Погружаясь в царство сна, Лайам решил, что перед тем, как она лопнет, надо будет убедиться, что у нее под рукой нет оружия.
Глава 6
Гладкая теплая кожа грела ладони, и Кайра мурлыкала от удовольствия. У Лайама чудесная грудь. Кайра и раньше видела грудь у мужчин, даже трогала, занимаясь целительством, но не могла припомнить ни одной столь прекрасной, как у Лайама Камерона. Однако впервые она так ясно ощущала ее во сне. Хотя чей-то ворчливый голос говорил, что пора вставать, она решила еще понежиться в этом приятном сне.
Она прижалась щекой к упругой коже и слегка улыбнулась, услышав, что сердце под ней забилось чаще. По крайней мере во сне она вызывает у него интерес. Во сне Кайра всегда видела себя знойной и обольстительной, поэтому учащенное дыхание Лайама звучало для нее музыкой. Напрасно внутренний голос нашептывал, что Лайам гоняется за каждой юбкой. Может, это и так, но во сне ее заботило только то, что он гоняется за ней.
В конце концов Кайра поддалась искушению и поцеловала, а потом лизнула теплую кожу Лайама. До ее слуха донеслось шипящее ругательство, и она, улыбнувшись, пробормотала его имя. От восторга у нее кружилась голова – она возбудила кровь в таком красавце!
Длинные пальцы дотронулись до ее волос, и она вздохнула. Потом мозолистые руки перебрались на лицо, и она, повинуясь молчаливому требованию, запрокинула голову. Мягкие теплые губы прикоснулись к ее губам, и Кайра удивилась, что так явственно их ощущает. Потом он толкнулся языком, и она с готовностью приоткрыла рот. Его язык проник внутрь, и сладкое, сильное ощущение вызвало в ней такой жар, что сознание постепенно стало прорываться в ее сон. Она вцепилась в его подтянутые бедра, прижалась к нему, отчаянно желая оставаться в неведении, игнорировать резкий внутренний голос, говорящий, что это не сон.
– Барышня, если вы не уберете с меня ваши руки, скоро будет поздно отступать, – прохрипел Лайам.
Звук низкого голоса вырвал Кайру из забытья, и она открыла глаза. Глядя в глаза Лайаму, успела заметить, что они голубые, а потом кровь кинулась ей в лицо. Она резко отстранилась от него, не сообразив, что лежит на краю кровати, и с визгом полетела на пол, а Лайам, свесившись с края кровати, весело смотрел на нее.
Кайра в отчаянии закрыла глаза.
– Ничего смешного, сэр Лайам! – От смущения ее голос прозвучал холодно и жестко.
Лайам откинулся на спину, закрыл глаза и постарался справиться со смехом и неуемным желанием, охватившим его. Когда он в первый раз почувствовал, что Кайра его ласкает, и увидел закрытые глаза, он испугался, что ей снится муж. Она недолго пробыла вдовой, и такая путаница была вполне возможна. Но потом она пробормотала его имя! Давно сдерживаемое желание рывком разорвало все путы, которые он на себя наложил.
Лайам понимал, что невелика доблесть воспользоваться пребыванием Кайры скорее во сне, чем наяву, но все же не чувствовал себя виноватым. С того момента как он положил на нее глаз, ему хотелось вкусить этот чувственный рот. Он оказался именно таким сладким, каким Лайам его представлял.
Увы, в конце концов чувство чести возобладало над одурманенным разумом; к тому же он осознал, что не хочет получить ее обманом: ему нужно, чтобы она отдалась ему с полным пониманием происходящего.
По доносившимся до него звукам Лайам догадался, что Кайра торопливо одевается, и посмотрел на нее из-под ресниц. Никогда еще он не видел, чтобы женщина так покраснела. Еще он увидел, что она страшно рассержена и слегка подавлена, но запретил себе сочувствовать ей. Поцелуй подтвердил его осторожные надежды и превзошел все ожидания. Теперь он не даст ей пятиться назад. Может, ему придется украсть еще несколько поцелуев, прежде чем она признает силу страсти, вспыхнувшей между ними, но к этой задаче он готов. У него честные намерения, и он не будет испытывать чувство вины, соблазняя ее. Как ни коротко было их объятие, оно дало ему ощущение более горячее и полное, чем когда бы то ни было, и он намеревался оставить его себе навсегда.
Молчание Лайама только усиливало смущение Кайры. За короткое время в его объятиях она раскрыла свое желание, и если теперь станет отрицать его, он ей просто не поверит.
Отчаянно желая поскорее убежать, чтобы хоть так сохранить рассудок и самоконтроль, Кайра пошла к двери.
– Я скоро вернусь и принесу что-нибудь перекусить, – бросила она на ходу.
Лайам медленно сел, несколько раз глубоко вздохнул, чтобы избавиться от остатков вожделения, хотя подозревал, что тело все равно долго будет болеть от неосуществленной потребности. Его птичка упорхнула, но недалеко. Пока он будет одеваться и ждать, когда она принесет еду, он спланирует первый шаг в кампании по соблазнению.
Держа в руках поднос, нагруженный едой, Кайра стояла и смотрела на дверь спальни. Она уходила почти на час, чем заслужила несколько любопытных взглядов Мэри. Прогулка в сыром утреннем тумане освежила ее мозги, но и только. Она все еще чувствовала теплую кожу под руками, вкус поцелуя на губах…
Влечение – предательская штука. Кайра скрывала его, пользовалась им только для того, чтобы услаждать сны, но после поцелуя оно вырвалось на волю. Оно желало, чтобы Кайра не считалась с правилами и здравым смыслом. Ее сердце было под угрозой, теперь оно знало только одно – неразумный голод, и Кайра боялась, что похоть легко сделает из нее величайшую распутницу.
Когда Кайра постучала, Лайам тут же открыл дверь, но смотрел он ей под ноги.
– Что ты делаешь? – поинтересовалась она.
– Ищу того крошечного человечка, который постучался в дверь.
Чтобы не засмеяться, Кайра втянула щеки и посмотрела на него, как ей казалось, очень сурово. Со смеющимися глазами Лайам был неотразимо красив. Это у него один из множества приемов соблазнения, напомнила она себе, и, оттолкнув его, промаршировала в комнату. Даже если бы Кайра была вольна делать все, что захочет, она бы сопротивлялась его очарованию, потому что не желала становиться одной из его побед.
Лайам пока позволял ей молчать. Он убедился в ее желании и увидел, что по-прежнему может ее рассмешить: она с трудом удерживалась от того, чтобы не рассмеяться маленькой шутке, которую он разыграл в дверях.
Пока они завтракали и собирали вещи, Лайам сделал пару попыток распалить ее злость. Он видел, что осталось поднажать совсем немного, но не хотел устраивать сцен в маленькой комнате. Тем более болтушка Мэри, с которой он когда-то переспал, уж конечно, каждому желающему расскажет о том, что слышала. Зато пока они доедут до Скаргласа, у него будет уйма времени для того, чтобы разозлить Кайру.
«Как я могла не видеть, что этот человек умеет ужасно раздражать?» – спрашивала себя Кайра, пока они с Лайамом устраивались у костра на ночлег. Ее мутило от злости. Хуже всего то, что ей и самой не вполне было понятно, с чего она так взъелась. Его речь так подействовала только потому, что они долго были вместе, и еще из-за смятенного состояния Кайры. Временами она чувствовала, что Лайам прекрасно знает, что делает, и от этого она злилась еще больше.
