прототип полковника Эдвина Барнума Хиллендейла из романа «Безобразный американец» (The Ugly American, 1958) Юджина Бердика и Уильяма Ледерера, записал в дневнике, что повстанцы «верят, что их дело правое, несмотря на то что некоторые их лидеры стоят на стороне коммунистов… это плохая ситуация, требующая реформы», и заключил: «Я считаю вооруженный протест вполне естественным»{94}. США помогли Филиппинам разработать и осуществить операцию против повстанцев и добились существенного прогресса — среди прочего за счет применения большого количества напалма{95}. В ходе довольно дикой психологической войны Лансдейл в тесном сотрудничестве с Десмондом Фицджеральдом, завербованным Виснером в ЦРУ, сфабриковал вампира.
Одним из множества средств в арсенале психологических операций в ходе войны с повстанцами была дезинформация: в какой-то момент агенты ЦРУ распространили слух, будто асванг, пьющее кровь привидение из филиппинских легенд, вышел на свободу и уничтожает людей со злым сердцем. Затем они взяли тело убитого ими мятежника, проделали две дырки в шее, слили из тела кровь и бросили у дороги{96}.
После многолетнего конфликта участники Хукбалахапского восстания сдались, и на Филиппинах установилась проамериканская, с правым уклоном, стабильность, которая продлится несколько десятилетий. Американские корпорации получили особые привилегии, а отчаянное положение филиппинского народа, описанное Лансдейлом, совершенно не изменилось.
В «Народной ежедневной газете» (Harian Rakyat), разумеется, сообщалось о событиях в Иране и на Филиппинах{97}. Несмотря на то что реальная деятельность Вашингтона в то время засекречивалась, газета Зайна и мировая левая пресса часто были близки к тому, чтобы правдиво рассказать историю вашингтонских интервенций — в отличие от американских газет: те по большей части считали своим долгом распространять официальную позицию, которую сообщали им Виснер и его команда{98}.
Зайн, в тот период работавший в Джакарте ежедневно до поздней ночи, довел себя до истощения, будучи одним из немногих, кто мог читать и переводить все поступающие репортажи. Он редко бывал дома с Франциской, поскольку вечно спешил вернуться в редакцию, где работал в вечернюю смену. «Народная ежедневная газета» вечно экономила, и поэтому в штате было лишь 20–30 человек, которые вкалывали круглыми сутками в деловом центре Джакарты{99}.
Для коммунистической газеты, издававшейся в условиях послереволюционного головокружения, «Народная ежедневная газета» выглядела на удивление легким чтивом. Здесь были карикатуры, высмеивавшие неуклюжих западных империалистов, оригинальные произведения художественной прозы в каждом номере, раздел для детей и образовательные вкладыши с очерками о мировых фигурах левого толка, таких как Альберт Эйнштейн и Чарли Чаплин. Международные новости, которыми заведовал Зайн, составляли огромную часть освещавшихся тем, причем особое внимание газета обращала на события в других странах третьего мира.
Новости из Америки
В 1953 г. «джакартской аксиоме» пришел конец, Вашингтон больше не собирался терпеть независимые страны только потому, что властям там удавалось контролировать левые силы. После смещения Мосаддыка в Иране новым руководящим принципом при Эйзенхауэре стало то, что нейтральные правительства — потенциальные враги и только Вашингтон может решать, является ли независимая страна третьего мира подлинно антикоммунистической и в какой степени. Виз и его подчиненные, вдохновленные успехом в Тегеране, обратили внимание на Центральную Америку, где им предстояло одержать победу, которая послужит моделью для дальнейших тайных вмешательств следующего десятилетия.
Десятилетием раньше в Гватемале произошел небольшой переворот. Череда забастовок привела к свержению диктатора Хорхе Убико, сторонника нацистов, двадцать лет рука об руку с земельной аристократией и иностранными корпорациями удерживавшего крестьян в системе принудительного труда — иными словами, в рабстве. Левые, включая гватемальскую коммунистическую партию, которая называлась Гватемальская партия труда (Partido Guatemalteco del Trabajo), давно занимались организацией оппозиционных ему рабочих. Революция произошла в 1944 г., когда Соединенные Штаты под руководством Франклина Делано Рузвельта находились в союзнических отношениях с СССР и были очень заняты участием во Второй мировой войне. Вероятно, поэтому новое правительство не вызвало особой обеспокоенности у американских политиков{100}.
С 1944 по 1951 г. популярный школьный учитель Хуан Хосе Аревало руководил очень молодой демократией в самой большой стране Центральной Америки. Однако по-настоящему внимание Северной Америки привлекла победа на выборах Хакобо Арбенса, пришедшего к власти в 1951 г.
Арбенс был солдатом, выходцем из среднего класса, который сам стал крупным землевладельцем, и если и придерживался каких-либо радикальных идей, то, скорее всего, благодаря своей жене, Марии Виланова. Уроженка Сальвадора, получившая образование в США, она была более сложной и интересной личностью, чем ее муж. Владевшая несколькими иностранными языками, эксперт по развертыванию общественных кампаний, она глубоко переживала социальное неравенство, отказалась от привилегии вращаться в высшем обществе Центральной Америки, много и активно читала — и смогла сформировать круг связей с представителями левого движения со всей Латинской Америки. Арбенс включил маленькую, но хорошо организованную Гватемальскую партию труда в свою правящую коалицию. Однако Гватемала голосовала в ООН против действий Советского Союза, и новый президент прояснил в инаугурационной речи, что его цель — «превратить Гватемалу с ее по большей части феодальной экономикой в современное капиталистическое государство»{101}.
Это была непростая задача. В 1952 г. правительство Арбенса попыталось провести земельную реформу и наткнулось на сопротивление очень влиятельных сил. Правительство начало выкупать большие неиспользуемые земельные владения и распределять землю между коренным населением и фермерами. Экономисты во всем мире считали такого рода мероприятия способом не только улучшить жизнь простых людей, но и обеспечить продуктивность использования земли в масштабах всей страны, задействуя силы рыночного предпринимательства. Однако по закону Гватемала должна была платить за землю по ее официальной стоимости, а United Fruit Company — американская фирма, десятилетиями фактически контролировавшая экономику страны, — преступным образом занижала ценность своих владений, чтобы не платить налоги.
Могущественная компания стала яростно протестовать. United Fruit, имевшая чрезвычайно прочные связи с администрацией Эйзенхауэра, начала в США пиар-кампанию по очернению Арбенса как коммуниста, собирая американских журналистов на пресс-конференции, в ходе которых ей удавалось добиваться публикации крайне жестких критических материалов в таких изданиях, как Time, U. S. News & World Report и Newsweek{102}. Руководить операцией ЦРУ снова поручило Кермиту Рузвельту. На этот раз он отказался, сказав своим начальникам, что дальнейшие перевороты не будут успешными, если народ и армия страны «не будут хотеть того же, чего и мы»{103}. Вместо него выбор Фрэнка Виснера пал на Трейси Барнса.
Вашингтон предпринял три попытки переворота, и третья оказалась успешной{104}. В ноябре 1953 г. Эйзенхауэр отозвал посла из Гватемалы и прислал Джона Пьюрифоя, который находился с 1950 г. в Афинах, где собрал правое правительство, благоволившее как Вашингтону, так и греческой монархии. Тамошние левые прозвали его Палачом Греции{105}.
В Гватемале люди из Северной Америки сделали все возможное, чтобы сфабриковать предлог для интервенции. ЦРУ подбрасывало ящики с винтовками, помеченными коммунистическим серпом и молотом, чтобы их можно было «обнаружить» как доказательство проникновения Советов.
