лицо не может занимать президентский пост более двух раз. Однако первое избрание Кучмы на должность президента состоялось в 1994 году, то есть до принятия новой конституции. Конституционный суд решил, что на Кучму норма не распространяется, и он пошел баллотироваться на третий срок.
Так людям наглядно продемонстрировали, что на Украине можно безнаказанно нарушать один из принципов демократии — независимость судебной власти, при котором суды не подвержены влиянию других ветвей власти.
Конституционный суд оказался не просто зависим от Кучмы, но и вполне мог считаться юридической прислугой президента.
Уступив Кучме, он оказался беззащитным и перед грядущим волюнтаризмом Зеленского.
Кучма сопровождал свое требование о принятии конституции Украины угрозой роспуска парламента, что неприемлемо по меркам демократии. Но и общество, и Рада молча проглотили это требование, хотя Кучма впоследствии извинялся за угрозы.
Когда в 2019 году Зеленский точно так же абсолютно незаконно распустил Раду, люди уже были психологически подготовлены к тому, что с парламентом можно так поступать.
При Кучме 16 апреля 2000 года состоялся Всеукраинский референдум по народной инициативе, в результате которого большинство граждан высказалось за введение двухпалатного парламента, сокращение числа депутатов и лишение их неприкосновенности.
Как известно, демократическое государство гарантирует и защищает соблюдение прав и свобод граждан, включая свободу слова, собраний, прессы, религии и права на частную собственность, а также права на волеизъявление через референдум и защиту результатов референдума.
Увы, результаты референдума 2000 года так и не стали законами. Это тоже создало прецедент — игнорирование принципа народовластия на Украине. Хотя на тот момент уже действовала конституция, где 69-я статья гласила: «Народное волеизъявление осуществляется посредством выборов, референдума и других форм непосредственной демократии». Таким образом игнорирование результатов референдума противоречило и нарушало конституцию.
Это аукнулось при Ющенко, когда он фактически проигнорировал требование Верховского совета Крыма провести референдум о предоставлении русскому языку статуса государственного.
И при Зеленском, который обещал новое законодательство о народовластии и референдумах, однако фактически поставил референдумы в зависимость от главы государства. Принятый при Зеленском закон предельно усложнил проведение референдумов. Они теперь стали возможны только по требованию не менее трех миллионов граждан Украины, имеющих право голоса, при условии, что подписи собраны не менее чем в двух третях областей и не менее чем по сто тысяч в каждой области.
Такие ограничения превратили референдумы в чрезвычайно дорогие мероприятия с бюджетом, доступным лишь государству и крупным финансово-промышленным группам.
После Кучмы и Ющенко референдумы на Украине стали юридически ничтожными и необязательными процедурами, а после Зеленского — зависимыми от его личного каприза.
Все это имеет уже прямое отношение к формированию анти-России.
Получается, в исторической перспективе Кучма заложил сразу несколько мин под украинскую государственность: суды обслуживают исполнительную власть, результаты народных референдумов можно игнорировать, а сами референдумы считать неважным и неокончательным юридическим инструментом народовластия.
При Кучме курс Украины стал зависеть только от главы государства.
Граждан отрезали от возможностей влиять на него законным путем, потому что у них забрали возможности референдума.
Ко времени Кучмы относятся первые неприкрытые попытки США поставить главу Украинского государства и через него всю страну под внешнее управление.
13 марта 1998 года состоялся визит госсекретаря США Мадлен Олбрайт в Киев. Она надавила на Кучму с тем, чтобы флагман украинского приборостроения — харьковский завод «Турбоатом» — отказался от участия в российско-украинско-иранском проекте строительства атомной станции в Бушере.
Кучма уступил.
Руководство «Турбоатома», естественно, не пришло в восторг. Главный инженер предприятия Михаил Вир-ченко не без иронии назвал разрыв договоренностей по Бушеру «иллюстрацией к лозунгу о защите отечественного товаропроизводителя» и подчеркнул, что не было никаких юридических оснований для принятия такого решения.
Прямые потери «Турбоатома» составили 5,1 миллиона долларов: именно такую сумму здесь потратили на разработку и проектирование турбины для Бушера.
Потенциально упущенная выгода — 80 миллионов долларов (55 миллионов — стоимость комплекта турбин, 25 миллионов — цена вспомогательного оборудования).
Это не все.
Отказавшись от участия в строительстве, «Турбоатом» в общей сложности потерял 25–30 % от общего объема заказов.
Кроме того, руководство «Турбоатома» рассчитывало, что в будущем количество энергоблоков в Бушере увеличат до четырех, как было указано в межправительственном российско-иранском соглашении.
Также «Турбоатом» потерял место в создаваемой цепочке предприятий по производству оборудования для строительства АЭС на основе реактора ВВЭР-1000.
Поэтому его упущенная потенциальная выручка в общей сложности доходит до 260 миллионов долларов.
В проекте АЭС в Бушере должны были участвовать и другие украинские заводы: Запорожский трансформаторный, Николаевский трубный, харьковский «Монолит», сумской «Насосэнергомаш», металлургические комбинаты. Они собирались поставлять отдельные детали и компоненты в общей сложности на 90 миллионов долларов.
Все они остались «за бортом».
И что же получила Украина от Запада в благодарность за такой серьезный экономический шаг? Ничего.
В книге «После Майдана» Кучма не скрывал возмущения позицией Запада в отношении Бушерского контракта: «Они в гробу видели Советский Союз, когда он существовал, а тем более — после того, как он перестал существовать. Думали только о себе, о собственных интересах. И о чем мы всегда говорим с особым возмущением: не стеснялись нас обманывать, увлекать и сбивать с толку обещаниями. Повалили «империю зла» — и все, радуются. Что с нею будет дальше, как выберутся из-под ее обломков бывшие советские люди, — это никого не интересует. И всякий старается загнать тебя в угол, припереть к стенке, поставить в такое положение, чтобы ты принял нужное ему решение. И все — под разговоры, что этого требует дух демократии. Наобещали золотые горы, получили, что хотели под эти обещания, — и до свидания. Будь здоров… Помню, как меня убеждали, что Украина не должна заниматься высокотехнологичным производством. Это, мол, функция, прерогатива, призвание Запада! Вы же, украинцы, занимайтесь только тем, что сегодня требует мировой рынок. А требует он от вас сырья, в лучшем случае — полуфабриката, и больше ничего. Вот и забудь, Украина, обо всем, кроме разработки своих недр, извлечения оттуда своих богатств и отправки их (по возможности — в сыром виде) на Запад — и как можно быстрее. И сокращение обычных вооружений, и ликвидация ядерного оружия, и закрытие Чернобыльской АЭС — под все это обещаны были золотые
