Филипп нахмурил брови.
— Поставь. Вы, американцы, никогда не даете воде покипеть.
Холли вернула чайник обратно и скрестила руки.
— Да пусть хоть до утра кипит, если так нужно. Чтобы хороший чай получился, — добавила она многозначительно.
— Хороший чай того стоит, — отозвался Филипп.
ЖЕРО Лондон
Джеймс и Илай расхаживали по каюте, попивали пиво и смеялись, глядя на Жеро. Тот, словно тряпичная кукла, валялся на койке между ящиками, ни плыли на одной из частных яхт Верховного ковена. Джеймс был верен себе — он ее угнал. Жеро мучила невыносимая боль, но все же он догадался: его везут в Лондон и там попробуют выпытать секрет Черного огня.
«Знает ли отец, что со мной? — думал он. — На чьей он стороне? Встретятся ли они в резиденции ковена?»
Дни заключения кончились. Теперь придется отрабатывать свой кусок, бороться за жизнь. Но ведь Огонь вызывали отец с Илаем! Жеро понятия не имел, как это делать. Он вспомнил о Холли. Как он тосковал по ней! Где-то она теперь?
«Надеюсь, мой дух к ней не приходил, — подумал молодой человек. — Правда, гарантии нет. Я столько времени лежал без сознания, столько мечтал о ней. Они ищут ее. Хотят ее убить».
— Пивка хочешь? — спросил Илай, присев рядом с братом.
Он прикоснулся дном кружки к сожженному, опухшему рту Жеро. Нижняя губа треснула, из ранки потекла кровь.
— Не хочешь?
Жеро хотел. Умирал от жажды.
«Не буду просить. Не доставлю им такой радости», — подумал он, а в следующий миг пробормотал:
— Воды.
— Прости, что? — переспросил Илай.
Жеро стиснул зубы. Его брат расхохотался, демонстративно допил пиво и отошел.
— Помоги нам с Джеймсом вызвать Черный огонь, и тогда мы дадим тебе пить сколько влезет.
Лондон, убежище ковена
Кари сидела, тихонько покачиваясь. У Джоэля ей было намного лучше, спокойнее. Вот ужас! Она участвовала в яростной битве… и ничего не помнит. Она же могла погибнуть! Кари гнала от себя эти мысли, но они упрямо лезли в голову. Как же Холли сумела все остановить? Нет, здесь было что-то не так. Почему остальные этого не видят?
«Слишком заняты, лижут ей ботинки, — с горечью подумала девушка. — Но я-то уж точно не выбирала ее главной. Кто она такая, чтобы нам указывать?»
По правде говоря, ей хотелось, чтобы ковен возглавила Саша. Она была опытнее и добрее. Особенно с Кари.
Ну да, конечно. Ведь Саша — мать Жеро. Кари понимала, почему так хорошо относится к этой женщине. В глазах задрожали слезы. Рядом с Сашей было так хорошо. Она так напоминала его — движениями, внешностью.
Кари беззвучно расплакалась. Остальные, какычно, ничего не заметили. А может, им просто не было до этого дела? Сколько бессонных ночей она провела, жалея, что повстречала Жеро, узнала о магии. И тут же раскаивалась: без него она жить не могла. Сколько ночей рыдала и молилась о том, чтобы снова его увидеть.
Но когда они встретились… он смотрел только на Холли. Сначала Кари убеждала себя, что Холли его приворожила.
«Впрочем, у нас и без нее не ладилось, — подумала девушка. — Жеро стал таким холодным и мрачным. И с отцом у него было не гладко. Они, наверное, чувствовали, что скоро поссорятся. Холли только ускорила наше расставание. Какая же она высокомерная и своенравная! Да еще с такой силой. Надо подальше от нее держаться. Боже, ну почему я во все это влезла? Сейчас бы уже закончила университет. Правда, я слишком любила Жеро. Разве я могла остановиться, узнав, что он — колдун, а на свете есть магия. К тому времени я на нем помешалась. И так хотела сама научиться колдовать. Нет. Нельзя винить в этом Холли. А вот в том, что она его увела, — можно. Рано или поздно жизнь тебя накажет, Катерс! Даже не сомневайся».
Кари сжала кулаки и закрыла глаза. Слезы все катились у нее по щекам.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ ИМБОЛК
Когда ее вздернули, я смеялась. Бедняжка была невинна.
Это меня им надо было повесить, но
я продала душу самому дьяволу, а он своих
защищает. Он спас меня. И Катерс тоже. Она
как-то раз говорила, что происходит из старинного рода,
а там все были могущественными
ведьмами. Думаю, она не соврала.
— Предсмертная исповедь Табиты Джонсон. — Салем, Массачусетс
4 ГЕМАТИТ
Время раны исцелит,Незаметно пролетит.Снова наш восстанет род —В смерти жизнь исток берет.Превращений час настал,Перемены всех начал.Над собою мы вольныВластью Госпожи Луны.
Лондон, резиденция Верховного ковена
Николь в своей старой, правда выстиранной, одежде ходила из угла в угол. Ее темные волосы спутались. Мысли тоже.
Надо было выбираться отсюда. Комната стала тюремной камерой, в которой Николь заперли. Девушка все уже перепробовала: швыряла в дверь молниями, выламывала замок с помощью вешалки все впустую. Да, жизнь совсем не похожа на кино. Николь стало стыдно, что она так легко опустила руки.
Джеймс, к счастью, не приходил уже два дня, но она места себе не находила, представляя, что ждет впереди. Сердце замирало, когда взгляд падал на резное изголовье с изображением Луны. Все ведьмы чувствуют полнолуние. Близился Йоль, одна из самых священных ночей в колдовском мире. Джеймс обещал, что в эту ночь он вступит с ней в магический союз, свяжет их узами. Николь станет госпожой для господина, а Джеймс будет пользоваться ее силой, исполняя свои гнусные замыслы. Она не сможет его остановить. Разве есть на свете что-то ужаснее?
«Сама виновата, — сказала себе Николь. — Не надо было покидать ковен».
Со злости она запустила в дверь еще одной молнией. От ручки побежала трещина Девушка, не веря своим глазам, удивленно подергала ручку, и трещина пошла дальше. Затаив дыхание, Николь виновато стрельнула глазами по сторонам, прислушалась и снова метнула в дверь молнию.
Щель стала достаточно широкой, чтобы просунуть в нее руку. Ведьма открыла замок с другой стороны, поранив кожу об острые щепки. Ерунда. Она бы даже в разбитое окно выскочила, лишь бы удрать.
В коридоре было пусто, правда, это совсем не значило, что его не охраняют. Скорее всего, сторожевое заклятие уже сработало и сюда вот-вот явятся подручные семейки Джеймса.
Николь вышла в коридор, оклеенный черно-красными обоями, оттуда свернула в другой. Странно! Почему ее до сих пор не схватили? Девушка бросила опасливый взгляд через плечо и понеслась вперед.
