
– Не думай больше об этом, дорогая! Все прошло. Наверное, это должно было случиться!
– Что ты имеешь в виду?
– Я должен кое-что рассказать тебе, моя любимая. Ты в состоянии меня выслушать или еще слишком слаба?
– Конечно, я слушаю! Это связано с аббатством Сан-Фелипе?
– Да, дорогая! Теперь точно установлено, что старуха, жившая здесь в лесу, это Бланка – горничная донны Рамоны Альварес, которая пятьдесят лет назад спаслась из горящего замка и умерла здесь, в старом аббатстве Сан-Фелипе.
– Значит, старая Бланка говорила правду?
– Разумеется, но это еще не все.
– А что еще?
– Донна Рамона родила мальчика и умерла. Старый аббат решил, что оставлять младенца в аббатстве в такие смутные времена слишком опасно, и отправил его из Испании. Он все подробно описал в записке, спрятанной в старинном молитвеннике. Перед смертью он доверил его Бланке, а теперь старинный молитвенник у меня.
– А что еще там написано? – спросила Рита, готовая услышать самую невероятную историю.
– Аббат вызвал молодого монаха, которому полностью доверял, и поручил ему отвезти младенца в Англию. Он боялся, что здесь ребенку будет угрожать опасность. Монах отвез мальчика в Англию и отдал в сиротский приют, скрыв его происхождение и дав ему новую фамилию – Монк. Рожденный донной Рамоной в Сан-Фелипе младенец – это Фелипе Монк.
– Мой отец? – потрясенная услышанным, проговорила Рита.
– Верно, дорогая, – серьезно ответил дон Гаспаро. – Этот младенец впоследствии стал твоим отцом. Поэтому ты последняя и единственная из ныне живущих прямых потомков древнейшего испанского рода Альваресов.
– Не могу в это поверить!
– Но это так, любимая. Бланка называла тебя госпожа Рамона, потому что ты почти точная копия твоей бабушки – донны Рамоны.
– А что же теперь будет с нами? Ведь мы же родственники!
– Очень-очень дальние. Это не имеет никакого значения. Я ведь происхожу из побочной ветви. Против нашего брака у католической церкви и властей возражений нет. Но ты должна как следует подумать!
Рита покачала головой:
– Зачем? Разве наша любовь изменилась? Все было бы ужасно, только если бы ты оказался моим родным братом!
Мужчина ласково улыбнулся:
– Я гордился бы такой сестрой, но мне гораздо приятнее видеть тебя своей любимой женой. И теперь ты вернешься домой в замок Альварес не только как моя невеста, но и как единственная прямая наследница рода Альваресов. А на свадьбу ты наденешь фамильные драгоценности.
– А они действительно существуют?
– Их удалось найти. План, зашитый в кожаный переплет старинного молитвенника аббата Альвареса, явился ключом к тайнику. Ночью аббат тайком вынул тяжелый каменный блок из одной из стен башни, спрятал там драгоценности и снова поставил камень на место. Он так мастерски проделал все это, что никому даже в голову не пришло, что в стене есть тайник. Если бы ты случайно не появилась здесь, тайна сокровищ Альваресов так и осталась бы неразгаданной!
– Да разве это так уж важно? Что значат все эти драгоценности?
– Ты права, дорогая! Главное, что мы нашли друг друга. Наша встреча важнее всего на свете!
Медицинская сестра внесла в палату вазу с роскошным букетом цветов, принесенных доном Гаспаро, и… пулей выскочила обратно. Она плотно закрыла за собой дверь, озорно улыбнулась и поставила вазу на маленький столик у двери в палату.
Ничто не должно мешать влюбленным! Цветы – потом, а сейчас пусть наслаждаются друг другом!
* * *
Десять лет спустя Питер Пэрси летел из Лондона в Мадрид. Он занял свое место у иллюминатора, открыл ноутбук и собрался поработать – нужно было обработать фотографии последней фотосессии.
– Доброе утро! Видимо, на ближайшие три часа мы с вами соседи, – раздался приятный голос рядом с ним.
Фотограф обернулся. Соседнее кресло заняла обаятельная шатенка с зелеными глазами и очаровательной улыбкой.
– Если бы у меня всегда были такие красивые соседки, хоть бы и на три часа, как вы, я был бы самым счастливым человеком на свете, – он улыбнулся в ответ.
– А вы, что же, несчастливы?
– Отчего же, вполне счастлив, если не считать того, что я лечу на свадьбу женщины, которую когда-то очень любил, – грустно усмехнулся фотограф.
– О, извините, я задала бестактный вопрос, – смутилась шатенка.
– Все в порядке, – поспешил успокоить девушку Питер, – это оловянная свадьба. Мои друзья поженились десять лет назад.
– А, ну тогда, думаю, ваши душевные раны уже давно затянулись, – с облегчением заметила девушка.
– Безусловно. Теперь я не бывший потенциальный муж, а крестный отец троих их детей, – рассмеялся фотограф. – Ну а вы, позвольте узнать, с какой целью летите в Мадрид?
– Что ж, откровенность за откровенность. Я лечу на свадьбу мужчины, которого очень люблю.
Питер на мгновение потерял дар речи.
