Андрей Малосолов, ЦСКА:
У «флинтов» тогда было новшество – они «бомберы» выворачивали на оранжевую сторону и тем самым выделялись. Мы еще над ними глумились – называли их «строительными рабочими». И из их толпы – а их было около сотни – встали человек двадцать и рубились. В первых рядах у них был Женя, парень двухметрового роста, с харизматической внешностью. Конечно, мы им всем здорово надавали – вся основная масса убежала просто наверх, а этих мы очень прилично подвалили. Потом вышли на улицу, увидели там всего окровавленного Женю в невменяемом состоянии. При этом кто-то из нас сказал: похоже, меня порезали ножом – там на руке была приличная рана. Тут же несколько человек в ярости накинулись на Женю и избили его до потери сознания, сломали ему нос, опрокинули его на лотки с какими-то помидорами. Это была просто показательная расправа.
Игорь М., «Спартак» (Москва):
Их было и намного больше, и возраст у них был посолиднее. Чем они брали, это возрастом: они были старше, чем весь наш молодняк. И их больше. Хоть они и любят кичиться тем, что они – элита, а нас много, но я что-то не могу вспомнить ни одной драки, когда их было бы меньше. Постоянно или поровну, или их больше. Когда их меньше, как-то все что-то не получалось. Я потом разговаривал с одним из тех, кто что-то решал, и он сказал мне: если бы я знал, что «кони» сейчас так сильны, я бы не рискнул им бросить вызов, но это надо было проверить, чтобы узнать.
За возобновившейся войной между «конями» и «мясными» и за их активностью на трибунах внимательно следили и фанаты других команд. Сразу же за «Red Blue Warriors» и «Flint’s Crew» появились группировки и других движений.
Александр Шпрыгин («Каманча»), «Динамо» (Москва):
Мы основали группировку «Blue White Dynamite» – «Сине-белый динамит». Мы решили, что название должно соответствовать названию команды. И у нас был «заряд» – «We are blue, we are white, we are Moscow dynamite». Ну и было модно, что не просто движение, а оно еще и должно иметь название. Атрибуты группировки были: мы себе сделали название и пошили баннер – баннер у нас уже весной девяносто пятого на хоккее появился. И тогда же мы заказали первые тридцать футболок. ЦСКА первыми сделали футболки – «Red Blue Warriors», и мы тогда же сделали, с нашей эмблемой. Долго думали, парень ночами разрабатывал, на миллиметровой бумаге чертил эмблему «BWD». И с середины девяностых я на трибунах каждый матч «заводил».
Но по-прежнему главным противостоянием в российском околофутболе остается «конско-мясное». Следующая массовая драка между «конями» и «мясными» состоялась 14 октября 1995 года. На Старом Арбате сошлись около 200 фанатов ЦСКА и «Спартака». Эта драка была более массовой, чем в Сокольниках, и получила немалый общественный резонанс.
Андрей Малосолов, ЦСКА:
В [1995-м] году была грандиозная стычка на Арбате. У «флинтов» уже была большая армия, и первое наше столкновение случилось перед «дерби». Мы стояли внизу, у касс, а они шли по верху, над кассами. Десяток человек нас, в том числе и я, на них сразу прыгнули, потом подтянулись все остальные, но милиция не дала конфликту разгореться. Она растащила всех в сторону, разогнала. И мы решили найти «флинтов» после матча. Причем не очень большие были шансы, нас собралось всего человек тридцать. Почему-то решили ехать на «Арбатскую». Кто-то сказал, что видел толпу на «Арбатской». Ну, мы подумали – они. По дороге в метро мы встретили еще человек тридцать своих, потом еще двадцать, еще пятнадцать. Короче, человек сто двадцать мы собрали.
Вышли из метро – и наискосок, возле Никитского бульвара их стояла толпа, человек восемьдесят. Это было самое мощное столкновение со времен Советского Союза. Мы сначала их атаковали, они отбились, даже в какой-то момент потеснили нас, но тут уже мы переломили ситуацию. Это произошло после небольшого «полтергейста», как назвал происходившее один из действующих лиц, – когда летело все, что могло лететь: урны, бутылки, строительный мусор – рядом стройка какая-то шла. Как там никого не поубивало – мне до сих пор непонятно. Перелом в той драке случился благодаря фану Гире. Он был огромного роста, вскочил на какую-то машину, размахивая пряжкой, и закричал: «Чего стоим? Погнали, давайте!» И началось просто паническое бегство. Ну, завалили лидеров, в том числе Женю бедного, Стоматолога, – ему тогда выбили два зуба, и он потом без этих двух зубов долгое время ходил. И мы их погнали просто в разные стороны – некоторые прыгали в тоннель, остальные понеслись в сторону «Маяковской» через посольский район. Мы их гнали почти до «Маяковской», а потом сами в таком же темпе убегали от ОМОНа.
После этого драки спартаковских и армейских хулиганов продолжались в Москве регулярно, причем поначалу они проходили с заметным преимуществом фанатов ЦСКА – это признают даже их «враги».
Иван Катанаев, «Спартак» (Москва):
Протекала [война] первые лет десять не с нашим преимуществом. Дело в том, что фанатская основа ЦСКА сохранилась с союзных времен. Те люди, которые ездили в середине-конце восьмидесятых, практически все ездили и в начале-середине девяностых. У нас же получилась такая ситуация, что из людей, которые рулили фанатским движением в восьмидесятые годы, в девяностых ни один уже этим не занимался. До середины девяностых единицы из них дошли реально, и у нас был момент, когда лицом фанатского движения была именно молодежь, неопытные. А у ЦСКА – такие дядьки, потрепанные союзными выездами. И, соответственно, все стычки тогдашние нами в одну калитку проигрывались.
Андрей Малосолов, ЦСКА:
С самого девяносто пятого года [спартаковские фанаты] безжалостно и немилосердно получали по щщам от ЦСКА, от «Red Blue Warriors». Причем в каждой битве, на каждом «дерби». Я участвовал в одном столкновении, когда контакта даже не было. Они просто убежали все – на «Красносельской» это было, году в девяносто седьмом. Мы выскочили из трамвая – человек восемьдесят, а их человек сто двадцать стояло. Меня там никто не ударил, и я никого не ударил – они сразу, увидев нас, убежали.
Игорь М., «Спартак» (Москва):
Были какие-то «партизанские» или малочисленные стычки, где мы побеждали, – после какого-то матча сборной или там на вокзале кого-то грохнули, – но основные драки были за ними года, наверное, два. Девяносто пятый – девяносто седьмой. В девяносто седьмом они выиграли у нас на подходе к Шервуду – просто «вынесли» нас. Нас всего было семьдесят человек против трехсот.
Андрей Малосолов, ЦСКА:
У нас был случай со «Спартаком» в девяносто шестом году – нас было двадцать девять человек, всего столько приехало вместо ста пятидесяти. Хотели мы наказать «Спартак» за «аргументы», которыми они угостили наших союзников «динамовцев». Каманче тогда хорошенько настучали, и он вынужден был прыгать через забор, как через табуретку, спасаясь, – с монтировками на него кинулись. И, увидев, сколько нас, один из тогдашних лидеров, Юра Петров, человек с огромными габаритами, сказал: «Так, стоять здесь». Он сходил в палатку, купил на свои деньги ящик водки. Мы напились, естественно, – и всё, нас уже было не удержать. Это важный элемент – определенный допинг, он всегда нам помогал. Ну как вы иначе пойдете двадцать девять человек против всех, кто там есть? Мы же шли на домашний матч «Спартака». Пошли, по дороге потеряли троих. Вызвали их на бой, сказали, что желательно равное количество или хотя бы там человек пятьдесят. Вместо этого они привели сотню, атаковали нас у моста – мы там отбились. Потом приехал ОМОН, начал всех разгонять. Мы подумали, что все закончилось, поднялись на мост и увидели, что вся эта сотня догоняет нас. Мы собрались единым кулаком и с невероятным ревом кинулись на них, дрались меньше минуты и обратили их в бегство.
«Щелчок»
Постепенно набирали силу и движения других команд, например питерского «Зенита», который в 1996 году вернулся в высший дивизион. Первым серьезным объединением питерских фанатов стала группировка «Невский фронт» – со временем она, кстати, преобразуется в региональную общественную организацию.
Валерий «Сабонис», «Зенит» (Санкт-Петербург):
В девяносто шестом уже стало все серьезно – баннеры стали шить, фан-вестники выпускать. Более организованные черты стало приобретать движение. После девяносто пятого образовался «Невский фронт». Он объединил фанатов активных, которые что-то делали – ездили на выезда. «Невский фронт» – это было название всего движения. Единственное, что от нас откололись «Питерские волки». Они потому и назвались так, что свободные, никакой дисциплины не приемлют, хотят гулять сами по себе и дышать вольным воздухом. Движение было еще небольшое, [Невский фронт] был самой крупной фан-группировкой порядка двухсот с лишним человек.
