Валерий «Сабонис», «Зенит» (Санкт-Петербург):
Мы объявили полную мобилизацию, сказали – всем надо быть на этом матче. Потому что мало ли что – может случиться всякое. Собрались вместе у Щелковского автовокзала и по Щелковскому шоссе пошли к стадиону «Локомотив», человек семьсот.
То, что все приехали – семьсот человек, – было хорошо организовано. То, что нужно было всерьез ожидать, что они выйдут навстречу, – здесь был прокол. Не все были готовы, что им навстречу выйдут. И когда они вышли, задние ряды сразу побежали, за ними – те, кто перед ними. В итоге осталось человек тридцать против ста двадцати – ста пятидесяти человек. А поскольку [ «спартаковцы»] были еще и не на чистых руках, то те, кто остался, были изрядно покалечены. Такой вот черный день в нашей истории – тридцатое августа девяносто седьмого года.
Игорь М., «Спартак» (Москва):
Шли по «Щелчку» навстречу друг другу по левой стороне и увидели, что «бомжей» реально много. И одна наша кучка – человек пятнадцать – оказалась впереди и попала под «бомжей», и они их всех там положили. И приехала милицейская машина, встала между нами – и все. Что делать? Хорошо, что ребята прорвались и побежали на «бомжей» – вся лавина. И они испугались. Их осталось, наверное, всего человек пятнадцать-двадцать драться. Я бежал во втором ряду. И там был какой-то «бомж» с пряжкой, и я тоже был с пряжкой. Я его ударил по голове, и он меня ударил, рассек голову. Их задолбили полностью, кто остался. А остальные разбежались. Помню, выбегаю в конце – стоит мужик лет, наверное, сорока, здоровый. Видно, что он не боится. Он не дерется, потому что не его это дело, но и не боится. И его никто не тронул. Я оборачиваюсь, смотрю – четыре милиционера стали спинами друг к другу и в воздух из автоматов стреляют. Ну, думаю, все уже закончилось, надо уходить. Мне повезло уйти, а там очень много людей позабирали. Вплоть до того, что ребята по подъездам прятались – их оттуда «снимали». Кто-то мне потом говорил – НТВ, по-моему, показало сюжет, что питерских болельщиков избили в Москве, и их автобусы встречали двести человек – родственников, друзей, знакомых.
И все же самым жестким и непримиримым остается противостояние «Спартака» и ЦСКА. 31 марта 2001 года, в день очередного «дерби» между «Спартаком» и ЦСКА в Лужниках, в районе метро «Китай-город», дрались несколько сотен фанатов этих команд. Применялись «аргументы». По официальным сообщениям, пострадали 52 человека, в том числе три милиционера, пытавшихся помешать драке. Столкновение на Китай-городе стало первой крупной победой фанатов «Спартака» над своими извечными врагами.
Беспорядки в тот день происходили и на самой игре. Фанаты выламывали пластиковые кресла и бросали в своих противников. Всего было выломано 3400 кресел.
Игорь М., «Спартак» (Москва):
С какого-то времени маятник качнулся в правильную сторону. И наша молодежь подросла, и их люди потихонечку стали отходить. Китай-город – это была не то что крупная победа, а просто оглушительная. Их подчистую уделали, «вынесли». Просто так ничего не возникает, мы были готовы это сделать. Китай-город на слуху, да.
Андрей Малосолов, ЦСКА:
В две тысячи первом году мы потерпели первое поражение со времен Советского Союза – у метро «Китай-город». А Китай-городу предшествовали опять же Сокольники. Мы собрали не очень большой состав, в основном – тогдашняя подросшая молодежь, пришли на хоккей. Они нас ждали – основная масса была у турникетов, а новая группировка – «Клок Ворк Ориндж», «КВО» – стояла отдельно. Пока одна часть наших разбиралась с «КВО», другая атаковала турникеты, там мы столкнулись с офигенным сопротивлением поначалу. Я впервые почувствовал какую-то слабину и занимался не прямыми обязанностями, а пинками загонял людей обратно наших. В этот момент подтянулись те наши, которые занимались «КВО», и это обеспечило перелом. И там была перекидка ледышками, постоянно летала канистра с тосолом – кто-то оставил ее. И после пятиминутного яростного натиска они побежали.
Иван Катанаев, «Спартак» (Москва):
Это была не первая победа «Спартака», но очень значимая. До этого были победы, но над определенными группами. И до Китай-города не было ни разу у нас такой победы, чтобы все абсолютно топовые бригады ЦСКА, вся основа, все их лучшие люди участвовали. И с нашей стороны тоже были все лучшие люди. И это была, наверное, последняя драка для довольно большого количества старых армейских хулиганов. После этого поражения большинство поняли, что сколько можно этим заниматься, пора уже детей воспитывать.
Андрей Малосолов, ЦСКА:
На Китай-город мы, уже самоуверенные, собрали состав, в котором было человек пятьсот. И этой огромной ордой мы потерпели поражение от соперника, которого было в два раза меньше. Дали слабину тогда наши.
Иван Катанаев, «Спартак» (Москва):
Движение ЦСКА ушло в руки молодежи, и поэтому следующие три-четыре года было тотальное превосходство «Спартака»: мы выиграли практически все крупные массовые драки, и первое поражение было на Улице 1905 года [в 2006 году].
В ход идут «аргументы»
Вообще, 1990-е – это годы беспредела во всем, в том числе в футбольном хулиганстве. Именно тогда использование в драке «аргументов» – труб, арматуры, бутылок и прочих так называемых «подручных средств» – стало едва ли не нормой. До этого если и применялись «аргументы», то, как правило, в основном солдатские ремни с пряжками, залитыми свинцом.
Андрей Малосолов, ЦСКА:
На кулак наматывался ремень, и это было в основном оружие не нападения, а защиты. Оно приводило в себя всякую гопоту, которая на тебя кидалась. При хорошем умении обращаться с ремнем можно было нанести человеку несколько очень ощутимых ударов – и он бы больше уже на тебя не прыгал.
Фанаты какого клуба первыми применили арматуру и другие подобные «аргументы», сегодня установить уже невозможно, да и незачем. Такое было время, такие понятия. Драки «на говне» – не просто на кулаках, а с любыми «подручными средствами» – были если не нормой, то, по крайней мере, обычным делом.
Игорь М., «Спартак» (Москва):
Мы совершенно точно не гнушались. Может быть, мы были и первыми, может быть, не первыми, но совершенно точно не гнушались [применения «аргументов»]. Применили их на [Малой спортивной арене «Лужников»], когда «динамиков» грохнули – там много народу пострадало. Все наши были на арматуре – целенаправленно привезли. А за неделю до этого была тоже стычка на Малой спортивной арене, и [ «динамовцы»] отбились тем, что разбили бутылки и «розочки» понаделали. То есть они отбились пятнадцать против тридцати пяти, но мы были с голыми руками. И народ решил: раз вы так, то мы с вами поступим совсем жестко. А после Малой спортивной арены уже все взялись [за «аргументы»].
Иван Катанаев, «Спартак» (Москва):
В девяносто девятом году я попал в хулиганскую фирму – мы ее сами с другом и организовали. Жизнь стала намного интенсивней и интересней. У «Спартака» тогда было уже около десяти серьезных группировок. И у нас была попытка попасть в так называемую «основу», потому что кроме как делами ты никак не мог показать, что имеешь право находиться в этом кругу. Нужно было что-то делать. Но с основными фирмами это было невозможно – знакомых там не было. Ну, сделали свою фирму – и у нас все получилось: какие-то первые драки, первые победы, первые поражения. Сложно сказать, кто первым применил «аргументы». Все будут валить друг на друга. Данных же нет, кто первым взял в руки арматуру.
Александр Шпрыгин («Каманча»), «Динамо» (Москва):
Когда в девяносто восьмом «Спартак» в первый раз применил по отношению к нам арматуру – хотя в первый раз они по отношению к «Зениту» ее применили уже в девяносто седьмом, на Щелковском шоссе – фанатизм ушел в травмоопасные вещи, когда после драки люди чуть ли не покалечены были.
Иван Катанаев, «Спартак» (Москва):
Было несколько договоров, но они потом нарушались. Сначала нарушили «армейцы», потом нарушили мы, и к конечному итогу шли довольно долго. Было года два-три такой неопределенности, когда уже вроде как договорились ничего не использовать, но все равно некоторые драки проходили с применением «подручных средств».
Лидеры фанатских группировок пытались между собой договориться о том, чтобы драться на «чистых руках», без бутылок и арматуры, но из-за того, что договоры нарушались, процесс затянулся. Понадобилось несколько лет, чтобы осознать, что драки «на говне» – путь тупиковый и от него надо отходить.
Иван Катанаев, «Спартак» (Москва):
