Сергей Андерсон, ЦСКА:
Если даже [менты] и появлялись, не будут же они лезть на такую кучу с голыми руками? Оружия им не выдавали. Дубинок в то время не было. Потому и ждали подкрепления: станут рядом, оттаскивают по одному – кого выцепят. Свистели, орали. А толку-то?
Виктор «Батя», «Динамо» (Москва):
Самыми экстремальными были выезда. Они объединяли группировку, делали тебя «правым» по количеству выездов. И любой выезд в те времена – это практически экстрим. Если ты куда-то поехал и ты – несовершеннолетний, без паспорта, и в том же Киеве или Вильнюсе тебя встречала недружественная толпа болельщиков. В той же Литве, в той же Латвии любые выступления фанатские заканчивались антисоветскими демонстрациями, и на тебя смотрели как на москаля, олицетворение этого советского строя. В тебя летели булыжники, тебя встречали на вокзале, вылавливали, ты должен был «шифроваться».
Валерий «Сабонис», «Зенит» (Санкт-Петербург):
Где приходилось – там и дрались. Сами начали что-то мутить только после того, как разгорелся конфликт со «Спартаком», – с девяносто седьмого года. До этого отвечали на нападки. Естественно, если тебе там кто-то что-то кричит в какой-то деревне, то на это надо отвечать адекватно. Если кто-то на тебя «прыгает», нужно тоже отвечать. А вообще, тогда и перформанс, и драки, и поддержка – все это было в одну кучу смешано.
Виктор «Батя», «Динамо» (Москва):
Ценились ребята со спортивной подготовкой, физически крепкие, боксеры. Спортсмены участвовали, каратисты. Но те же каратисты тогда не ценились, ценились боксеры и просто уличные бойцы сильные – иногда просто духом. Иногда человек не очень большого роста, вроде никаких кондиций, а именно духом может разгонять толпу. Были казусы, когда пять человек разгоняли толпу в сто пятьдесят, потому что те думали, что за ними стоят еще люди. Часто были случаи, когда дух побеждал силу – при определенной организации.
Сергей Андерсон, ЦСКА:
То время было честнее. Лежачего не били, с бабой не трогали. Был какой-то кодекс чести. Я – за, если группа какая-нибудь – «Гладиаторы», «Флинты», «Ред блю», кто угодно – собралась, выделили по двадцать человек, двадцать на двадцать, в чистом поле, без дубья, кулаками, юшку друг другу пустили – до первой крови, не надо там больше. Погнали, не погнали… Вместе продержались – никто не побежал? Пиздато, молодцы, пошли все вместе пиво пить или водку.
«От Курил и до Карпат…»
Как уже говорилось выше, в перестроечные времена о футбольных фанатах всерьез заговорили в 1987 году, после массовой драки фанатов киевского «Динамо» и московского «Спартака» в Киеве. Тогда стало понято, что милиция не готова к подобным «массовым беспорядкам». С другой стороны, были сделаны очередные попытки «формализовать» движение болельщиков: при командах начали создаваться «клубы болельщиков», но часто эти организации существовали только на бумаге, никакой деятельности не вели, а фанаты в них не вступали.
Одним из немногих реально работающих объединений подобного рода стал клуб болельщиков московского «Спартака». Среди инициаторов его создания был авторитетный «спартаковский» фанат по кличке Рифат. Предполагалось даже, что это будет общий клуб болельщиков всех московских команд и в него смогут войти даже представители других молодежных течений. Из этой идеи в конце концов ничего не вышло, но клуб болельщиков «Спартака» просуществовал некоторое время, принимая участие в организации выездов.
Игорь М., «Спартак» (Москва):
Клуб болельщиков – это была идея Рифата, и, насколько мне известно, он подразумевал вообще всех болельщиков. То есть не только «Спартака», но и ЦСКА. «Клуб любителей футбола» – как-то так это должно было называться. Он реально существовал, у меня даже есть членская карточка восемьдесят восьмого года. Если я не ошибаюсь, этот клуб даже помогал нашим ребятам поехать на два наших первых евровыезда – Бухарест в восемьдесят восьмом году и Прага в девяностом. Я не видел [болельщиков других клубов], и у меня на билете ромбик «спартаковский» был.
Независимо от существования «клубов болельщиков» и прочих «официальных» структур, во второй половине 1980-х фанатское движение в СССР становится массовым. Причин здесь несколько. Во-первых, благодаря очередному «потеплению» политического режима при Горбачеве милиция начинает спокойнее реагировать на фанатов, приносящих на стадион флаги и активно поддерживающих свою команду. Во-вторых, все неформальные движения, включая фанатов, попадают в поле зрения СМИ, о них пишут в газетах и журналах, рассказывают по телевизору, это становится чем-то модным. Тон журналистов несколько меняется: фанатов уже не обвиняют в «бездуховном времяпрепровождении», а с интересом наблюдают за ними, как и за другими неформальными молодежными объединениями. В-третьих, выступление сборной СССР на чемпионате мира в Мексике в 1986 году – яркое по игре, хоть и провальное по результату – и выигрыш киевским «Динамо» Кубка кубков в том же году способствуют росту интереса к футболу. В стране начинается новый виток увлечения футболом, а подобные витки всегда совпадают с усилением фанатской активности.
Андрей Малосолов, ЦСКА:
Конец восьмидесятых – это был расцвет всего провинциального «движа». Это было что-то такое контркультурное: сами местные фанаты враждовали с местными же гопниками. У них были целые войны за право выделяться, быть таким, какой он есть, а не подчиняться общей серой толпе. И в этом мы были им союзниками.
Провинциальные ребята, глядя на столичных и питерских фанатов, приезжающих в их города на матчи, начали создавать собственные «движи». К концу 1980-х во всех трех лигах союзного чемпионата существовали фанатские движения. Фанатская группировка была едва ли не в каждом городе СССР, от Владивостока до Калининграда, где имелась и своя футбольная команда.
Виталий «Злыдень», «Днепр» (Могилев), вторая лига чемпионата СССР:
Фанатской «движухи» в Могилеве в восемьдесят шестом году не было вообще, была совсем другая «движуха» – межрайонная, гоповские замановки. И как объединение всей гопоты произошло, я не знаю. Но «зенитчиков» (приехавших на кубковый матч с «Днепром». – В.К.) гоняли по всему городу и чуть ли не до Орши – после матча. А они приехали с флагами, сидели за воротами. Человек восемьдесят, максимум – сто. И как раз это, наверное, и послужило толчком к развитию могилевской «движухи».
[Все вышло] чисто спонтанно. Один пришел с флагом; у меня мать вязала – она связала шарф бело-синий. Были друзья, которые шить умели, – они сделали там разные флаги, повязки на голову. Матчи чемпионата Союза все видели по телевизору, а тогда уже в высшей лиге у многих команд был «движ».
Уже со следующего года мы начали выезда пробивать. Первый выезд был в Брест, нас – человек сорок. Самые дальние выезда – в Латвию, Молдавию, Украину.
В конце 1980-х, как и в начале десятилетия, до милицейских репрессий, футбольные фанаты снова стали одним из крупнейших неформальных движений в стране. Кроме того, одним из самых «боевых», сравнимых в этом смысле с люберами – подмосковными качками, наезжавшими в столицу для «очистки» ее от неформалов и прочей «буржуазной заразы».
Виктор «Батя», «Динамо» (Москва):
Тогда фанаты имели огромную силу. Фанаты могли привезти самый большой состав, в любой район, завалить любую районную группировку. До люберов, люберецкой группировки, в Москве не было силы, которая могла бы с ними посостязаться. Да и среди люберов была куча фанатов, которые приезжали, нам помогали. Это потом уже у них стала более сильная организация, и они решили – это ваше, а это наше. И то многих я подтягивал на «махачи» в свое время как физическую силу.
Сергей Андерсон, ЦСКА:
[ «Спартачи»] все встречались около первого вагона на «Ждановской». И потом их эти люберецкие качки херовы разогнали. Ну как качки – просто обыкновенные долбоебы. Просто был показатель их «кучи». Такая толпа могла бы спокойно [люберецких] замахать – человек двадцать. А их собиралось по тысяче человек стояло. Люберы всех гоняли, им по херу было, они на всех прыгали. Но стычек с «конями» я, допустим, не помню. Отдельно – да, я попадался к ним на Казанском вокзале.
Виктор «Батя», «Динамо» (Москва):
Был конфликт, который объединил нас с «армейцами». В середине восьмидесятых был ручеек в Парке культуры и отдыха. Там собиралась центральная молодежь, но не фанаты. И там была дискотека, где они поссорились с фанатами, избили их – наших меньше было. И мы решили объединенной бригадой туда приехать. Туда приехали «Динамо», ЦСКА, чуть-чуть «Торпедо», чуть-чуть «спартаковцев». Была грандиозная массовая драка прямо перед входом в Парк культуры, человек сто пятьдесят на сто пятьдесят, и мы вышли победителями. После этого ручеек перестал существовать. А это столкновение очень сильно подружило наше поколение «армейцев» и «динамиков». Можно сказать, это была отправная точка, когда стало ясно, что мы с этими ребятами будем неразлейвода на долгие годы.
