— Не вертись, — прошептал мне на ухо Назар. — Я правда тоже очень хочу спать. Просто спать, Кира. Об остальном мы с тобой поговорим завтра…
— Никогда.
— Завтра, — уверенно повторил мужчина, и я по голосу почувствовала, что он улыбается. — К чему эти условности? Ты нравишься мне, я нравлюсь тебе…
— Кто тебе такую гадость сказал? — проворчала я. — Ни капельки ты мне не нравишься.
— Совсем-совсем?
— Совсем-совсем.
— Ну, ладно, — удивительно просто согласился Назар. — Будем считать, что ты просто привыкла во сне закидывать на мужиков ноги.
— Да иди ты!.. — пробормотала сонно я, но вместо того, чтобы отодвинуться, только прижалась к нему покрепче. — Надеюсь, ты не храпишь.
— Конечно, нет. Я ж тебе говорил, что я идеальный мужчина.
— Дурак ты, а не идеальный мужчина, — обвинительно заявила я и почти провалилась в сон…
Так и забыв сообщить, что ноги я привыкла закидывать не на каких-то посторонних мужиков, а на родное второе одеяло…
6
…Было тепло и солнечно. Белый песок, шум прибоя, небольшой домик чуть поодаль, запах моих любимых свежеиспеченных булочек с корицей и потрясающей древесный парфюм любимого мужчины. Он, тот самый мужчина-мечта, мечтательно взглянул на меня и опустился на колени.
— Кира, — серьезно промолвил он, — я хочу сделать тебе предложение.
Я замерла, ожидая тех самых заветных слов, о которых мечтает каждая девушка.
— Кира…
Я подалась вперед…
— Кир, булку будешь?
Голос мужчины-мечты отчаянно напоминал Назара. Я недовольно застонала — нет, нет, не могу я мечтать об этом гаде, — и попыталась закрыть уши, чтобы в полудреме различить те самые идеальные любимые черты.
— Ты почти сутки спишь, ты уверена, что это нормально?
Я едва не зарычала от раздражения, но глаза все-таки открыла. Назар стоял надо мной с подносом в руках. Божественный запах корицы оказался реальным, но вот ни белого песка, ни прибоя рядом не оказалось. Зато Назар, по дороге где-то успешно избавившийся от футболки, в одних спортивных штанах, с голым торсом — несомненно, лучшим из всего, что мне удавалось видеть когда-либо вживую, да и на фотках тоже, — оказался более чем реальным.
Дотянувшись до телефона, оставленного на прикроватной тумбочке, я с ужасом обнаружила, что уже наступило второе января. Мы приехали первого в первой половине дня, к обеду добрались до кровати… Это ж сколько я проспала?
— Доброе утро, — я села, с раздражением обнаружив, что рубашка задралась почти до груди, а на голове у меня настоящее кудрявое гнездо. — Люблю булочки с корицей.
— А апельсиновый сок?
— И его, — утвердительно кивнула я.
Назар уселся на край кровати и примостил поднос с булками и соком у меня на коленях. Я выразительно зевнула, потерла глаза, чувствуя себя потерянной, и потянулась к угощению.
— Пахнут божественно, — призналась я, втягивая носом роскошный аромат.
— Ага. Я заметил, что ты по части запахов маньяк, — подмигнул мне Назар. — За духи меня едва не съела.
— Эй!
— Молчу-молчу. Ты пробуй.
Я взглянула на него исподлобья, откусила кусочек и даже зажмурилась от удовольствия. Тесто было воздушное и буквально таяло во рту, да и вообще, это не булочки, а какой-то подарок судьбы! Никогда не пробовала ничего настолько вкусного…
— Откуда они тут? — вспомнив о том, что мы оказались в окружении снега и вряд ли могли рассчитывать на вип-доставку свежеиспеченных булок вертолетом, поинтересовалась я.
— Ну откуда тут могут взяться булочки? Испек.
— Кто? Саша?
— Если б их испек Саша, ты б эту каменную гадость даже в рот не взяла, — закатил глаза Назар. — Нет. Я, конечно же.
Я едва не поперхнулась булкой.
— Кто?! Ты что, умеешь печь?!
— Конечно, умею! Каждый уважающий себя ресторатор, а тем более шеф-повар должен уметь делать все! А мне нравилась кондитерка…
Я ошеломленно заморгала. Назар, журнальный красавчик, тянул на кого угодно, но только не на шеф-повара. Нет, я б поняла, если б он был просто мажором, который ничего не делает и получает родительские деньги. Или, допустим, бизнесменом. Да хоть моделью! Но о каком поварском деле может идти речь?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты шеф-повар?!
— Бывший, — честно сказал Назар. — С тех пор, как мы расширились, у меня нет времени быть на кухне. Пришлось найти себе замену и заняться бизнесом. Потому я готовлю только дома. Считай, тебе повезло.
— Это в чем же? — проворчала я.
— Ну как? Тебе не придется готовить самой, твой жених готов взять эту обязанность на себя, — ухмыльнулся Назар, как будто мы в самом деле были парочкой. — У меня там вторая половина допекается. Ешь и спускайся вниз. Хватит вылеживаться, соня.
Я даже не обиделась — он был прав, действительно, хватит валяться, — я только молча впилась зубами в булку. Ладно, еще один плюсик в карму Назару — он действительно готовит шикарные булочки с корицей. И сок тоже весьма неплох, хотя этим как раз мало кого можно удивить. Не сам же он его готовил, в конце концов!
Покончив с булками, я наконец-то добралась до чемодана и добыла оттуда сменное нижнее белье — благо, в полном комплекте, а не только нижнюю его половину! — джинсы и какую-то наспех сунутую в чемодан кофточку из немнущейся ткани. Посмотревшись в зеркало, висевшее на стене, я решила, что так выгляжу гораздо приличнее, чем в Назаровой рубашке. На голове, конечно, был жуткий хаос, но я даже не попыталась причесаться — знала, что сама это гнездо не разберу.
Ароматы, доносившиеся с кухни, могли свести с ума кого угодно. Назар, очевидно, не на шутку увлекся готовкой, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сначала посетить ванную, а тогда уж отправиться к «жениху», ориентируясь на шикарные запахи съестного. Да, что греха таить, поесть я любила, тем более, если оно так вкусно пахнет!
Назар — все так же в одних штанах, — домывал какую-то миску, соскребая с нее остатки теста.
— Проснулась? — мягко поинтересовался он у меня, словно и не было вчерашних ссор. — Как спалось?
— Отвратительно, — хмыкнула я. — Какой-то паразит постоянно распускал руки и тискал меня всю ночь.
— Надо же, та самая ситуация, — закатил глаза Назар. — Некая наглая девица то и дело закидывала на меня ноги и все стремилась прижаться покрепче. Кто б мог подумать, что она окажется такой любвеобильной?
Я хотела возмутиться, но, заслышав шаги, умолкла. Не хватало только, чтобы Саша и Ксюша заподозрили, что мы не просто не жених и невеста, а вообще чужие друг другу люди.
Саша, мрачный как туча, прошествовал мимо меня, поприветствовав лишь коротким кивком, добыл чашку, наполнил ее водой из чайника, уложил на тарелку несколько булок, открыл холодильник, достал оттуда недоеденный салат и направился к выходу, но уже у самого дверного проема остановился.
— Нет, — решительно вздохнул он. — Назар. Тебя ничего не смущает?
— А что меня должно смущать? — удивился Исаев.
— Ну, не знаю. Например, то, что ты полуголый? — язвительно уточнил Саша, стараясь не уронить салат и булки.
— Тебя из равновесия выводят полуголые мужики? — загоготал Назар.
— Меня — нет. Но у меня там, — Саша кивнул куда-то в направлении второго этажа, — девушка с тонкой душевной организацией. И ты ее пугаешь. Ксю к такому не привыкла.
Назар выразительно закатил глаза.
— Я ж ее не трогаю.
— Этого только не хватало! — окончательно рассердился Саша. — Назар, будь человеком! Оденься!
— Не могу! — запротестовал Назар. — У меня все мятое. Терпеть не могу носить мятое. А на весь этот чертов домик нет ни одного утюга. Что ты предлагаешь мне надеть?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Саша с надеждой посмотрел на меня. Я перехватила его взгляд и обнадеживающе улыбнулась. Нет, он прав, этот произвол с блужданием в полуголом виде надо прекращать.
— Он оденется, — пообещала я. — Не зря же я, в конце концов, положила в чемодан утюг?
Судя по тому, как дернулись уголки Сашиных губ, он едва сдержал смех.
