покровительством Измайлова.
Оставались, конечно, царские канцелярские крысы, но они тоже обычные люди и за взятки могли многое спустить на тормозах. А в плане того, что принадлежало великому князю, как те же госпиталь и депо — вообще не могли оказать на Измайлова никакого давления.
Хоркин не стал исключением из общего числа прикормленных великим князем прихлебателей.
Городской транспорт пребывал в упадке, на ходу осталось меньше трети машин. При этом по бумагам Хоркин Леонид Борисович регулярно закупал новые автобусы и запчасти. И если Красовский обкрадывал один госпиталь, Хоркин повышал тарифы, наживаясь на всех горожанах, крал деньги за новые машины и в сумме был должен мне, как новому князю, больше десяти миллионов рублей.
Учитывая, что казна великого князя Красноярского ушла Михаилу II, я не представлял, как боярин сможет откупиться. Впрочем, вряд ли он бы не оставил себе подушку безопасности на черный день, и в кубышке Леонида Борисовича наверняка лежит внушительная сумма. Просто ее не хватит, чтобы купить себе жизнь.
К сожалению, мое княжество — не исключение, и на многих землях, освобожденных от мятежных великих князей, ситуация либо такая же, либо еще хуже. Слишком много власти в руках Рюриковичей было сосредоточено, и при этом — никакой управы.
Когда мы прибыли на место, на улице уже было темно. Островерхов вновь выскочил из своего автомобиля первым и бодрым, пружинящим шагом направился к вышедшему наружу мужчине в шубе.
Охранники открыли нам с Викторией двери, и мы направились к боярам. Усилив слух, я расслышал обрывок их разговора.
— ...я предупреждал, Леонид Борисович, — проронил Островерхов, но тут же замолчал.
Хоркин смотрел на меня, хмуря брови. Никакого почтения или подобострастия, как у Красовского, передо мной он выказывать явно не собирался. Видимо, прекрасно осознавал перспективы. Что и хорошо, как бы ни закончилась наша встреча, я все равно останусь в выигрыше.
— Хоркин Леонид Борисович, куратор городской транспортной службы. Романов Дмитрий Алексеевич, князь Красноярский, с Морозовой Викторией Львовной, невестой князя, — представил нас Нестор Петрович.
Я слегка кивнул, глядя на боярина сверху вниз — он был ниже меня на голову, но из-за толстой шубы на плечах казался шире раза в два. Виктория встала за моим плечом, не спеша приближаться, а тем временем моя охрана свободно прошла внутрь помещений депо с оружием наперевес.
— Я слушаю, Леонид Борисович, — произнес я, когда молчание затянулось.
— Спрашивайте, Дмитрий Алексеевич, — развел руками тот. — На что смогу, отвечу.
Я обернулся к Островерхову.
— Нестор Петрович, вам сейчас придет сообщение на телефон, зачитайте вслух.
Градоначальник недоуменно хлопнул себя по карман, затем извлек аппарат и, сняв блокировку, зачитал.
— Я, Романов Дмитрий Алексеевич, волею государя Русского царства Михаила II князь Красноярский, проведя тщательное расследование хищений средств из казны княжества, обнаружил, что боярин Хоркин Леонид Борисович присвоил себе бюджетные деньги, поступающие из государственной казны на сумму свыше десяти миллионов рублей, — произнес Островерхов, после чего взял паузу и повернулся ко мне.
— Читайте, читайте, Нестор Петрович, — махнул я рукой.
Он повиновался.
— В соответствии с определениями закона Русского царства подобное хищение оценивается как особо крупное, и в качестве меры пресечения может быть применена смертная казнь на усмотрение владельца земли, на чьей территории совершено преступление.
Он опустил руку с телефоном, а я обернулся к куратору городского транспорта.
— Итак, Леонид Борисович, я слушаю вас.
Хоркин склонил голову.
— Я знаю вашу репутацию, Дмитрий Алексеевич. И денег у меня этих нет. Прошу только не трогать мой род.
— Куда делись средства? — спросил я, не сводя с него взгляда.
Из депо вышли мои бойцы. Двое несли на руках папки с документами, остальные окружили нас, встав так, чтобы не мешать друг другу открыть огонь по Хоркину. Он это заметил, слегка побледнел, однако паники я не увидел.
— Я отдал все великому князю, Дмитрий Алексеевич, — ответил боярин обреченно. — И действовал я по его указу. Сам бы я не стал у своих же воровать. Но кто я таков, чтобы спорить с Рюриковичем?
Я покачал головой.
— У меня другая информация, — сказал я, отводя взгляд. — Любовницы требуют дорогих подарков, Леонид Борисович, верно? Да и особняки на испанских берегах тоже бесплатно не раздают. Взять его под стражу.
Стволы винтовок поднялись в воздух рывком. Боярин сделал шаг назад, полы шубы взметнулись, поднимая вихрь снега. Готовая сорваться техника замерла на пальцах Хоркина... Но так и не сорвалась.
Отрубленные силовыми полями руки рухнули на снег, и боярин завопил от боли, широко разевая рот. Боец, стоявший за его спиной, тут же ударил покалеченного прикладом по затылку, и Хоркин потерял сознание.
— Я помогу, — предложила Виктория, взмахом руки намораживая слой льда вокруг ран.
— В машину его. Завтра с утра состоится казнь, — объявил я, после чего повернулся к Островерхову. — Нестор Петрович, на вас организация публичного суда. Я хочу, чтобы весь Красноярск видел, как закончит человек, решивший, что может не только воровать у меня, но еще и руку поднимать на своего князя. Раз уж мы пощадили Красовского, на кол сядет другой.
И больше не говоря ни слова, я развернулся и, предложив бледной Виктории руку, повел невесту к машине.
Глава 6
Пока Виктория приводила себя в порядок после долгого дня, я в своем номере успел ознакомиться с выступлением государя Русского царства.
Кремлевская служба опубликовала доказательства подкупа бояричей ради убийства подданных Русского царства. Естественно, о том, что это сыновья Михаила II, упомянуто не было. Однако в общем списке дел, которые я в свое время поднял для Царской Службы Безопасности, эти доказательства приобрели существенный вес.
Теперь ни у кого бы не возникло сомнения, что именно Карл IX причастен ко всем последним бедам Японского сегуната и Римской империи. И единственное, что могло бы вызвать сомнение — дееспособен ли его императорское величество, раз решился враждовать сразу с тремя державами?
— Столь наглое вмешательство в дела Русского царства доказывает, что Британская империя окончательно потеряла связь с реальностью, — строгим тоном произнес государь на видеозаписи. — И Русское царство не простит подобного отношения к себе. Если Карл IX считает, что имеет право творить все, что ему придет в голову, я намерен совместно с деспотом Римской империи доказать, что это не так. Мы ждем трое суток, чтобы виновные были казнены вместе со всеми членами
