собой выходит?
– Очень возбуждающе, – внезапно добавил он и прижался бёдрами к её ягодицам.
Переходя от откровенных слов к откровенным действиям.
Аня вздрогнула, чувствуя, как резко и стремительно наливается жаром низ живота.
Сегодня всё было иначе, и Серёжа был другим. Раньше, если они касались друг друга, она ничего подобного не ощущала, по крайней мере, не до такой остроты. Да и он никогда не позволял себе двусмысленных действий, вот прямо как сейчас.
Пока Аня стояла и размышляла, прислушиваясь к собственным ощущениям, пальцы Мелёхина уже легли ей на подбородок, разворачивая лицо чуть в сторону, но достаточно, чтобы её губы оказались прямо напротив его рта.
– Анют? – слегка вопросительно протянул он, а затем провёл губами по её губам, чуть зацепив нижнюю, так чтобы они слегка приоткрылись.
Она лишь успела сделать короткий резкий вдох за секунду до того, как его рот обрушился на неё.
Все её мечты и представления о поцелуе с Серёжей разрушились о реальность. Всё было во сто… нет, в тысячу тысяч раз ярче, острее, слаще.
Голова кружилась от нежных и одновременно страстных движений его языка. Она отвечала, как могла, как умела, следуя за инстинктами и искренним желанием угодить, сделать ему приятно.
Кажется, у неё неплохо получалось.
Мелёхин застонал ей в рот, отстранился, а потом набросился с новой силой. Его рука оставила в покое подбородок и легла Ане на живот. Он широко развёл пальцы, будто пытался поглотить как можно больше пространства. Ладонь жгла сквозь тонкую ткань, пальцы прижались сильнее, а затем скользнули выше, мазанули по груди и накрыли шею властным доминирующим жестом.
Аня дёрнулась, как птичка, попавшая в силки, но затем расслабилась, позволяя Сергею демонстрировать свою власть над ней.
Пусть целует, как хочет, только бы не прекращал.
Аня пьянела от ощущений, слабла под его напором, ноги сделались ватными, она бы упала, если бы Сергей не перехватил её крепкой рукой под грудью и не прижал к себе.
Однако пальцы Ани разжались, и бокал с недопитым вином полетел вниз. Осколки стекла и брызги алкоголя разлетелись по деревянному настилу.
Поцелуи закончились так же резко, как и начались, Аня охнула, смотря под ноги. Дёрнулась, попыталась наклониться, но Сергей удержал.
– Здесь всё уберут, не переживай, – он потянул её за руку за собой.
– Но бокал…
– Стоимость посуды входит в стоимость обслуживания и меню, не волнуйся, даже не думай об этом.
Они вернулись обратно в помещение, а к диванчику подошли только для того, чтобы забрать сумочку Ани. Сергей молча увлёк её за собой. Не спросил ни о чём. Не сказал ни слова. Просто взял за руку и повёл к выходу. И она пошла, кажется, прекрасно представляя, чем должен закончиться сегодняшний вечер.
Глава 6
Номер, который Серёжа снял для них, был на верхнем этаже, окнами всё на тот же Исаакий и Вознесенский проспект. С небольшими балконом, уютной планировкой под лофт, зоной спальни и гостиной со множеством диванов и кресел, большим плазменным телевизором во всю стену и кушеткой для чтения. Место, безусловно, шикарное. Только для кого всё это было? Навряд ли им могло что-то пригодиться, они же сюда не читать пришли и не кино смотреть.
Аня сделала несколько шагов вглубь комнаты и застыла, не зная, как вести себя и что сказать. Но от неё слов и не требовалось. Теперь на Аню накатило странное чувство. С одной стороны, разве не этого она хотела? Сама ведь добровольно ушла с ним из ресторана и позже из бара, поднялась в этот номер, точно зная, что за этим последует. Тогда почему же так непривычно тянет в груди?
Ещё утром между ними было всё предельно ясно, всё как всегда. Они получили дипломы, обнялись даже на радостях, празднуя свободу, подкалывали друг друга, то есть – вели себя как обычно. Но начиная с вечера что-то неведомым образом изменилось. Слишком быстро они перешли от совместной прогулки к поцелуям, а теперь от поцелуев к самому главному. К тому, что закономерно случается между двумя взрослыми людьми, которых влечёт друг к другу. Только поехали они не домой к нему или к ней, а очутились в комнате отеля. Было в этом что-то пошлое, что-то… неправильное.
Но чувство пропало, стоило Сергею подойти и обнять Аню со спины, чтобы снова прижаться всем телом, на мгновение вдавиться бёдрами ей в ягодицы и отступить, стиснуть крепче и ослабить хватку. Пульс застучал быстрее, дыхание сорвалось. На этот раз его прикосновения ощущались иначе, может быть оттого, что Аня знала, чем всё закончится, и чем они собирались заняться. По телу прошла нервная дрожь предвкушения, и, наверное, Серёжа её уловил, потому что его раскрытые ладони прошлись вверх-вниз по бёдрам и снова обосновались на талии. Легли жестом собственника, который никуда не планировал её отпускать.
Волосы Мелёхина защекотали Ане щёку, когда он наклонился, чтобы обдать её ухо жарким шёпотом:
– Если хочешь, можем выпить ещё вина, – предложил он, – тут мини бар есть.
Аня покачала головой.
– Спасибо, но нет… не хочу.
Руки Сергея на её талии сжались чуть сильнее, у Ани голова шла кругом. Она и верила, и не верила в происходящее. Они с Серёжей наедине, и ничего дружеского в его прикосновениях и подавно не было.
– Тогда… чаю? – предложил он альтернативу.
Кажется, Мелёхин не хотел её торопить, но Ане не нужны были отсрочки, она итак ждала слишком долго. А теперь раз уж решилась, поворачивать обратно не планировала.
– Чая… на сегодня было достаточно, – она даже смогла рассмеяться, и уловила в ответ его короткий смешок.
– Да, точно, тут ты права.
Сергей развернул её к себе лицом, и Аня закрыла глаза, когда горячие губы накрыли её рот и снова принялись терзать его: неторопливо и нежно, будто впереди у них была вся ночь.
Кончиками пальцев он водил вдоль её рук и плеч, словно рисовал на живом холсте, и огненные искры мурашками разбегались от макушки до пальцев на ногах.
Рука Серёжи двинулась ниже, и пальцы обхватили бедро, чтобы с мучительной неспешностью скользнуть под край платья. Между бёдер поселилось тянущее чувство, пожар внизу живота разгорался с новой силой, чувства были острыми, пронзительными, практически невыносимыми. И непривычными. Аню затрясло мелкой дрожью, и Сергей убрал руку, вернув её на талию, чтобы снова обнимать и гладить её, успокаивать и не форсировать события.
Он был не обязан подготавливать её. Не обязан вести с ней эти разговоры, успокаивать, настраивать. Он мог просто уложить
