Читаем без скачивания Преисподняя. Адская бездна - Джефф Лонг

А потом Ли нашел нечто, позволявшее заглянуть глубже и перевернувшее все его представления с ног на голову. Или вывернувшее наизнанку. У основания высокого обелиска был вырезан значок инь/ян. Ошибиться невозможно — круг с объединенными противоположностями… На пятнадцать или двадцать тысяч лет старше китайского символа.

Находка положила начало его, если можно так выразиться, симпатии к дьяволу. Ли изо всех сил сопротивлялся этому чувству. Только глупец может романтизировать хейдлов, представляя их благородными разбойниками. Всюду, куда ни бросишь взгляд, Джона встречала культура, основанная на рабстве и убийствах. Даже в период расцвета своей цивилизации они использовали людей как рабочий скот. Пиктограммы, статуи, железные цепи, наручники и клетки для пленников, чаши из человеческих черепов — все это свидетельствовало о садизме хейдлов, об их кровожадности и дикости.

Тем не менее только глупец мог не замечать цивилизацию, которую они сумели построить здесь, так далеко от солнца — или, если хотите, так далеко от Бога. Вот уже два года духи хейдлов беседовали с ним, но не через жалкие груды костей и плоти, а через великолепие руин.

Когда человечество еще только училось выплавлять железо и возделывать землю, хейдлы уже сооружали памятники императорам. Их микеланджело вырезали грандиозные барельефы, да винчи изобретали, ньютоны постигали законы природы. Ли нашел математические формулы, вырезанные на плитах, заросших желтым и синим лишайником. Целые теоремы, записанные цифрами и символами хейдлов!

Во тьме вечной ночи династии правителей сменяли одна другую, а дальние родственники хейдлов, Homo sapiens, все еще бегали по поверхности земли, до смерти пугая мастодонтов. Человек еще только начинал охрой рисовать бизонов на стенах пещер, а история хейдлов была уже написана и забыта. Причем история не только империй, но и религии. Ли не сомневался, что они верили в единого Бога.

Остальные исследователи отказывались даровать хейдлам Бога. Их по-прежнему оскорбляла мысль, что эти потомки Homo erectus опередили людей практически во всех аспектах. А человеческая цивилизация, по всей видимости, просочилась из-под земли на поверхность благодаря беглым рабам. Человек не был первым. Неужели эти мутанты, заурядные гоминиды, примитивные существа со скошенным лбом, эти живые ископаемые могли некогда превосходить нас? Ответом на этот вопрос стал Бог — по крайней мере, так говорили политики и проповедники, различить которых становилось все труднее. Мы просто обязаны чем-то отличаться от хейдлов, и люди ухватились за монотеизм как за великое событие, продвинувшее людей далеко вперед.

Но Ли проходил через громадные сооружения, которые могли быть только соборами и храмами той эпохи. Даже по прошествии многих тысячелетий в них сохранилась превосходная, чистая акустика. Голос стоящего спереди разносился по всему помещению. Чей это мог быть голос, если не епископа, раввина, имама или гуру хейдлов?

Чем же еще можно объяснить присутствие повторяющихся глифов, изображений и спиралей на стенах, которые ведут к самым грандиозным зданиям каждого города хейдлов? Доисторическое граффити, презрительно отмахивались от них его товарищи. А Ли знал, что это Бог. Хейдлы нашли здесь божественное. А как же иначе? Кто, кроме Бога, мог создать — и спрятать — мир, наполненный красотой и волшебством? Единственное, чего не мог понять Ли, — какому богу они поклонялись: богу света, богу тьмы или тому, кто объединял в себе весь подземный мир, включая сверчков.

— Еще немного.

Уотс встал. Остальные тоже поднялись. Похожие на кораллы отростки рогов устремились к потолку. После двух лет ходьбы их мускулистые ноги не знали усталости.

Билл остался сидеть на корточках. Он не пойдет со всеми. И этим обречет себя на гибель. Смерть придет к нему в виде камнепада, быстрого течения темной воды или ядовитого насекомого. А может, он просто умрет голодной смертью. С ним не спорили. Билл больше не существовал. Товарищи прошли мимо. Никто даже не пробормотал слова прощания.

Ли был последним в цепочке.

— Потом расскажешь — произнес он.

Билл улыбнулся, обнажив остатки зубов.

Впереди застонал Моррис, геолог с камнем в почке. Обезболивающие у экспедиции давным-давно закончились. В колонии есть врач и лекарства. Страдания подходят к концу.

Однако два дня спустя, когда они приближались к окраине ярко освещенной колонии, Ли понял, что страдания только начинаются. Билл прав. Нужно было идти вглубь.

Ни сигнала, ни предупреждения. Тишину туннеля разорвал выстрел, и Брукс, ботаник, осел на пол бесформенной грудой.

— Не стреляйте! — крикнул Уотс навстречу слепящему свету. — Не стреляйте! Мы друзья.

— Они разговаривают? — послышался мужской голос.

Ли и его товарищи стояли тихо, словно мыши. Даже тише. Почти как Вебер.

— Всем лечь! — Голос принадлежал другому человеку. — Живо! Носом в пол. Прижаться! Одно движение, и мы стреляем.

Через минуту Ли услышал звук шагов. Их было семнадцать. И они ели говядину — Ли чувствовал запах жира в порах их кожи. Дезодорант. Жевательный табак «Скоулз». Кварцевая пыль в шнуровке ботинок. Старатели.

— Этот готов. Ты попал ему прямо в глаз.

Брукс сильнее всех настаивал на возвращении. Пережил два года в туннелях, и всего в нескольких шагах от дома… Ему почти удалось вернуться.

Уотс быстро заговорил, умоляя и одновременно обвиняя:

— Мы вторая экспедиция НАСА. Космического агентства. Исследуем внутренний космос. Ученые. Не вооружены. Что вы наделали? Не стреляйте. Это станция Ситка? Мы вышли отсюда двадцать три месяца назад. Командует тут еще Грэм? Я хочу видеть начальника. Немедленно.

— Заткнись, — сказал здоровяк. — Успокойся.

— У него есть семья. А вы его застрелили. Успокоиться? Шесть тысяч миль. Мы были здесь. И вернулись. Что вы наделали?

Ли чувствовал запах мозга Брукса. Кровь ручейком текла мимо пальцев по полу туннеля.

— Хотелось бы увидеть документы, мистер.

— Там, в моей сумке. Возьмите, черт бы вас побрал.

Посовещавшись, мужчины позволили им встать. Но винтовки по-прежнему смотрели в лицо, пальцы лежали на спусковых крючках.

— Скажи еще что-нибудь, — потребовал один из часовых.

— Сказать? — взорвался Уотс. — Вы убили человека. Хорошего человека. Вы спятили? Опустите оружие.

— Он говорит по-английски.

Ли все понял. Их принимали за хейдлов. Даже вблизи.

— Они люди?

— Что с вами случилось, парни?

— Впустите их, — распорядился здоровяк.

Остатки второй экспедиции гуськом вошли на территорию колонии, босые и ослепленные. Голова Ли пульсировала болью. Яркий свет резал глаза.