— Куда-куда ты положила утюг? — сердито поинтересовался Назар.
— В чемодан, — сообщила я. — Как чувствовала, что пригодится.
— Мы ехали в цивилизованное место!
— Выходит, что нет.
— Неудивительно, — проворчал Назар, поворачиваясь ко мне спиной — не потому, что не хотел смотреть в глаза, а потому, что надо было проверить булки. — Конечно, машина будет застревать, если ее загрузить чемоданами с утюгами!
Я только с укоризной воззрилась на него, всем своим видом показывая, что нечего возмущаться. Назар вздохнул, но поражение свое признал.
— Ладно, давай свой утюг. Нет чтобы наслаждаться моим роскошным телом, ты все стремишься меня одеть, Кируня!
— Я не Кируня, — я поднялась со стула, на котором было пристроилась, и первой двинулась в направлении нашей комнаты. — А Кира. Для тебя вообще Кира Евгеньевна.
— Назар Николаевич уж тогда, — закатил глаза Исаев.
— Обойдешься.
— И чего ты такая колючая? Сколько булок тебе надо скормить, чтобы ты подобрела?
Мы поднялись по ступенькам — мне пришлось шагать в два раза быстрее удобного мне ритма, чтобы ускользнуть от Назара и случайно не попасться в его объятия, — и добрались наконец-то до комнаты. Исаев потянулся было ко мне, но я, наученная горьким опытом собственного предающего тела, поспешила ускользнуть от него, отступи в сторону.
— Даже не надейся, — пресекла любые попытки дотянуться до меня и склонилась над чемоданом. — Я с голыми мужчинами не обнимаюсь.
— Я не голый. Я в штанах и в белье, — протянул Назар, плюхаясь на кровать. — И ночью ты спала в моих объятиях.
— Ночью ты был в футболке. И понятия не имею, зачем ты ее снял.
Я невольно покосилась на него. Исаев валялся на кровати, заложив руки за голову, и в таком положении его тело выглядело не менее соблазнительно, чем обычно. Вспомнив о том, как спала в его объятиях, я невольно содрогнулась и тяжело вздохнула. Нет, конечно, это было приятно… Если б он был нормальным человеком, мы б, наверное. подошли друг другу.
Впрочем, о чем это я? Ни один нормальный человек не притащил бы меня непонятно куда на невесть каких условиях.
— Ты ее порвала, — сообщил мне Назар. — Вцепилась в меня ночью своими когтями…
Я скептически взглянула на свой маникюр. Что ж, шансы были. Мне снилось много всякой ерунды, могла и разодрать случайно.
Не желая комментировать произошедшее, я наконец-то открыла свой чемодан и, порывшись там, достала утюг. Назар приподнялся на локтях, с надеждой взглянул на устройство у меня в руках и застонал.
— Я надеялся, ты взяла дорожный утюг!
— Я не путешественница. У меня нет дорожного утюга. Потому я взяла обычный.
— Нафига?!
— Чтоб ты спросил! — возмутилась я. — Надо было еще паяльник прихватить! Добавить парочку узоров тебе на тело!
— Тебе нравятся татуировки? — улыбнулся уголком губ Исаев.
— Терпеть не могу, — честно созналась я. — В общем. Утюг есть. Розетка тоже есть. Удачи.
— И ты мне ничего не погладишь?
— Вот оденешься, и поглажу тебя по голове, — закатив глаза, пообещала я. — Удачи, Назарчик.
— А может все-таки…
— Ты всегда можешь загадать желание.
Он скривился.
— Ладно, я сам, — сдался он. — Как-нибудь разберусь с твоим допотопным устройством.
Я не стала комментировать и не сказала, что думаю о его умениях хозяйственника. Можно было съязвить, конечно, но я уже признала два факта: во-первых, Назар мне все-таки нравился, пусть и исключительно на физическом уровне, а во-вторых, он шикарно готовил. Уже за это он заслужил несколько поблажек.
— Удачи, — пожелала я ему, выскальзывая за дверь. Назар что-то крикнул мне вслед, но я не стала слушать, а стремительно зашагала вниз по ступенькам. Мне срочно нужно немного воды!
В гостиной было уже не пусто. Саша, обложившись какими-то бумажками и книгами, что-то печатал в ноутбуке, Ксюша — одиноко сидела на диване и подскочила на месте, заслышав шаги. Услышав меня, впрочем, успокоилась.
Я покосилась на нее и покачала головой. Ну точь-в-точь моя Катька, та тоже каждого ветра боится и никого не хочет расстраивать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Поговорим? — предложила я ей, жестом велев следовать за мной, и Ксюша, посомневавшись с минуту, все-таки поднялась на ноги и зашагала на кухню.
На столе оказались все те же булки с корицей, такие ароматные, что можно было просто с ума сойти. Я по-хозяйски достала из шкафчика чашки и принялась разливать чай. Ксюша не спорила; она явно чувствовала себя здесь гостьей, которой мало что позволено.
— Назар хорошо готовит? — поинтересовалась она, чтобы нарушить неловкую тишину.
— Замечательно, — кивнула я, хотя пробовала только эти булки с корицей. — Бывший шеф-повар… У него свой ресторан, но после расширения нет возможности самому заниматься готовкой.
Я искренне надеялась на то, что Исаев мне не солгал, и эти факты соответствовали действительности. Не хотелось ударить перед новой знакомой в грязь лицом и оказаться последней лгуньей. Тем более, Ксюша не заслужила моего вранья.
Она взялась наконец-то за булки, а я, открыв холодильник, зависла на минуту. Изобилие блюд поражало.
— Это на празднование столько всего приготовили, — пояснила Ксюша, заметив мое замешательство. — Оно все вкусное, но мы с Сашей вдвоем и за неделю этого не одолеем.
Сколько ж их должно было тут праздновать, если они подготовили столько еды?!
Однако, я не стала озвучивать этот вопрос Ксюше, понимая, что уже это с головой выдаст во мне подставную невесту. Вместо этого издала восторженный возглас, обнаружив среди прочих блюд селедку под шубой, и спешно достала ее из холодильника.
— Обожаю! — честно заявила я. — О, она еще и без лука…
— Кажется, ты завтракала булками и соком? — уточнила Ксюша. — Я видела просто, как Назар поднимался в спальню с подносом, ты не подумай…
— Никакие булки не помешают хорошей шубе, — в моем голосе не было и тени сомнений. — Хочешь?
— Нет, спасибо.
— Зря, — я отделила часть салата, переложила его на чистую тарелку, попробовала и аж замычала от удовольствия. — Просто шикарно. Он вкуснейший, Ксю!.. Слушай, я о чем хотела поговорить… О Назаре, собственно.
Девушка неловко завозилась на месте.
— Я прослежу, конечно, чтобы он больше полуголым не ходил, — спокойно промолвила я. — Но ты ж так не красней. Это ведь мужчины! Им нравится провоцировать.
— Думаешь?
— Знаю, — деловито размахивая вилкой, кивнула я. — Назара хлебом не корми, дай над кем-нибудь поиздеваться… Считай, у него это в характере. Отвратительная черта, знаю, но уж какой есть, такой есть. Он вообще сам по себе — та еще бяка. Но девушек у друзей не отбивает, руки распускать не будет и приставать тоже.
По крайней мере, я на то надеялась.
— Да я вроде как стараюсь спокойно, — отозвалась Ксюша. — Просто мне немного неприятно. Ну, понимаешь… Мы с Сашей не так давно знакомы.
Я могла бы спросить, почему она, зная его, по собственным же словам, всего ничего, отправилась в это путешествие, но собственный горький опыт велел молчать.
— И до него у меня ни с кем не было серьезных отношений.
— Под серьезными отношениями ты имеешь в виду отношения, в которых есть секс?
— Вообще-то, — щеки Ксю порозовели, — я о любви!
Я скептически на нее покосилась на нее, и она, краснея, аки мак, тихонько призналась:
— Но как же без любви с мужчиной в постель…
— И сколько вы знакомы? — уточнила я таким деловитым тоном, словно сама была гроссмейстером в отношениях с мужчинами и могла писать книгу «Похождения Киры Снегиревой».
— Ну… В общем… Ты меня осуждать не будешь?
Я? Поехавшая с чужим мне мужиком, которого знала на тот момент целый час, невесть куда, стоявшая рядом с ним полуголая в душе и спавшая в одной постели? И все это ради денег, работы и сохранности собственной шкуры?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ладно, все было не так страшно, как я описывала, но все равно.
— Не буду, — пообещала я. — ты можешь быть со мной честной.
