— Изабо? Вы еще тут?
Ответа не последовало. Молодая ведьма и в самом деле осталась одна. Она снова опустошила тайник. Помедлила, разглядывая кольцо: черный камень в форме пентаграммы с золотой фигуркой Рогатого Бога.
Николь зажала перстень в кулаке и глубоко вздохнула. Надо отнести все это Жеро. Если получится.
Холли сидела на полу рядом с Амандой. На колени к той запрыгнула кошка. Холли хотела ее погладить, но Астарта зашипела.
Девушка отвела руку и поглядела на Филиппа, Сашу и Роуз. Они выстроили всех остальных вдоль линий, выжженных на деревянном полу гостиной — под цветастыми коврами скрывалась пентаграмма. В центре ее и сидели две ведьмы.
— Взываем к прошлому великих домов Каор и Деверо, — пропела Саша. — Пусть откроются нам тайны их кровавой вражды. Пусть наша верховная жрица увидит былые дни. Пусть кровь Катерсов окропит память их сердец.
Она взяла атам. Холли бесстрашно подала ей ладонь, и женщина рассекла ее кинжалом.
Девушка молча вытерпела боль. Настал черед Аманды. Она тихонько зашипела и ойкнула, когда лезвие коснулось руки.
— Пошли мне видение, — потребовала Холли. — Дай увидеть мир глазами Катерсов. И Деверо.
— Нет, — шепнула Аманда. — Держись от них подальше.
— И Деверо, — упрямо повторила девушка.
Люди вокруг зашептались, но она не обратила на них внимания. Холли с Амандой соединили руки, и родинки на них сложились в лилию, не хватало только третьей части. Цветок был символом великого дома Каоров. Силы ведьм тут же удвоились.
«Когда мы вызволим Николь, три Девы Лилии снова будут вместе, — подумала Холли. — Тогда никто не остановит нас».
— Очисть свои помыслы, жрица, — напомнил Филипп.
Она глубоко вдохнула и сосредоточилась.
Сан-Франциско
Ричард сидел и размышлял. В последнее время мистер Андерсон только это и делал. Он горевал и сокрушался годы напролет и вдруг, в один прекрасный день — то есть вчера — перестал. Хватит, решил он. Хватит оплакивать жену, несчастливый брак и всю свою жизнь. Он словно проснулся.
До этого дня Ричард лишь по сторонам глядел. Заботились о нем чужие люди. Кажется, одна из них была не то мать подруги Аманды, не то тетка, но Ричард и понятия не имел, что за индеец ей помогает. Они только и говорили, что о какой-то Барбаре. С ней, видно, приключилась беда.
И никто ни словечка не проронил, как там его девочки.
Настало время что-то предпринять. Первым делом — информация. Не зная броду, не суйся в воду. Это он еще во Вьетнаме выучил. А еще понял, что главное в жизни — покой и стабильность. Когда они с Мари Клер только познакомились, он был сорвиголова. Любил рискнуть. А потом, когда вернулся с войны к молодой жене, остепенился и нашел себе самую надежную работу. Он и компьютерную фирму открыл, потому что это верное дело.
Жена его никогда не понимала этого стремления к надежности. Скучно ей было, наверное. Что ж, могла бы и выложить все начистоту, попросить развода. Так нет, за его спиной завела интрижку! Дура. Он все знал, и ничего не сделал. Осел. Все боялся ее потерять. А тут еще дочки. Он их всем обеспечивал, работал не покладая рук, чтобы у них в завтрашнем дне уверенность была.
Конечно, он все испортил. Надо было учить их, как выживать и не сдаваться. Наверное, было бы легче сейчас, когда они бьются с таким великим злом. Он прикрыл глаза. Прошлого не изменишь. Зато еще можно изменить будущее. Может, пора уже показать девочкам, что их старик знает кое-что про войну и жизнь. В колдовстве-то он не силен, зато умеет кое-что еще делать. Вот дочки удивятся!
5 ГЕЛИОТРОП
Соберитесь, бой грядет,Всех Деверо битва ждет!О Рогатый Бог лесов,Дай нам сокрушить врагов!
Озари, Луна, наш путь,Чтоб врагу в лицо взглянуть.Нам победу подари,И Деверо усмири!
Салем, Массачусетс, 29 октября 1692 года
Джонатан Деверо открыл глаза и улыбнулся. По крыше барабанил дождь, где-то вдалеке рокотал гром. День обещал быть просто замечательным.
Одеваясь, Джонатан вспомнил события прошлых месяцев. Салем был тихим и мирным городком, пока в январе Элизабет Пэррис и Абигайль Уильяме не начали жаловаться, что тут завелись ведьмы. Добрые горожане девочкам сразу поверили. И было почему. Чего только не натерпелись юные леди Салема: одни страдали от видений, у других случались припадки, третьи впадали в транс.
Глупая шутка двух проказниц повергла город в настоящую панику. С тех пор и началась шахматная пария Джонатана и Абигайль Катерс.
Когда Деверо приехал в Салем, он очень удивился, обнаружив тут женщину из рода Каор. Она жила под другим именем и ничего не знала о кровавой вражде, из-за которой ее предки покинули родную Францию. Абигайль Катерс была ведьмой, но не подозревала, что Джонатан Деверо — колдун.
Долгие месяцы она вела с ним игру, понятия не имея, кто ее противник. Он подстраивал, чтобы кто-то из горожан обвинил ее в колдовстве, Абигайль ускользала и делала так, что за все расплачивались невинные. Сара Осборн, Маргарет Джейкобе, Элизабет Проктор — вот пешки, которых Абигайль принесла в жертву, отводя от себя подозрения. Добропорядочные граждане и не представляли, что Деверо и Катерс вертят ими как хотят.
Наконец Джонатан поставил ей мат. Сегодня она предстанет перед выездным судом. Из судей, назначенных губернатором, осталось только шестеро, но эти шестеро непременно признают ее виновной.
Как он хотел увидеть ее лицо, когда будут оглашать приговор! Увы, посторонних на слушания не допускали. Что ж, придется обойтись магическим кристаллом.
Юная Элизабет Пэррис торжественно заявила, что Абигайль Катерс — ведьма. Женщина побледнела. Лица девочек, сидевших перед судьями, были необычайно серьезными, но в глазах плясали чертики. Сколько человек погибли из-за их лжи!
— А еще она прокляла мою собачку, чтобы у нее не было щенят. У нее каждый год рождались детки, а в этом — нет. Это все Абигайль! Собака на нее залаяла, а Катерс так злобно на нее глянула и сказала, что больше она не родит щенков, и некому будет облаивать прохожих.
— Я ничего такого не делала! — Абигайль вскочила. — Эти девчонки стольких оболгали, а вы до сих пор их слушаете. Они же чушь несут! Это смешно. Зачем мне проклинать собаку? Ведь она для того и создана, чтобы лаять. Ваш суд приговорил к смерти десятки невинных женщин, и среди них — Мою подругу, почтенную Мэри Шифлет. — Женщина запнулась. В глазах у нее блестели слезы. — Вы ее утопили! Утопили! — Она вскинула голову. — Настоящие ведьмы смогли бы себя защитить. Заткнули бы рты этим лгуньям, а не их собачонкам.
